Путешествие по чашам весов. Левая чаша 2 - Ёжи Старлайт

одного дерева к другому. Пышно цветущие ветки заслоняли верхнюю часть ее тела. Он видел только подол белого платья, который колыхался в такт шагам.

Постепенно смолкли голоса и посторонние звуки. Остался только еле слышный шелест травы под ногами да нежный аромат розовых цветов. Тогда Комда остановилась. Она подошла к одному из деревьев и села под ним на траву. Спиной женщина оперлась на ствол и осторожно достала из чехла музыкальный инструмент. Несколько минут настраивала его, чуть склонив голову набок и внимательно прислушиваясь к звукам, а потом заиграла. Музыка была печальной. Мстив застыл, скрывшись в ветвях. Чем больше он вслушивался в незнакомую мелодию, тем понятнее она ему становилась. Иногда музыка была плавной, как текущая вода, потом становилась быстрой и шелестящей подобно ветру, затем бесконечной, как их странствия в черном пространстве Космоса. Мстив стоял, прислонившись к стволу и подняв голову вверх, к вершинам деревьев. Розовые ветки тихо качались у него над головой. Ветер срывал отдельные лепестки и кружил их в воздухе. Мстив провожал их взглядом, а потом опять поднимал глаза. На душе у него было удивительно легко и в то же время чуть тоскливо, поэтому он сделал то, что долго откладывал. Сделал под влиянием момента, что было совершенно не свойственно ему. Он активировал браслет на руке и, стараясь говорить приглушенным голосом, произнес:

— Вызываю капитана «Синей чайки».

Экран мигнул и засветился.

— Капитан на связи.

Желтоглазый мужчина на экране браслета широко улыбнулся и сказал.

— Здравствуй, Мстив. Я очень рад тебя видеть.

— Я тоже, Озби.

— У вас что-то случилось?

— Нет. Я связался с тобой просто так. Поговорить. — Тут Мстив чуть замялся, но все же продолжил: — Как там дома? Как мои ребята? Доставляют много хлопот?

— У нас все в порядке. Похоже, что у твоих шпионов затянувшийся отпуск. Я не слишком строг с ними.

— Попробуй только избаловать их! Я знаю, ты можешь быть достаточно суров, если захочешь. Будь с ними построже.

Озби усмехнулся.

— Можно и мне спросить, Мстив?

— Конечно.

— Что за музыка слышится вдалеке?

— Это играет Комда.

— Как она?

— Не знаю, что и сказать… Внешне с ней все в порядке. После смерти Озгуша я ожидал худшего. Но в последнее время она меняется. Знаешь, мне трудно объяснить свои ощущения… Это как в игре, когда переходишь на следующий, более высокий уровень. Она и та же, и другая. Стала сильнее, что ли…

— Помнишь, что ты обещал мне перед отлетом?

— Я выполняю свое обещание. Не сомневайся.

— Знаешь, Мстив, я долго думал и, кажется, понял, почему она взяла вас с собой. На первый взгляд, ваше присутствие кажется ненужным и даже лишним. Она, используя свою силу и возможности Тресс, могла бы справиться с миссией в несколько раз быстрее. Ваша помощь ей не нужна. Ей требуется другое. Рядом с вами она не позволяет себе измениться, забыть, что является человеком. Темная сторона в Хранителе очень сильна. Вы своеобразный «предохранитель».

Мстив задумчиво потер рукой лоб.

— Твои выводы кажутся странными, но, думаю, ты прав. Чувствую, что ты прав.

— Алекс просил меня никогда не оставлять ее одну. Я прошу тебя о том же.

И тут чуткое ухо разведчика уловило новый звук, который диссонировал с основной мелодией.

— Сюда кто-то идет. Я вынужден прервать сеанс. Напоследок хочу сказать: она не забыла тебя. Можешь мне поверить. Моё слово много значит. Я никогда не бросаю его на ветер.

Со стороны это выглядело немного комично. Мстив даже позволил себе улыбнуться. Из-за деревьев показался адепт Готоба. Он семенил, придерживая двумя руками длинные синие штаны. То и дело старик спотыкался, запутываясь в высокой траве. Было видно, что он не привык так быстро ходить. За ним, возвышаясь на целую голову, следовал Кёрай. Ему было достаточно сделать пару шагов, чтобы преодолеть то же расстояние, которое адепт успевал пройти, сделав десять. Вдруг Готоба резко остановился. Кёрай столкнулся с учителем. Но ни один, ни другой не обратили на это внимания. Мужчины крутили головами в разные стороны. Мстив понял, что они на слух определяют, откуда раздается мелодия. Из этого можно было сделать только один вывод: они искали Комду. Наконец, Готобе удалось увидеть сидящую под деревом женщину. Его семенящая походка тут же сменилась величественным шагом, он отпустил слишком длинные штаны. Кёрай ссутулился за его спиной. Мстив, словно тень, скользнул от одного дерева к другому. Он специально переместился ближе к Комде. Так, на всякий случай.

Оэ-но Готоба с важностью, которая как-то не вязалась с его потрепанной одеждой, маленьким ростом и лысой головой, остановился в нескольких шагах от женщины. Комда играла с закрытыми глазами. Появление адепта осталось ею незамеченным. Звуки музыки заглушали его шаги. Тогда Готоба громко кашлянул. Рука женщины, которая перебирала струны, дрогнула и замерла. Комда открыла глаза. Она посмотрела на стоящих перед нею мужчин, отложила инструмент в сторону и встала. Взгляд синих глаз скользнул по адепту, а потом поднялся выше и остановился на лице Кёрая. Лицо старика Готобы расплылось в улыбке. Казалось, если он улыбнется еще шире, кончик длинного носа застрянет у него между зубами. Старик сказал:

— Великий Учитель считает музыку одним из самых прекрасных, самых необычайных чудес, подвластных человеку. Должен признать, что вы очень талантливый исполнитель, хотя мелодия, которую вы играли, очень странная.

— Благодарю. Получить похвалу из уст адепта большая честь.

Комда стояла, скрестив руки на груди. Мстив обратил внимание на то, что кольцо на ее пальце не черного, а синего цвета. Такого же, как глаза. Готоба переступил с ноги на ногу. Он не ожидал столь равнодушного ответа на свою похвалу. Беседа не клеилась. Комда и Кёрай молчали. Никто не поддержал начатый им разговор. Тогда Готоба отбросил в сторону вежливость и заговорил о том, что его давно волновало.

— Я слышал, что вы собираетесь покинуть наш город.

— Да. Послезавтра утром.

— Куда вы собираетесь отправиться?

— В Такэ-но Ути.

Адепт не смог скрыть тревогу, появившуюся у него на лице после этих слов Комды.

— Почему именно туда? Какую цель вы преследуете, отправляясь в этот город?

— Собираюсь поговорить с адептом Клана Доброты. Кёрай сказал, что там находится его резиденция.

Готоба скользнул по лицу своего ученика раздраженным взглядом, словно тот выдал какую-то страшную тайну, и быстро спросил:

— А с Великим Учителем?

— И с ним я тоже собираюсь поговорить. Но позже.

Готоба почувствовал, что внезапно вспотел. Он стоял весь мокрый, словно его окатили водой. Все складывалось именно так, как он и предполагал. Эта женщина явно задумала что-то