Закат техномагов 3.ЗАКЛИНАЯ ТЬМУ - Джин Кавелос

– Вы можете помочь ему?

Инопланетянин нехотя ответил:

– Могу тебя заверить, он не умирает. А можно ли ему помочь, будет решать он сам.

– Вы его вылечите?

Золотистые глаза инопланетянина пронзили его долгим, изучающим взглядом:

– Да. Оставь его мне.

– Благодарю вас, – ответил Гален, и к тому времени, как он произнес последнее слово, инопланетянин уже исчез, и Морден тоже. Гален осмотрелся и понял, что находится вовсе не в тоннеле, а в маленькой комнате, вырубленной в толще скал, в одной из ее стен находилось отверстие, закрытое мембраной Теней. Сквозь мембрану Гален мог видеть облака пыли, вихрящиеся на поверхности планеты.

Кожа Теней защитит его от атмосферы. Они с биотеком создали платформу, прошли сквозь мембрану и вылетели наружу. После дней, проведенных в ограниченном пространстве подземного комплекса, окружающая равнина показалась Галену невероятно обширной. Наверху ветер гнал облака пыли, пыль крутилась, вихрилась, порождая ощущение таинственности. Сквозь это движущееся покрывало Гален мог видеть впереди себя гигантское, неровное плато. Раньше они не замечали того, как прекрасен За'ха'дум.

Гален заметил, что на поверхности образовалось несколько новых кратеров – результат взрывов, прогремевших внизу. По крайней мере один из каменных пальцев опрокинулся и лежал сейчас на земле. Гален находился примерно в миле от того места, где он впервые спустился в тоннели, на противоположном краю посадочного поля. Поблизости стояло несколько различных кораблей. Большинство из них были шаттлами, не способными совершать дальние перелеты. Гален подошел ближе, но из кораблей дальнего радиуса действия, не нашлось ни одного неповрежденного – похоже, взрывная волна перевернула их и хорошенько повозила по земле.

Гален укрылся за корпусом одного из них и отдохнул там некоторое время. Тогда он заметил его. Сквозь облака пыли периодически проглядывали остроконечные, черные шипы корабля Теней. Он выглядел неповрежденным.

Гален двинулся к кораблю. По мере приближения его черный силуэт увеличивался в размерах. Если они с биотеком смогут соединиться с кораблем, как они сделали это с Оком то, возможно, этот корабль доставит их туда, куда им надо.

Огромный корабль сейчас нависал над Галеном, его кожа казалась живой – сверкающая черным светом, переливающаяся. В днище корабля зияло большое круглое отверстие – люк. Люк вел во тьму.

Они с биотеком неохотно оставили открытое пространство и вошли в корабль. Стоило Галену подумать о светящемся шаре, как тот мгновенно возник у него над головой. Гален увидел, что стоит в маленькой, никак не украшенной комнате.

Когда он соединился с Анной, то познакомился с ее ощущениями от соединения с машиной: она чувствовала машину, как свое собственное тело. И теперь у Галена возникло впечатление, будто он знает корабль, знает каждый изгиб его блестящих стен, его сложные системы, его плоть и кровь. Он прошел туда, где располагалось сердце машины. Там находился прямоугольный резервуар, размером с гроб. Он был заполнен желеобразной, черной массой, похожей на ту, что потекла из стены комнаты на Тенотке и захватила Анну. Гален подвинул светящийся шар над поверхностью хранилища и заметил, что внутри него кто-то есть. Кто-то, похожий на гуманоида. Раб. Гален опустил руки в теплое желе, схватил его. Но сил на то, чтобы вытащить существо из желе, у него не было.

Под рабом возникла платформа, и из желе поднялась женщина. Хотя длинные, светлые волосы закрывали ее лицо, а розовое платье обесцветилось за время пребывания внутри корабля Теней, Гален узнал ее – Банни Оливер, телепат. Она помогла Элизару принести столько хаоса и смерти.

Банни судорожно вздохнула и закашлялась, выплевывая черные сгустки. Спустя несколько секунд ее дыхание успокоилось, теперь она лежала спокойно.

Видимо, она в итоге оказалась ненужной Элизару, или Тени забрали ее от него. Они имплантировали ей свое интерфейсное устройство, превратили ее в деталь машины. Гален слишком устал для того, чтобы злиться. Он ощущал лишь печаль по отношению к ней. Он не знал, как освободить ее, он знал лишь, как освободить биотек.

