Моя любимая ошибка - Нора Робертс

— Что вы имеете в виду, мэм?

— Джастин Блейк. Он, не задумываясь, ударил бы шефа Глисона ножом и убил бы, если бы смог. Его намерение очевидно, как и приступ злобы, смешанной со страхом. Знаете, чем он руководствуется? Разрушить и уничтожить все, что встает у него на пути и мешает получить желаемое. Есть категория людей, которые ставят свои желания и прихоти превыше всего и всех на свете.

Эбигейл уже была свидетельницей убийства. Разумеется, Джастин Блейк не имел ничего общего с хладнокровным и расчетливым Яковом Коротким, который действовал молниеносно и точно. Но он напомнил ей Илью, когда тот с искаженным злобой лицом пинал ногами труп двоюродного брата.

— Возможно, до прошлой ночи он не был способен на убийство или причинение тяжких телесных повреждений. Иначе не действовал бы так неловко. Но не сорвись он сейчас, это непременно случилось бы где-нибудь еще, и перед ним оказался бы человек, не обладающий возможностями, хладнокровием и быстрой реакцией шефа Глисона. И тогда последствия не ограничились бы сломанным носом.

— Вы правы, мэм.

— Простите за назойливость, я вмешиваюсь не в свое дело. Мое мнение значения не имеет. Если у вас больше нет вопросов, позвольте мне уехать домой.

— Я попрошу кого-нибудь вас отвезти.

— Не беспокойтесь, я прекрасно чувствую себя за рулем. И благодарю вас за любезность.

Эбигейл направилась к двери, но ее окликнул вышедший из соседнего кабинета Брукс. Он подошел к ней и взял за руку.

— Подожди минуту, — обратился он к Бойду и вывел Эбигейл в коридор.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, я уже говорила.

— И ты сказала Бойду, что ситуация была серьезнее, чем казалось на первый взгляд.

— Именно так, но это не означает, что я плохо себя чувствую. Только очень устала. Пожалуй, поеду домой и немного посплю.

— Ладно, а я позвоню или загляну позже. Хочу убедиться, что у тебя все хорошо.

— Не тревожься обо мне. Я в этом не нуждаюсь. — Эбигейл больше не хотелось думать о ночных событиях и о сходстве Джастина Блейка с Ильей Волковым. — Ты замочил рубашку в холодной соленой воде?

— Я ее выбросил. Даже если от пятен не останется и следа, мне все равно будет мерещиться кровь Джастина. И вообще, мне эта рубашка разонравилась.

Эбигейл представила красивую хлопковую рубашку, испачканную кровью.

— Ты тоже устал. — Она провела рукой по лицу Брукса. — Надеюсь, тебе удастся немного поспать.

— Не мешало бы. Веди машину осторожно, Эбигейл. — Открыв дверцу машины, Брукс поцеловал ее в лоб, потом в губы. — Ты все правильно сказала. Рано или поздно Джастин взялся бы за оружие, нож или бейсбольную биту и кого-нибудь покалечил.

— Так оно и есть.

— Ну, теперь можно не беспокоиться, что он снова напакостит.

— Не буду. — В порыве нахлынувших чувств она крепко обняла Брукса. — Какое счастье, что у тебя быстрая реакция!

Затем Эбигейл села в машину и уехала.

20

В четвертом часу дня Эбигейл увидела на экране монитора подъезжающий к дому черный «Мерседес». По спине пробежал неприятный холодок. Машина была незнакомой. За рулем сидел человек лет сорока, коренастый, широкоплечий, с темными волосами. Пассажир — мужчина за пятьдесят, темноволосый с проседью, лицо широкое. Обоих она прежде не встречала.

Эбигейл включила систему поиска, успокаивая себя мыслью, что она готова к любым неожиданностям. Вскоре выяснилось, что машина принадлежит Линкольну Блейку, и Эбигейл с облегчением вздохнула и распрямила плечи.

Визит, вызывающий раздражение, но не представляющий угрозы.

Блейк вышел из машины, и Эбигейл отметила, что у него вид человека процветающего. Ее поразило, что Блейк выставляет свое благополучие напоказ, демонстрируя безупречно сшитый костюм и шикарные туфли. Водитель тоже был одет в костюм и нес в руках портфель.

Эбигейл заметила небольшую выпуклость на правом бедре, нарушавшую линию пиджака. Значит, водитель вооружен.

Что ж, значит, они с ним на равных.

Сначала Эбигейл хотела проигнорировать настойчивый стук в дверь. В конце концов, она не обязана разговаривать с отцом парня, который пытался убить Брукса. Однако она понимала, что Блейк не из тех людей, которые легко сдаются. Судя по отзывам, он не уедет, не добившись своего. Кроме того, Эбигейл было просто любопытно.

В сопровождении Берта она открыла дверь.

— Мисс Лоуэри. — Широко улыбаясь, Блейк протянул руку. — Простите за вторжение. Я — Линкольн Блейк, ваш сосед.

— Ваш дом находится в нескольких милях отсюда, на другом конце Бикфорда, так что вас вряд ли можно назвать близким соседом.

— Мы здесь все соседи, — добродушно возразил Блейк. — Это мой личный помощник Марк. Хочу извиниться за неумышленное вторжение сына в ваши владения, случившееся прошлой ночью. Может, зайдем в дом и поговорим?

— Нет.

Эбигейл всегда озадачивало, когда люди удивлялись и даже сердились на отказ удовлетворить их просьбу.

— Послушайте, мисс Лоуэри, я приехал принести свои извинения, так как понимаю, что причинил вам некоторые неудобства. Так что хотелось бы уладить дело миром. И лучше, если мы побеседуем в спокойной обстановке, где все будут чувствовать себя комфортно.

— Мне здесь комфортно. Весьма признательна за принесенные извинения, хотя считаю их неуместными. Ведь это ваш сын без разрешения проник на мою территорию среди ночи и попытался убить шефа Глисона. Полагаю, улаживанием дела займется полиция, а нам с вами в данный момент говорить не о чем.

— Именно поэтому я и приехал. Мне не нравится вести беседу через порог.

— А я не люблю посторонних у себя в доме и хочу, чтобы вы немедленно уехали. Обсудите все, что вас интересует, в полиции.

— Я не договорил. — Блейк выставил вперед указательный палец. Понимаю, вы в дружеских отношениях с Бруксом Глисоном и…

— Верно, мы друзья. А иначе шеф Глисон не оказался бы в моем доме в два часа ночи, когда ваш сын вместе с приятелем явился сюда с намерением нанести ущерб полицейской патрульной машине. В любом случае мои отношения с шефом Глисоном никак не влияют на ситуацию и не могут изменить очевидные факты.

— Вы недавно появились в наших краях — и это факт. И не понимаете, какое место я занимаю в городе, а также не знаете предыстории.

Эбигейл искренне недоумевала, почему Блейк решил, что эта информация должна ее заинтересовать, но спрашивать не стала.

— Мне известно и о вашем положении, и о предыстории. Только это не меняет дела. Должна признаться, очень неприятно, когда тебя будят среди ночи таким образом, а затем приходится наблюдать, как ваш сын бросается с ножом на шефа Глисона.