Нелегал (том I) - Павел Николаевич Корнев

— Может, сегодня к тебе? — предложила Инга, взяв меня под руку.

Вроде бы я давно привыкнуть к такому должен был, а на деле на миг в ступор впал, затем быстро стрельнул глазами по сторонам и лишь после этого улыбнулся.

— Идём!

Вот тогда-то мы со всеми уже и распрощались. Двинулись под ручку от проходной, и я очень-очень понадеялся на то, что навстречу не попадётся никто из наших со Львом общих знакомых. Ощутил себя если и не в своей тарелке, то в центре всеобщего внимания — так уж точно. Ну а как иначе? Инга, может, и не писаная красавица, но барышня в высшей степени эффектная, такую каждый второй взглядом провожает.

— Лия нас на ужин приглашает, — сказала Инга. — У них там какое-то кафе замечательное по соседству…

«Тебе не понравится», — непременно сказал бы я, но именно в этот момент уловил нечто сродни чужому вниманию. И направлено оно было отнюдь не на мою спутницу, а непосредственно на меня самого.

Раньше, значения бы этому не придал, выкинул бы сразу из головы, а тут предупреждение Альберта Павловича вспомнилось. Ещё и анализировать начал, не возникало ли ощущений слежки прежде. Вполне допускаю, что и возникали. А огляделся — и нет, никого и ничего.

Да только иначе и быть не могло! Грамотное наружное наблюдение так просто не выявить, даже ясновидение эту задачу способно облегчить лишь отчасти. Да и полноценно задействовать его в Новинске — целая проблема. До перенастройки на источник-девять это не в пример проще выходило.

— О чём задумался? — спросила Инга.

— Думаю, как буду тебя сейчас в хвост и в гриву, — отшутился я.

— Но-но! — возмутилась барышня. — Ты не слишком-то фантазируй! У меня волейбол завтра!

— И «н-но» будет и «тпру»! — рассмеялся я. — И вообще всякое…

— Дурак! — ругнулась Инга, но беззлобно. Против «всякого» она и сама нисколько не возражала.

Утром еле глаза продрал, но в целом первая половина дня выдалась на редкость плодотворной: сходил на консультацию по высшей математике, сдал доклад и получил допуски к двум экзаменам, ещё и Рашида Рашидовича удалось повидать.

— Опять ты! — страдальчески закатил глаза реабилитолог, которого я перехватил на подходе к столовой. — Не видишь — кушать собираюсь!

— Я — тоже!

— Процесс принятия еды… сакрален, за столом — молчи! — выдал в ответ медик.

— Так мы только к раздаче подходим! — парировал я. — Расчёты посмотрели?

Рашид Рашидович вздохнул, потом взял поднос и сказал:

— Неси исходные данные. Интерпретация у вас небезынтересная, остаётся только понять, насколько она верна.

— Я к вам тогда Валентину с бумагами пришлю. У неё высшее медицинское образование, она точно на все вопросы ответит. И в принципе, даже если с проектом не сложится, полезной в работе может оказаться.

— Валентина? В горбольнице работает? Я её знаю?

— Внимание точно обращали. Платиновая блондинка и всё при ней.

Реабилитолог прищурил свои и без того не слишком широкие глаза, будто что-то припомнил.

— Порченый товар! — заявил он после этого.

— Так вам с ней детей не крестить! — возразил я, хоть до конца и не понял, что именно имел в виду собеседник. — И каждый заслуживает второй шанс, не так ли? Я это не сам придумал, это мне один комиссар знакомый сказал.

— Ладно, тогда пусть приходит, — со вздохом разрешил Рашид Рашидович. — Будет вам второй шанс!

— Не нам! Ей!

Но не тут-то было.

— Ты ведь за неё просишь, да? Просишь же, ничего не путаю?

— Так прошу о втором шансе для неё, а не для себя!

— Допустим. Допустим. Поговорю с ней. А теперь хватит мне душу из тела вынимать! Сгинь!

И я оставил реабилитолога в покое, даже расположился за другим столом, благо свободных хватало. Из горбольницы двинулся в студсовет и застал Касатона за беседой с председателем студенческой дружины — ещё одним аспирантом с военной кафедры.

— Не помешаю? — уточнил я с порога.

— Присоединяйся! — разрешил Ринат Сафир. — У нас тут ЧП приключилось.

— А что такое? — насторожился я.

Ответил Касатон.

— Одного из студентов с кокаином задержали. Вроде как сам употребить собирался, но есть сомнения.

— По моей информации это не первый случай, — добавил Сафир, — просто раньше Бюро оперативного реагирования всё в секрете держало. Петя, сможешь что-нибудь разузнать на этот счёт?

— Попробую, — пообещал я и в свою очередь поинтересовался: — В курсе, что у нас богословский факультет будет?

Аспиранты досадливо поморщились.

— Очередная головная боль! — пожаловался Касатон.

— Деканом отца Сергия ставят, насколько знаю, — продолжил я. — Он, конечно, не кисейная барышня, но имеет смысл хотя бы на первое время к нему дружинников приставить для предотвращения провокаций. Если нужно, я договорюсь со знакомыми из службы охраны, чтобы с проходной о его появлении отзванивались.

Ринат Сафир покачал головой.

— Сам этим займусь. Провокации нам точно не нужны.

Он протянул руку Касатону, затем попрощался со мной и отчалил, тогда Стройнович выдвинул верхний ящик стола и достал из него лист писчей бумаги.

— При Ринате не хотел говорить — нам анонимный сигнал поступил о том, что в «СверхДжоуле» культивируются упаднические настроения. Будто бы в студенческом клубе у руля те, кому изменения в политической жизни не по нутру.

— Это к Беляку, наверное? — предположил я.

— Для начала нужно просто ситуацию оценить. Вдруг — поклёп?

Приоткрылась дверь, и в кабинет, к моему превеликому удивлению, заглянул Митя Жёлудь.

— Здасьте! — поприветствовал он Касатона, сдвинув на затылок кепку, и позвал меня: — Линь, давай на проходную! За тобой из штаба машину прислали.

— На кой? — опешил я.

— Понятия не имею. Там скажут.

Увозили меня из института если и не с помпой, то предельно официально, задействовав для этого вместо неброской легковушки и оперативника в штатском вездеход служебной расцветки, которым управлял шофёр в форме отдельного корпуса с нашивками младшего сержанта.

Я как-то даже немного растерялся и за время дороги так и не смог прийти ни к какому определённому выводу о причинах столь неожиданного вызова. Хотелось думать, что дело в присвоении звания прапорщика, но в столь благоприятный для себя исход, честно говоря, нисколько не верилось.

Но и о задержании