Закат техномагов 3.ЗАКЛИНАЯ ТЬМУ - Джин Кавелос

Фед рассказал ему о бушевавшем здесь во время его отсутствия кровавом конфликте. Вскоре после его отлета Блейлок и Херазад собрали магов и рассказали им об истинном происхождении биотека. Некоторым магам оказалось не под силу жить, зная об этом, и они последовали примеру Гауэна. Но гораздо больше их сильно разозлились на всех и вся. Группа примерно из тридцати магов, ведомая Эдмондом, обвинила членов Круга в нарушении заповеди солидарности и решила добиваться лишения их имплантантов. Другие маги, среди которых был и Фед, защищали Блейлока и Херазад. Конфликт унес жизни многих. Принцип солидарности, сохранить и защитить который так старался Элрик, был нарушен.

Но потом, после гибели более сорока магов, они снова собрались вместе. Возможно, маги поняли, как важен Кодекс в их борьбе с хаосом. Возможно, маги поняли, что, если они продолжат сражаться, убежище станет их общей могилой. Быть может, они просто устали от смертей.

Выборы новых членов Круга были объявлены частью процесса зализывания ран.

– Я вернулся к магам лишь за тем, чтобы помочь им, – сказал Гален.

Фед вытащил из кармана резиновый мячик, принялся перекидывать его с ладони на ладонь.

– Гален, ты должен выставить свою кандидатуру на выборы в Круг. Ты знаешь гораздо больше их. Они сильно бесятся из-за того, что здесь торчит корабль Теней и из-за того, что ты соединился с ним. Я думаю… они боятся твоей помощи.

Целью Круга всегда было навязывание магам порядка для того, чтобы создать противовес программе хаоса внутри них, точно так же, как ворлонцы выступали в роли противовеса Теням. Обе стороны стремились контролировать все, но контроль не был решением проблемы. Эта мысль снова и снова вспыхивала в его разуме, наполняла все его существо.

Всклокоченная бородка Феда зашевелилась – он улыбнулся:

– Они так же вовсе не в восторге от того, что ты разнес За'ха'дум, но спас при этом Мордена, того, кого они страстно желали видеть мертвым. К слову, он недавно объявился на Приме Центавра. Кажется, взялся за старое.

Знакомое чувство охватило Галена – уверенность в полной собственной неспособности довести до конца ни одного благого начинания. Хотя бомбы уничтожили многих Теней, не все они в тот день были на За'ха'думе. Они до сих пор сражались, с еще большей злобой, и Морден по-прежнему служил им.

Но биотек сказал ему, что здесь они смогут совершить благое дело.

– Блейлок пытался пробовать заклинание? – спросил Гален.

Фед поймал мяч, сжал в руке.

– Мне было приказано ждать, не говорить тебе до тех пор, пока ты не почувствуешь себя лучше. Но… тебе ведь лучше, верно?

Гален ждал.

– Вскоре после твоего отлета Блейлок свалился. Я думаю, его подкосила потеря Гауэна… Он в коме. Мойстро говорит, что он может умереть в любую минуту.

– Я должен видеть его.

– Не думаю, что тебе захочется выходить отсюда. Некоторые маги решили, что ты – самый крутой со времен Вирден, и что ты, наконец, претворил в жизнь наше великое предназначение. Другие считают, что ты купился на какую-то уловку Теней, и что вскоре всех нас уничтожат. А еще есть те, кто ненавидит тебя за то, что ты уничтожил За'ха'дум – они считают, что ты, тем самым, лишил наш орден будущего.

Гален наклонил платформу сильнее, так, чтобы он мог сидеть на ней.

– Мне нужно одеться. Ты поможешь?

И в этот миг давление снова сжало его сердце. Резкая боль пронзила его, он начал валиться вперед, Фед резко вскочил со стула и подхватил его. На ночной рубашке Галена, будто по волшебству, появилось кровавое пятно, прямо над сердцем.

– Ого! – заорал Фед. – Что это? Что случилось?

Гален никак не мог перевести дух. Ему казалось, будто сердце вылезает наружу, протискиваясь между ребер.

Красное пятно становилось все больше.

Фед схватил рубашку Галена за воротник и разорвал сверху донизу. В центре покрытой пятнами ожогов груди Галена сиял ярко-красным цветом бычий глаз, сейчас его надвое разрезала трещина, из которой текла кровь. Давление увеличивалось, судорожные вдохи Галена стали совсем неглубокими, частыми. Из трещины выпала синяя шишка, покатилась вместе со струйкой крови вниз по груди.

После этого давление исчезло, и Гален принялся огромными глотками жадно хватать воздух. Спустя минуту к нему вернулась способность говорить.

– Со мной все в порядке, – прошептал он. – Все в порядке.

