И аз создам! (СИ) - Зеленин Сергей

Ну и само собой, призыв вступать в ряды «ДОБРОХИМа» был немедленно растиражирован прессой и в него косяками попёр электорат.

Доброхимовцы проводили лекции в школах, учреждениях, создавали кружки противохимической обороны и пункты противохимической защиты в городах и сёлах, заводах, фабриках, рабочих клубах и даже в жилых домах. Постоянно и регулярно проводились тренировки, обученине населения правилам поведения в случае газовой атаки. И обязательно надо сказать, что, памятуя о газовых атаках Первой Мировой войны - к манёврам, имитировавшие газовую атаку - отношение населения было очень серьёзным. 

Вспомнить хотя бы Ильфо-Петровского Остапа Бендера – павшего жертвой таких химических учений на страницах «Золотого телёнка»!

За «ДОБРОХИМ» топили - бронзовые и серебряные значки, покрытые горячей эмалью – выпускаемые в том числе и артелями «Красного рассвета», красноармейцы с плакатов и открыток, прозревшие крестьяне с экранов фильмов снятыми известными режиссёрами…

Имелся у этой общественной организации и собственный печатный орган - журнал «ДОБРОХИМ», в числе которых среди всяких-прочих «Уншлихтов», числился и мой собеседник - Владимир Николаевич Ипатьев, у которого «Лев революции» в своё время - беззастенчиво стырил саму идею образования такой организации.

Я считал увлечение боевыми отравляющими веществами – вредным, ненужным и, отвлекающим и без того слабую химическую промышленность страны от более насущных проблем. Ведь как бы мы не старались «догнать и перегнать», только высунься мы во Вторую мировую войну со своим ипритом - противник нас по маковку зальёт более продвинутыми БОВ нервно-параллитического действия – зарином, зоманом и табуном36 – от которых не защищали советские типа противогазов.

Но что я мог поделать против такой мощной пропаганды? По крайней мере за прошедший после моего «попадалова» срок?

Но кое-что я всё-таки мог, поэтому на сетования Владимира Николаевича:

- …К сожалению, я не знаю, чем закончилась эта история с Саратовским заводом.

С лёгкой небрежностью ответил, удовлетворяя его любопытство:

- Могу подсказать, коль Вам столь интересно знать: производство боевых отравляющих веществ - будет перенесено на Украину, в городок под поэтическим названием Чернобыль.

Изумлению не было предела:

- «Чернобыль»?! Где это?

- Небольшое еврейское мястечко где-то возле Днепра – в подробности я не вдавался.

- Почему именно туда?

Пожав плечами:

- Поближе к врагу, так сказать… К классовому врагу! Чтоб через всю страну эту гадость не возить – вдруг где по дороге стырят, а применять прямо на месте производства.

- И Ольгинский завод туда перенесут?

- Его в первую очередь.

На хрен мне в Подмосковье – где проживает множество хороших людей, в том числе моя Королева, такое сомнительное удовольствие?

Это - вместо Днепрогэса!

Ибо украинские нетоварищи во главе с Чубарём, взяв по их словам - «девять десятых суверенитета» у Центра, тем не менее - очень настойчиво просят у Москвы:

- Дай, дай, дай! Дай, хоть что-нибудь!

Вот и пришлось их уважить, взамен получив небольшой «откат» за посредничество и долю в разработке криворожской руды и никопольского марганца. Кстати, финансовые влияния в Чернобыльский химический комбинат – оказались немногим меньше оказались, чем в когда-то планируемый Днепрогэс… Только от немцев «для развития противогазного дела в России», я получил в виде «отката» пятьсот тысяч марок - которые вложил в артель «Красный активист», производящую активированный уголь, которая тут же переформатировалась в АО «АкСорбикс» и начала выпускать коробки с угольными фильтрами для противогазов.

Сколько из них украдут?

Про то, тильки их покойный гэтман Мазепа – вертящийся в данный момент на адской сковородке, знает!