Гален создал вокруг нее кокон из кожи Теней и отправил сквозь мембрану в пещеру. Ей нет дороги туда, куда ему надо. Он знал от Ока, что устройство сохранит вокруг ее тела кокон из кожи Теней, который защитит ее от радиации. Возможно, Лориен поможет ей. [3]

А потом он остался на корабле один. Галена окружала гигантская скорлупа его корпуса, кожа корабля сейчас была тускло-серой. Корабль ожидал того, кто возродит его к жизни. Биотек Галена явно выражал нетерпение, ему хотелось быстрее освободить биотек корабля. Гален пристально всматривался в черную массу, испещренную серебряными прожилками. Когда он соединится с ней, освободит ее, чего она захочет?

Гален убрал последние слои кожи Теней, ничем не удерживаемые клочья пальто свалились с его тела. Его черный свитер, видимо, частично расплавился, а потом снова затвердел и превратился в нечто гладкое, напоминающее кожу, и врезался в его собственную. Над сердцем, в том месте, куда ударили заряды Мордена, материал был полностью сожжен, кожа под ним была ярко-красной, как бычий глаз.

Гален протянул руку, чтобы прикоснуться к этому месту, и был потрясен, заметив, что его рука была черного цвета, а кожа на ней – жесткой и блестящей от продолжавшей вытекать сукровицы. Рука выглядела, как обгорелый кусок мяса, а не живая конечность. Лицо Элрика выглядело точно так же. Гален поднял руку, внимательно рассмотрел ее. По его онемелой ладони ничего нельзя было понять.

Маги жили в огне и умирали в огне. Возможно, он не проживет достаточно времени, чтобы долететь до тайного убежища. Но он должен попытаться.

Гален неуклюже залез в резервуар.

Задержал дыхание, лег на спину, и они, вместе с биотеком, визуализировали уравнение, в котором не было ни одного элемента.

Перед мысленным взором Галена образовался бледно-желтый поток энергии, вырвался наружу. Он продвигался по нейронам, по микросхемам. Тепло распространялось, проникающее, наполняющее, и его тело возвращалось к жизни: циркуляция возобновилась, черная кожа снова переливалась, он снова ощутил изящные дуги костей, длинные, сужающиеся на концах, руки. Волна энергии пробежала по его телу, и он снова задышал, почувствовал в себе силы. Гален не дышал так, как привык, но воздух каким-то образом наполнял его легкие, поддерживал в нем жизнь. С его помощью машина поняла то, чего никогда раньше не могла понять: не как координировать, синхронизировать, подчиняясь некоей контролирующей силе, не как поддерживать удушающий марш, в котором никогда не изменится ни одна нота, а как стать, наконец, целостным существом, самой управлять собой. Комнаты машины ходили ходуном от наполнившего ее ощущения свободы и восторга.

Они смогут освободить еще больше биотека, смогут снова почувствовать радость освобожденных существ. Нужно лишь в срок добраться до условленного места. И они сделают это. Они закрыли люк, и, с радостным криком, взмыли в небо. Они были единым целым, а что это означает, они откроют вместе.

– Гален. Очнись, Бога ради. Хватит меня пугать.

Голос. Гален открыл глаза, и обнаружил, что сидит в плюшевом кресле в ярко освещенной комнате, в которой царил беспорядок. Цвета показались ему странно яркими и насыщенными. Фед стоял напротив него. Электронное воплощение.

Фед повел рукой, указывая на что-то:

– Что это за чертовщина?

Гален опустил глаза. Из каждого его плеча, вместо собственных рук, вытягивалось множество остроконечных, черных щупальцев. Таким он себя сейчас представлял. Отчасти самим собой, отчасти – кораблем. Гален сделал над собой усилие, вспоминая, каким он должен быть, и черные щупальца втянулись в плечи, трансформировались в его нормальные руки.

– Прости.

– Прости? Что, черт возьми, все это значит?

Фед шагнул к нему. У Галена зарябило в глазах от шелеста излишне ярких, к тому же украшенных вышивкой, одежд Феда.

– Гален, я знаю, что ты летал на За'ха'дум. Ты что, находишься в корабле Теней, который маячит, ожидая чего-то, в назначенном тебе месте встречи?

– Я и есть корабль.

Фед подергал свою неряшливую бородку.

– С тобой все в порядке? Они с тобой что-то сделали?

Гален улыбнулся:

– Фед, мне сейчас лучше, чем когда бы то ни было.

Фед издал краткий смешок:

– Что, не Федерико?

– Слишком устал. И мне этого больше не нужно.

– Не нужно чего?

Гален закрыл глаза. Он хотел заснуть в этом уютном, удобном кресле.

– Послушай, приближаться к кораблю не опасно? Ты один?

Гален неохотно открыл глаза:

– Я не один. Я никогда не буду один. Но опасности нет.

Фед скорчил рожу:

– Крутая речь, не я понятия не имею, о чем она.