И аз создам! (СИ) - Зеленин Сергей

- Что с вашим лицом, Серафим Фёдорович?

В панике чувствуя просто океанский прилив крови к щекам - ощупываю их, подбородок и даже уши:

- С моим? А что с ним не так, Владимир Николаевич?

Тот, с изрядной тревогой:

- Оно покраснело наподобие переспелого помидора.

- Вот, как? С чего бы это…?

Через пару минут взяв себя в руки, продолжаю:

- …Так вот, после «известных событий» прошлой осенью – которые смело можно назвать «Третьей русской революцией», всё стало на свои места: СССР - как и задумывалось его создателями, стал наконец-то конфедерацией. То есть добровольным союзом государств, которых насильно никто вместе не держит. Просто у нас, ещё со времён Рюрика, Батыя и Миклухо-Маклая… «Со времён Мамая», извините! …Привыкли к казённому «единообразию», к жизни по директивам из Центра под руководством назначаемых оттуда же начальников… Вот, нет да нет да и, слышится - про «распад», про «развал» и о том, что «всё пропало».

Палец в небо и пророчески вещаю:

- Однако, за летящими во все стороны «щепками», редко кто видит растущий лес.

Сперва опешив, как соляной столб на въезде в библейские Содом и Гоморру, затем с крайне жгучим любопытством:

- И какой же «лес» видится Вам?

- Чаще всего хвойный… Кто такой Кедров, знаете?

У того, лицо передернуло гримасой отвращения:

- Если Вы про того Кедрова, что ныне в Северном Крае княжит - то имею «неприятность» знать лично: это – злой, жестокий и вероломный человек, для которого нет ничего святого.

- А другой там и не адаптируется! Климат уж больно суров, почва скудна и из-под каждой ёлки дикие белые медведи стреляют. Но в данный момент я не про это…

Походив, подумав, собравшись с нужными мыслями:

- До прошлой осени было как? Этого Кедрова могли по приказу из Москвы снять и отправить возглавлять ГПУ в Крым или Кавказ. Или назначить послом в Бразилию – где «среди пампасов бегают бизоны». А могли отфутболить куда-нибудь на Чукотку, крутить оленеводам хвосты. На любом месте, зная, что в любой момент он может очутиться где-нибудь ещё подалее, он прежде не имел стимула зарабатывать авторитет у местного электората.

Ипатьев возмутился:

- А сейчас он его «зарабатывает»? Как во время Гражданской? Пытками да расстрелами?!

- Э, нет… Вы уж не утрируйте, уважаемый Владимир Николаевич! Времена изменились кардинальнейшим образом. Поэтому, хотя данные негативные явления в целом присутствуют - «удельные князьки» прекрасно понимают, что одними репрессиями укрепить власть можно - но вот долго удержать нельзя. Поэтому они будут стараться, что б электорату «жить стало лучше, жить стало веселей». Почему, спросите?

- Почему?

- Потому что, тогда их подопечный электорат - будет через их голову апеллировать к Центру, вот почему! Или к главам соседних регионов, которые могут их проглотить и, даже не кашлянуть при этом.

Мда…

«Покой нам только снится»!

Ожесточённая политическая борьба на всех уровнях продолжается, конца-края ей не видно и только успевай вертеться-поворачиваться… Кто-то выиграл в результате установления такого порядка вещей и оказался «верхом на коне», кто-то проиграл – и очутился ниже уровня плинтуса…

А когда и где как-то иначе было?

Разве что при Адаме и Еве.

Заканчиваю мысль:

- А чтоб подопечному электорату с каждым годом лучше и веселей жилось – надо подымать экономику, строить фабрики и заводы – в том числе и предприятия химии. Иначе, никак нельзя!

***

Химик надолго погрузился в какие-то свои мысли, я терпеливо ждал, ему не мешая…

Наконец встрепенувшись, он достал «луковицу» карманных часов – давая знать, что «пора и честь знать!», он сказал:

- Надеюсь, что действительно это так… Но, увы! Вынужден буду наблюдать за дальнейшим развитием событий издалека, ибо получил весьма заманчивое предложение от компании «Bayerische Stickstoff Werke» и, после улаживания всех необходимых формальностей переезжаю в Берлин, где буду работать в лаборатории профессора Франка в области каталитических реакций под большим давлением.