Но экология бассейна реки Волга – с её до сих пор не выловленными осетрами, стоит дороже.

***

Продолжаем разговор:

- По словам Надежды Константиновны и, в Наркомате просвещения при Луначарском - Вы тоже оставили свой заметный след?

Ипатьев охотно продолжил свои воспоминания:

- После замены Рыковым на посту Председателя ВСХН Богданова - не имеющего надлежащего авторитета, как по политической линии - так и в промышленности, в правительстве начались перестановки - про которые, хочется сказать словами Крылова из известно басни: «А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь!». Со дня смерти Ленина же, такое происходило каждые несколько месяцев и, ни к чему хорошему эти массовые переезды из кабинетов в кабинеты не приводили - исключая поломки мебели, разве что…

Не преминул вставить на это свои «пять копеек»:

- Когда дела в борделе идут плохо - надо менять девочек, а не переставлять кровати!

Улыбкой поощрив моё острословие, Ипатьев продолжил:

- …Примерно в это же время, в Комиссариате Народного Просвещения - во главе которого тогда стоял Луначарский, был образован специальный отдел по техническому образованию, куда пригласили и вашего покорного слугу. Правда, Надежды Константиновны я там ни разу не видел, общаясь больше с другой особой - Варварой Николаевной Яковлевой, женой известного большевика Смирнова, поставленной во главе этого отдела.

- Довольно энергичная особа! Это она написала письмо в Президиум ВСНХ, чтобы я был назначен членом коллегии этого отдела. Президиум выразил свое согласие и, мне прибавилось еще одно занятие: еженедельно присутствовать на заседаниях коллегии - которые большей частью происходили по вечерам и иногда затягивались до поздней ночи.

- Насчёт Варвары Николаевны я вынес впечатление - как об очень деловой женщине, умевшей разбираться в трудной обстановке и выносить правильные решения. Но что она сделает одна-одиношенка?!

Просто кипя возмущением:

- За два года мне пришлось хорошо узнать всю систему советского школьного образования - выпускающей совершенно безграмотных юношей и девиц, не способных даже правильно выражать свои мысли - ни письменно, ни устно. А от их познаний в точных науках – прямо и не знаешь – смеяться или плакать.

- Увы, но пока мы плодим потерянное поколение…, - печально кивнув я и, продолжил в более мажорном тоне, - однако, свет в тоннеле уже виден: пришедший на смену старому потаскуну Луначарскому новый Нарком просвещения РСФСР Бонч-Бруевич, собирается вернуть образование к классической немецкой школе.

Как уже говорил: вступив в «новой реальности» на должность Наркомом просвещения, Бонч-Бруевич тут же стал приводить советское образование в божеский вид – первым делом подняв зарплату учителям, вторым делом изгнав из него всяких экспериментаторов со своими «планами Дальтона», публично объявив эти затеи вредными. В школах обоих ступеней стала насаждаться дисциплина, а среди приоритетов – усвоение учебного материала, а не политически-общественная деятельность.

Взял он под особый контроль и мой проект «Поколение Next» - воспитание детей по методу супругов Никитиных, ныне идущий полным ходом в Ульяновске и уже приносящий вполне зримые результаты. Самые старшие детишки из всей группы, по умственному развитию превосходят большинство выпускников трудовой школы второй ступени и даже некоторых рабфаковцев – направленных в ВУЗы по комсомольской путёвке.

Но, конечно же процесс хоть и пошёл - находится в самом своём начале, встречая ожесточённое сопротивление со стороны отдельных упоротых…

Это ломать легко, просто и временами даже весело!

А восстанавливать и создавать – неимоверно тяжело и максимально сложно.

Не знаю, чем кончится эксперимент (эх, прожить бы ещё лет десять, а лучше – двадцать), но хотя бы раньше чем «в реале» на три-четыре года у нас наконец начнут готовить специалистов, а не создавать нового – «коммунистического человека»…