Боль уже стихала. Гален высвободился из рук Феда, откинулся спиной на платформу. Теперь он понял.

– Что это? – Фед пытался отыскать среди обрывков рубашки и одеял синий предмет.

– Устройство… которое сделал Круг.

– То самое следящее устройство, которое они тебе имплантировали? Что за чертовщина? – Фед поднял с одеяла устройство, принялся внимательно его рассматривать. – Оно все расплавилось. Работать точно не может. Если бы бомбы нанесли тебе столь сильные внутренние повреждения, то ты был бы мертв, – он покрутил между пальцев маленький, синий предмет. – Должно быть, твои органеллы уничтожили его…

Круг, боясь того, что Тени, нейтрализовав его биотек, обретут над ним власть, имплантировал Галену устройство, дающее им самим власть над ним. Но никто из них не будет им управлять. Как базовые постулаты Теней больше не определяли его сущности, так и семь заповедей Кодекса не имели власти над ним.

– Никто не будет управлять мной.

Фед поднял глаза на Галена, его бородка беспокойно зашевелилась.

– Кругу это не понравится… – он взглянул на устройство. – Но зачем здесь взрывчатка?

– Передай Кругу, что я доложу им обо всем, как только у них появится возможность меня выслушать, и отдай им это. А сейчас я должен увидеть Блейлока.

После того, как Гален оделся, Фед первым вышел в коридор, чтобы расчистить дорогу. Видимо, его усилия не увенчались успехом, потому что, когда он позвал Галена, коридор оказался заполненным магами, выстроившимися вдоль стен. Фед указывал дорогу к комнате Блейлока, а Гален плыл вслед за ним на кресле-платформе. Сначала маги молча смотрели на него. Потом один из них прикоснулся к его руке, Гален вздрогнул от изумления. Потом еще один маг сделал то же самое. Наконец, один из них заговорил.

– Рад, что ты вернулся, – это была Ак'Шана.

– Рад тебя видеть, – Кейн.

Потом Фед остановился. Впереди стояло несколько магов, закрывая проход. Ближе всех к ним стоял Чиатто. Он громко и зло заговорил:

– Никто не говорил тебе, что ты волен вести собственную вендетту и затевать войну с Тенями.

Фед махнул ему рукой, чтобы тот замолчал и дал им пройти.

Характерный центаврианский гребень из волос на голове Чиатто прямо-таки затрясся:

– Как мы сможем теперь посвятить в маги новых учеников? Ты уничтожил наш орден!

– Я же тебе говорил, – произнес Фед, – чтобы ты подождал, время еще не пришло. Гален еще даже с Кругом не разговаривал.

– Что бы он там ни сказал, значения это не имеет. Нам всем известно о том, что случилось, хотя подробности Круг от нас утаивает. Он взорвал За'ха'дум. Тени больше никогда не дадут нам биотека – если кто-нибудь из них вообще уцелел.

Гален вспомнил покрытого кожей Теней дрази, умиравшего ради того, чтобы дать жизнь кризалису, штабель тел у стены.

– За'ха'дум был также и нашим домом, – ответил Гален. – И, если бы ты видел все, что видел я, ты тоже уничтожил бы его.

– И что ты там видел? – спросила Ак'Шана. Теперь она стояла у него за спиной.

Гален по очереди, пристально оглядел всех них. На их лицах было заметно напряжение контроля, сознание опасности, поднимающее уровень адреналина. Гален видел, как в них поднимается, набирает силу волна энергии и гнева, возбуждает в них неодолимое желание действовать.

– Я увидел, что Тени сбились с пути. Они прекратили задавать вопросы, посчитав, что им известны все ответы. И они решили внушить эти ответы всем нам – манипулировать, управлять всеми, порабощать и убивать. Я узнал, что мы были созданы по их подобию и пошли их путем.

– Но у нас с Тенями нет ничего общего! – левая рука Чиатто свернулась, подобно змее, и ударила. В Галена полетел огненный шар.

Все маги вокруг них с треском создали вокруг себя щиты.

Гален остановил огненный шар на пол-пути.

– Я понял, что твой гнев является твоим собственным лишь отчасти. Я тоже злился, когда сталкивался с правдой, которую не желал видеть. Но твой гнев так же, частично, – гнев Теней. Они побуждают тебя стремиться к хаосу и разрушениям. Иногда гнев бывает оправдан, а уничтожение является самым величайшим благом, какое только можно принести. Но, чаще всего… – Гален ликвидировал огненный шар – …гнев не несет с собой ничего хорошего. Потому что истину нельзя изменить, швырнув в нее огненный шар. Самый эффективный способ изменить ее – просто подвергнуть сомнению, задать вопрос.