Это было гораздо хуже, чем я даже предполагал в своих самых худших опасениях!

«В реале», Ипатьев эмигрировал в Штаты – будущем союзнике СССР по антигитлеровской коалиции, что куда ни шло… В «альтернативке» же, в саму Германию - которой ещё предстоит стать гитлеровской и, как знать – какие выдающиеся открытия он там совершит, какой газ «циклон Б» выдумает.

Поэтому, если мы с ним сейчас не договоримся, профессора придётся… Хм, гкхм…

Вальнуть!

Не прямо сейчас, конечно – но придётся.

Склонив голову на бок:

- И на каких же условиях, Вы согласились работать на «Bayerische Stickstoff Werke»?

- На все мои открытия компания берёт права, с упоминанием моего имени в патенте и выплатой двадцати процентов, за вычетом расходов - произведенных для выполнения необходимых опытов, связанных с этими изобретениями.

Довольно скептически отмечаю:

- Небывалая для немцев щедрость! Я уже подозреваю – а уж не русский ли, этот ваш профессор Франк?

Тот, с лёгкой – но тщательно скрываемой озабоченностью:

- С последним, я ещё не встречался. А предварительные переговоры вёл с его представителем - Карлом Федоровичем Фрейтагом, родившимся в Москве и до войны 1914-го года жившим в России. Он произвел на меня приятное впечатление, которое при ближайшем знакомстве только увеличивалось и мои отношения с ним не оставляли желать ничего лучшего.

Несмотря на довольно-таки показной оптимизм, в его голосе послышались нотки сомнения и, возликовав в душе - я не преминул вбить в эту трещинку первый колышек:

- Вроде бы уже имели дело с иностранцами, с нашими эмигрантами и должны понимать, Владимир Николаевич, что с этой публикой - ухо нужно держать востро!

- Что Вы имеете в виду, Серафим Фёдорович?

- То, что по вашему приезду в Берлин, условия контракта с «Bayerische Stickstoff Werke» - будут совсем другими. А деваться Вам уже будет некуда – Рубикон перейдён, все мосты сожжены.

Ипатьев не попался на крючок и с изрядно гипертрофированным чувством собственной значимости заявил:

- Тогда я подпишу контракт с любой другой европейской фирмой, а то и вообще – уеду в Североамериканские Штаты.

Приходится от досады прикусить язык и зайти с другого конца.

Озадаченно посмотрев на наручные часы, как бы намекая «пора нам с вами закругляться», я достаточно равнодушным тоном заявил:

- Флаг Вам в руки, профессор! Сказать по правде, я добивался нашей с вами встречи не для того, чтобы выслушать рассказ про ваше житиё-бытиё – хотя всё это было ужасно интересно. Это так – дань вежливости и моему любопытству к столь выдающейся личности…

Тот, тоже:

- Всю нашу встречу терзался, для чего я Вам понадобился, Серафим Фёдорович?

С до крайности извиняющимся видом:

- Да, вопрос то пустячный! Который можно было решить в виде письменного запроса или даже по телефону. Но я дерзнул…

- Да спрашивайте уже, чёрт бы Вас побрал!

Набираюсь с духом и как в прорубь с водой:

- Кого из ваших хороших знакомых, Вы можете порекомендовать на должность главы крупной химической корпорации?

УПС!!!

Глаза профессора, формой стали напоминать наше ночное светило во время массового вылета ведьм в сторону Лысой горы:

- Какой, какой «корпорации»?!

С лихим, но несколько придурковатым видом, отвечаю:

- С названием ещё не решил. Возможно, она будет назваться «Россхимпром», а возможно по примеру Круппа в честь своего первого руководителя – «имени…»… Так кого Вы мне порекомендуете?

Глядя в остекленевшие глаза, продолжил:

- Столицей этой химической империи будет пока ещё посёлок Растяпино – что в сорока километрах от Нижнего Новгорода. Кажется, это знакомое Вам название?