Путешествие по чашам весов. Левая чаша 2 - Ёжи Старлайт

недоброе. Старый адепт смотрел на неё, с каждой минутой раздражаясь все больше. Потому что не мог найти в ее спокойном взгляде, в ее красивом, немного задумчивом лице даже намека на свои подозрения. Ответив на его вопрос, она замолчала. Ветер качал ветки тайры и срывал с них лепестки. Те падали на плечи женщины и запутывались в длинных блестящих волосах. Нежный аромат цветов кружил голову. Это тоже не нравилось адепту и раздражало его.

— Я не могу вам позволить отправиться в Такэ-но Ути.

— Почему? И как вы собираетесь помешать нам?

Комда говорила так же спокойно, как и раньше. В ее голосе не было раздражения. Но теперь она смотрела не на адепта, а на Кёрая. Мужчина тоже не сводил с нее глаз. Пауза затягивалась. Готоба взял себя в руки, успокоился и произнес:

— К сожалению, вы правы. Я не могу запретить вам идти туда. Но собираюсь пойти с вами.

Женщина посмотрела вниз, на лицо адепта.

— Вряд ли это возможно.

— Вы опасаетесь меня?

— Вас? Нет. Просто, простите за откровенность, вы стары. Дорога для вас может оказаться слишком тяжелой. У меня в отряде нет лишних людей, желающих исполнять роль няньки.

Лицо Готобы сначала покраснело, потом побледнело. Мстив подумал, что сейчас Комда скажет что-нибудь еще и окончательно выведет адепта из себя. Но она молчала. Вагкх подумал, что он не ошибся, когда сказал Озби о том, что женщина меняется. За то время, пока Мстив размышлял, Готоба пришел в себя и сказал:

— Я старик, но не немощен. Дорога не пугает меня. Я не нуждаюсь в помощи и вполне могу обойтись без оскорблений с вашей стороны.

После этих слов он резко повернулся и зашагал прочь. Кёрай бросил на Комду осуждающе грустный взгляд и последовал за своим учителем. Женщина усмехнулась, дождалась, когда мужчины отойдут подальше, а потом громко произнесла:

— Выходи, Мстив. Ты, наверное, устал следить за мной целыми днями. Скажи лучше, тебе понравилась мелодия, которую я играла? Она была написана в двадцать… очень давно и называется «Потерянные во Вселенной». Разве это не про нас?

Глава 38

Комда сидела на широком подоконнике, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. Прохладный утренний воздух шевелил широкие рукава ее платья. Женщина наблюдала за тем, как ночь уходит, кутаясь в меха из туманов. В спешке та забывала часть своих многочисленных одежд, и они серыми тенями оставались лежать в зарослях деревьев и под крышами домов.

Солнце еще не появилось, но горизонт уже посветлел. Сегодня был день весеннего равноденствия, который традиционно отмечался в Хайбуне. Праздник должен был проходить на вершине горы в специально построенном для этой цели храме. Адепт Оэ-но Готоба вместе со своими учениками и Посвященными клана отправился туда вчера днем. Комда не обратилась к нему с просьбой разрешить ей присутствовать на церемонии. Старик был враждебно настроен по отношению к ней. Женщина почувствовала это с самой первой встречи. Он даже поход в Такэ-но Ути вместе с ее отрядом расценивал как подвиг. Ей было и смешно, и грустно осознавать это.

Готоба не был тем человеком, который смог бы управлять планетой после Великого Учителя. Она давно поняла это. Рёдзэн, пожалуй, был бы на такое способен, но она сама убила его. Оставался еще третий адепт. Обнадеживало то, что это была женщина. Матушка Исэ — именно так все называли ее в Хайбуне.

Комда разжала руки и встала. Окно было низким, и ей приходилось стоять, согнувшись. Привычным движением женщина оттолкнулась от стены и ступила на узкий декоративный балкончик. Она собиралась завершить сегодня то, ради чего на целый месяц задержалась в Хайбуне. Полностью восстановить энергию. При желании Комда могла черпать ее отовсюду. Из людей, из растений и даже из неживых предметов, например, камней. Которые, впрочем, только казались неживыми. Она редко пользовалась таким способом накопления, предпочитая ему комнату-реактор, специально созданную для этой цели на борту «Синей чайки».

Встреча с Великим Учителем, о которой она с такой легкостью сказала старому Готобе, беспокоила ее. Комда не хотела каких-либо случайностей, хотя прекрасно понимала, что те могут произойти и без ее желания. Женщина отвела рукой волосы от лица и посмотрела вниз. Нижняя часть горы была еще во власти ночи. Жители города спали. Только кое-где вспышками молний сверкали огоньки свечей. Ей захотелось сделать шаг вперед и полететь, вдыхая полной грудью прохладный утренний воздух. Но Комда подавила это желание. Её могли увидеть. С усмешкой она подумала: «Из меня, пожалуй, получился бы неплохой последователь Клана Терпения. Я только и делаю, что смиряю себя ради стоящей передо мной цели».

Она присела на корточки и начала трансформироваться. Скоро небольшая серая птица расправила крылья и взмыла с балкончика вверх. Быстрые взмахи бело-серых крыльев поднимали ее все выше и выше. Около самой вершины она вошла в туманное облако, на несколько минут потеряв возможность ориентироваться.

Она летела в мягком живом сумраке, продолжая обдумывать то, что собиралась сегодня сделать. Скоро облако закончилось, и женщина увидела, что достигла вершины. Она закружилась над ней, осматриваясь. Верхняя часть горы была ровной и гладкой, как стол. Сверху она казалась правильным кругом. Вокруг по всему периметру на одинаковом расстоянии росли деревья. Сумрак раннего утра скрывал их, превращая в туманные тени, но было видно, что они не выросли здесь по воле случая, а были посажены людьми. Центральную часть занимал Вершинный храм. Кёрай, когда рассказывал о нем, постарался приукрасить историю. Комде храм не показался особенным. Тоже круглый, он насчитывал три яруса из поставленных друг на друга огромных камней. Именно камней. Храм был не вырублен из тверди горы, а построен. Странным и загадочным казалось только то, что булыжники, составляющие его основание, были непомерно велики. Уровень развития техники на планете не позволял поднять их на гору, да еще и поставить один на другой.

Комда рассмеялась бы, если бы не была сейчас птицей. Общий почерк одного Великого Строителя обнаруживался на многих планетах. Соурс не оказался исключением. Она начала снижаться и опустилась на площадку перед храмом. Женщина трансформировалась, приняв свой естественный облик. Здесь было холоднее, чем в ее комнате или у подножья горы. Ветер дул сильнее, волнами раскручивая подол длинного платья. Комда обхватила руками плечи и прислушалась. Мысленным взором она скользила по вершине горы, отмечая любое, даже незначительное колебание энергии. И вдруг ощутила чье-то присутствие. Ей потребовалась доля секунды, чтобы понять, что это Тресс.

Комда подняла руку и щелкнула пальцами. Сегодня она