Нелегал (том I) - Павел Николаевич Корнев

да? — уточнил Рашид Рашидович, взял мои бумаги и зашелестел листами. — Сильно всё приукрасили?

— Только в части интерпретации немного, исходные данные не трогали.

— Оставляй, гляну.

Я поблагодарил реабилитолога, покинул ординаторскую и как на грех, уже спускаясь по лестнице, наткнулся на Валентину.

— Поговорил на мой счёт? — спросила она.

— Нет ещё, — признался я и выставил перед собой руку. — Погоди возмущаться! Я Рашида Рашидовича хочу к нам научным руководителям затащить! Он согласился расчёты посмотреть — если всё срастётся, будет куда проще тебя к нему ассистентом пристроить.

— Ну-ну, — выдала медсестра, потом сменила гнев на милость и спросила: — В кино идёшь сегодня? Брать на тебя билет через профсоюз?

— В «Зарю»? На какой сеанс? — уточнил я.

— На без четверти десять.

— Бери. Только меня не ждите, я сразу в кинотеатр подойду.

Пусть наша группа за время работы над проектом особо и не сдружилась, но такое вот совместное времяпрепровождение оказалось чрезвычайно удобным: вроде бы и не было никаких парочек, лишь коллектив занятых одним проектом товарищей. Правда, подозреваю, очень скоро этой идиллии придёт конец, поскольку Карл с Мариной своих отношений уже нисколько не скрывают, а мне одному в обществе трёх барышень выбираться в свет будет не слишком… комфортно.

В качестве кого именно я посещал тренировки, для меня самого оставалось загадкой, но отстранение от службы никак на обязательном характере занятий у Александра Малыша не сказалось. Когда первый раз подошёл с этим к нему, тот ничего и слушать не стал, без затей послал переодеваться, ещё и спросил, смерив тяжёлым взглядом:

— Чем-то недоволен?

Выказать неудовольствие было бы себе дороже, да и не напрягали меня тренировки, если разобраться. Полезное же дело! Правда, совместные с Бондарем игры в вышибалы зачастую приобретали невиданную остроту, но в остальном — одна сплошная польза.

— Слышал? — встретил меня традиционным вопросом Митя Жёлудь, когда я пришёл на полигон.

— Чего опять? — уточнил я, даже не став строить на сей счёт никаких предположений.

— Рогачу звание маршала присвоили и главой генштаба ставят!

Новость немало удивила, но я в пику Мите неопределённо пожал плечами.

— Заслужил.

— Да надо было Средин брать! Освобождать нужно тамошний рабочий класс от капиталистической кабалы и шовинистической пропаганды! — выдал Сергей Клевец, возмущённый мирным договором до глубины души, но развить мысль ему помешал Малыш.

— Без тебя разберутся! Работаем! — объявил тренер и глянул на меня. — Линь…

— А что я? Я разминаюсь!

Но Малыш не поверил и поручил Матвею Пахоте отработать со мной борцовские захваты и броски. Громила всегда подходил к таким поручениям со всей ответственностью, так что сначала бока друг другу намяли, а затем и синяков наставили, схлестнувшись в серии коротких сшибок.

— Штурмовой взвод из комендатуры в милицию переводят, — сообщил мне после этого тяжело отдувавшийся Матвей. — Володе Ельне в горотделе хорошую должность посулили, он всех наших с собой зовёт, но вот я как-то сомневаюсь даже…

Я ничего не ответил. И не в курсе ситуации был, и просто никак отдышаться не мог — лежал на земле, глядел в небо и жадно глотал воздух. За меня высказался Жёлудь.

— Вот даже не сомневайся и соглашайся! — посоветовал он громиле. — Те группы немедленного реагирования, которые в комендатуре останутся, на борьбу с диверсантами кинут.

— И чего плохого? — насупился Матвей.

— Того, что это сводные команды типа нашей будут! Просто кого-то на время с основного места службы выдёргивать станут.

— А-а-а! — понимающе протянул громила. — Ничего хорошего, да. Но я ж на курсах! У меня эта… Специализация, во!

От беговой дорожки донеслась отрывистая трель свистка, а следом — сдвоенный хлопок. Митя даже вздрогнул от неожиданности.

— Чего это?

Я оглянулся и пояснил:

— Спринтеры на тридцатке тренируются.

Парень сунул мизинец в ухо и покрутил рукой.

— Это они звуковой барьер пробили, что ли?

— Не, вакуумные тоннели создают, — пояснил я. — Сопротивление воздуха убирают.

Подошли мокрые от пота «псы».

— Ты когда на работу вернёшься? — спросил Сергей Клевец. — У меня закидоны Макса уже в печёнках сидят! Большой начальник, блин, выискался!

— Надо ему тёмную устроить, — предложил Илья Полушка.

Митя Жёлудь расхохотался.

— Ну, удачи вам с этим, парни!

— А что? — насупился Илья. — Справимся! Петя, вон, поможет! Петь, тебя ведь из-за него от службы отстранили?

— Не из-за него, — ответил я, поднимаясь с земли. — И нет, давайте без меня.

— Вот ты скучный!

В этот момент Малыш бросил возиться с Сергеем Браком, велел нам строиться, и от меня отстали. А после занятий по удержанию магнитными ловушками плазменных проявлений, никто о выяснении отношений и не заикнулся уже даже. Еле до раздевали доползли.

А мне сегодня ещё в кино!

Весь киносеанс я самым беззастенчивым образом продрых, проснулся уже только на финальных титрах, когда включили свет. В общем, отлично время провёл, куда лучше, чем если бы за перипетиями сюжета заокеанского мюзикла следил. Карл весь исплевался, пока стояли в очереди за мороженым для барышень. Заодно мы купили себе по стакану газированной воды без сиропа — несмотря на поздний час, на улице было невыносимо душно, вот и освежились.

— Костя всерьёз в милицию поступать собрался, — сообщил мне товарищ после того, как мы раздали угощение спутницам. — Хочет жуликов ловить.

— А Ян?

— Ян себе на уме.

Марина с интересом посмотрела на Карла.

— У тебя же выпуск через полгода? Уже что-то известно о распределении?

Здоровяк вроде бы даже немного смутился и неопределённо пожал мощными плечами.

— А куда ещё с военной кафедры распределить могут? Либо в ОНКОР, либо в армейскую службу энергетической защиты.

— Аспирантуру не рассматриваешь?

— Да надоело уже учиться!

— А я думаю из студсовета в секретариат Февральского союза молодёжи перейти, — удивила вдруг всех неожиданным заявлением Инга. — Меня в бюро институтской ячейки зовут. Ещё скаутское движение развивать собираются, но там школьниками заниматься надо, это не очень интересно.

— Здорово, — порадовался я за одноклассницу. — А мне б сессию не завалить!

Валя выразительно посмотрела, но о перспективах собственного карьерного роста разговора заводить не стала.

Распрощался я в итоге со всеми уже в сквере перед главным корпусом. Точнее —