Звездный лис - Пол Андерсон

— В сущности… — Лоренцен сглотнул. Таблетки от космической болезни несколько помогли, но он все еще чувствовал слабость и мечтал о возвращении веса, о свежем воздухе. — В сущности, мы только еще раз подтвердили наблюдения астрономической экспедиции к Геркулесу. Масса планеты, расстояние до нее, температура, атмосфера… Да, зелень внизу, несомненно, имеет полосу поглощения хлорофилла.

— А признаки жизни?

— О да, но очень немного. Видны не только растения, но и животные… довольно большие стада. Я получил хорошие фотографии.

— Лоренцен покачал головой. — Однако ни следа «Да Гама». Мы ведем наблюдения уже в течение двух планетарных дней и, несомненно, заметили бы их посадочные шлюпки или остатки покинутого лагеря. Но ничего нет.

— Может, они приземлились на Сестре, а тут попали в беду?

— Кристофер Умфандума, биолог-африканец, указал на безжизненный лик Илиума.

— Нет, — ответил Гамильтон. — Правила подобных экспедиций требуют, чтобы корабль сначала приземлялся на той планете, которая является целью его экспедиции. Если по каким-то причинам они вынуждены покинуть планету, то оставляют условный знак, хорошо видный из космоса. Мы, конечно, и Сестру проверим, но я убежден, что катастрофа произошла на старшей. Сестра слишком типична, она похожа на Марс. В таком месте ничего не может случиться с хорошо подготовленными космонавтами.

— А другие планеты этой системы? — спросил Хидаки.

— Их здесь вообще нет. Всего лишь небольшая группа астероидов в другой троянской позиции. Теория образования планет и условия стабильности их постоянных орбит запрещают появление здесь планет. Бы, очевидно, знаете, что и старшая не имеет подлинной троянской стабильности. Планета двойной звезды вообще не может иметь ее, пропорция масс компонентов двойной звезды слишком мала для этого. Квазистабильность орбиты старшей объясняется лишь влиянием массы Сестры. Правда, на шкале человеческой истории эта разница незаметна. Нет, здесь не может быть другой планеты.

— Но, возможно, — очень мягко возразил Эвери, — экспедиция покинула Троэс в хорошем состоянии и пропала на пути домой.

— Ничего не может случиться с кораблем в искривленном пространстве, — фыркнул Гамильтон. — Нет, с ними что-то произошло внизу, на старшей. — Его глубоко посаженные глаза обратились к планете.

— Но почему нет следа? И «Да Гама» по-прежнему должен находиться на орбите. А на поверхности были бы видны посадочные шлюпки. Неужели они утонули в океане?

— Но почему? — спросил Эвери. — Кто мог это сделать?

— Здесь нет и следа разумной жизни, — устало сказал Лоренцен.

— Я уже говорил, что на таком расстоянии наши телескопы разглядели бы все: от города до соломенной хижины.

— Может, они не строят хижин, — сказал Эвери с задумчивым лицом.

— Замолчите, — сказал Гамильтон. — Бы здесь вообще лишний. Это картографическое помещение.

— Как там холодно внизу, — вздрогнул Хидаки.

— Не совсем, — сказал Фернандес. — Вдоль экватора климат подобен земному, скажем, в районе Норвегии или штата Мэн. И вы можете заметить, что деревья и трава простираются до самых болот у основания ледников. Ледниковые периоды никогда не были такими безжизненными, как считают многие. В плейстоцене Земля была полна животной жизни. Именно из-за ухудшения охоты после отступления ледников человечество было вынуждено перейти к земледелию, оседлости и стало цивилизованным. Эти ледники, несомненно, отступают. Я отчетливо вижу на фотографиях морены. Когда мы приземлимся и тщательно изучим обстановку, вы будете поражены, как старшая развивает тропические районы. Эта область на экваторе насчитывает, вероятно, несколько сот лет. С точки зрения геологии — ничто, — он щелкнул пальцами и улыбнулся.

— Если мы сядем, — задумчиво сказал Гамильтон.

— Когда вы получите карты всей поверхности, Лоренцен?

— Гм… Возможно, через неделю. А разве мы будем так долго ждать?

— Будем. Мне нужна общая карта планеты в масштабе один к миллиону и достаточное количество карт отдельных районов экваториальной зоны, где мы думаем приземлиться, — допустим, градусов на пять по обе стороны от экватора, — в масштабе один к десяти тысячам. Напечатайте по пятьдесят копий каждой карты. Начальный меридиан проведите через северный магнитный полюс. Можете послать вниз робофлайер для определения полюса.

Лоренцен вздохнул про себя. Он будет пользоваться картографической машиной, но все равно работа предстоит невеселая.

— Я возьму шлюпку и несколько человек и отправлюсь посмотреть поближе на Сестру, — продолжал Гамильтон. — Не то чтобы я надеялся что-нибудь там обнаружить, но… — Внезапно он улыбнулся. — Можете назвать выдающиеся особенности рельефа внизу как вам угодно, но, ради Бога, не будьте похожи на чилийского картографа из экспедиции на Эпсилон Эридана-3! Его карты стали официальными, использовались более десяти лет, и только затем обнаружилось, что на арауканском языке данные названия звучат как непристойности.

Он похлопал астронома по плечу и выплыл из помещения.

«Неплохая шутка», — подумал Лоренцен. Он лучший психолог, чем Эвери, хотя Эд тоже не увалень. Просто ему не везет.

Лоренцен решил придерживаться классической номенклатуры геркулесовской экспедиции. Гора Олимп, гора Ида, большая река внизу — Скамандр. Конечно, эти названия не будут окончательными. Когда придут колонисты, то назовут их Старым Бэлди, Кончинджонг гуа, Новая Ева… Если придут колонисты.

— Давайте… гм… Давайте несколько сорганизуемся, — громко и неловко сказал он. — Кто из вас что-нибудь знает о картографии?

— Я, — неожиданно сказал Эвери. — Я помогу вам, если хотите.

— Клянусь космосом, где вы научились этому? — спросил Фернандес.

— Это входило в мое образование. Прикладная психодинамика включает картографирование личности, так что мы должны знать соотношения масштабов и некартезианские координаты. Я не хуже вас справлюсь и с картографической машиной.

Лоренцен заморгал, потом кивнул. Он был далек от современной науки о человеческом поведении, но несколько раз заглядывал в работы по психологии. Там было больше параматематической символики, чем в астрономических трудах.

Он уцепился рукой за ступеньку приставной лестницы. Эвери говорил ему, что космическая болезнь имеет психологические причины. Ему поможет, если он займет мозг работой. Он посмотрел на холодно сияющий диск планеты.

— Насколько точна ваша наука? — спросил он.

— Популярные статьи дают неясное представление…