Свет чужого солнца - Нэнси Кресс

— Талот!

Нет ответа.

Она швырнула в Стену триболо. Удар оказался настолько сильным, что зазвенело в ушах. Джехан швыряла снаряд снова и снова. Ни на гладкой серой поверхности, ни на шарах не осталось даже вмятины. Наконец одна из бечевок, связывавшая шары триболо, оборвалась, и оно улетело в заросли вянущих кустов.

— Таааалооооот!

К Джехан уже бежали люди. Заметив вооруженных джелийцев, она спрятала оружие. Первая сестра-легионер с опаской приблизилась к ней. Сквозь красный туман, застилавший глаза, она слишком поздно разглядела, что у девушки с плеча сорвана эмблема — что эмблемы сорваны у всех — и вообще, все они не легионеры, а горожане. Вооруженные горожане. Женщина, хотя угрожала ножом, оказалась нетренированной размазней и свалилась от одного удара кулака.

Ярость внезапно прошла, и Джехан хладнокровно приготовилась к драке. Ее окружили. Джехан ударила одного нападающего в пах, горожанин взвыл и повалился на траву; оставшиеся трое размахивали гедийскими ножами, но Джехан видела их неуверенность. Она попыталась обратить ее в свою пользу, чтобы вырваться из окружения.

— Держи ее! — завизжала вторая женщина. — Она узнает…

— Ничего она не узнает, — процедил один из нападавших.

Джехан выбила у него нож, но ей негде было развернуться. Двое оставшихся схватили ее, и даже для сестры-легионера силы оказались неравными. Последнее, что услышала Джехан, был возбужденный возглас женщины:

— Тут тебе не Джела! Хватит, наизмывались.

Потом человек, которого она обезоружила, размахнулся и неуклюже, но тяжело ударил девушку в подбородок. Джехан упала и потеряла сознание.

55

СуСу брела через поляну, покрытую жухлой травой, к дому, где когда-то жила вместе с гигантом-варваром. Девочка не спеша шла посередине врофовой дорожки, ощущая ступнями ее прохладу. И совсем не думала о том, что в хмуром утреннем свете ее белая туника представляет собой прекрасную мишень.

И все же, как сказала Эйрис, СуСу вряд ли сошла с ума. Она помнила все, что происходило и как происходило. Но душа ее выгорела дотла, в ней остался только пепел, как от дерева в раскаленной печи. Чувства же угасли.

СуСу помнила все — вельд, братьев-легионеров, место внутри стены, где умер гигант, — воспоминания вспыхивали, словно искры, не пробуждая в ней никаких чувств. Окруженная черной тишиной, она видела перед собой картины прошлого, но боялась прикоснуться к ним, чтобы огонь, в котором сгорела ее душа, не вспыхнул снова.

СуСу остановилась, чтобы стряхнуть камешек, застрявший между пальцами ног. Интересно, как он попал на середину дорожки? Черные прямые волосы девочки рассыпались по плечу, когда она наклонила голову.

Камешек оказался круглым и гладким. Перед ней снова встала картина: сестра-легионер со снарядом, похожим на три круглых камешка. Талот внутри Стены. Но сестры-легионеры не крушили тишину обжигающими словами. СуСу на мгновение задержалась на этой необычной мысли, но потом снова скользнула в бездумную тишину. Камешек она бросила в кусты.

Когда СуСу шагнула под свод, в здании никого не оказалось. Обычно геды ждали здесь людей, приходивших с жалобами на чесотку, но сейчас было пусто. СуСу не стала раздумывать, почему. Какой-то предмет валялся на полу, и девочка нагнулась за ним. Маленький кусочек врофа странной формы.

СуСу зачем-то на мгновение прижала его к щеке, но не потому, что он напоминал о гедах, а потому, что перед ней мелькнул образ Эйрис, целые дни проводившей в трубках из врофа, таких же прохладных, как и этот, неизвестно откуда взявшийся, кусок.

Эйрис. Единственная, кто может ее защитить! Раньше стеной, заслонявшей ее от опасности, служил гигант, теперь ею стала Эйрис, потому что должен же кто-нибудь ее защищать. Она, СуСу, однажды тащила делизийку по улицам, но тогда Эйрис казалась мертвой, а теперь она живая. Это странно. Но некоторые картинки, вспыхивавшие при свете пламени, были еще удивительнее.

Эйрис защищала СуСу даже когда запиралась с братом-легионером, занимаясь с ним тем же, чем когда-то она, СуСу на Аллее Проституток в Джеле. Ведь Эйрис всегда возвращалась. Она вернулась из мертвых. Она обязательно возвращается из-за запертых дверей. Она не сестра-легионер, и не мужчина. СуСу бросила кусочек врофа на пол.

Столы тихо зарокотали, и из них поднялись чаши. СуСу не мигая смотрела на дымящуюся еду, но видела другое: прохладный огонь, который не обжигает; слова, которые не нарушают тишину, потому что их произносит Эйрис.

— Я не могу помочь тебе, Джехан. Я бы помогла, будь это в моих силах, но геды никого не пускают в свою Стену, кроме больных.

СуСу наморщила лоб.

Что-то побудило ее взглянуть на стену возле лестницы. Там ничего не было. Не желая смущать приходивших сюда чесоточных больных, геды так же, как люди в своих жилищах, прикрыли оранжевый круг.

СуСу сняла со стола чаши. Улеглась на стол и съежившись так, чтобы занимать как можно меньше места, принялась ждать. Вскоре вроф вокруг нее начал смыкаться, но задел ее правое плечо, и немедленно застыл. СуСу сжалась еще сильнее. Казалось, стол дрогнул в нерешительности, но потом все же закрылся. Наступила темнота. Платформа понесла ее вниз. Очнувшись на груде мусора, СуСу неторопливо поднялась, вытерла лицо и огляделась.

Кридогов уже не было; размеры комнаты изменились. Она стала больше, но ниже. Перегородки шли от пола до потолка. В прозрачной передней стене каждого загона проходила горизонтальная щель. Из загонов неслись голоса — гневные, яростные, отчаянные, умоляющие. Сквозь щели к СуСу тянулись чьи-то руки.

В первом загоне сидела обнаженная джелийка с отсутствующим взглядом. Во втором кривлялся голый делизиец. Он не видел СуСу. Повернувшись к задней стене, он, не сводя глаз с движущегося по ней изображения человека, копировал все его движения — прыгал на одной ноге, поднимал руки, садился.

Некоторое время СуСу наблюдала за ним. Делизиец ее не замечал. Казалось странным, что человек на картинке поднимал руки одновременно с тем, что сидел в загоне. Вдруг девочка услышала:

— Эй, проститутка!

Кричала обнаженная рыжеволосая женщина. На лице обитательницы прозрачной клетки застыло недоумение. Она протягивала длинную худую руку сквозь щель во врофе и почти достала СуСу. Девочка отпрянула.

— Подойди поближе! Не бойся!

СуСу не двигалась. Черные глаза равнодушно наблюдали за рыжеволосой.

Тогда Талот опустилась на колени и медленно, раздельно произнесла:

— Ты… СуСу. Из Дома Обучения. Подойди поближе, я тебя не трону. — Никакой реакции. — Как ты здесь очутилась — ведь не геды же тебя привели?

СуСу молчала.

— Ты можешь выйти наружу?