Человеческая оболчка (СИ) - Котаев Алексей

В одну из ночей, Марк проснулся от шорохов и открыв глаза увидел, что тот, кому еще недавно Уиллис чуть не сломал челюсть, душит его брата. Юноша со всей силы лягнул бойца ногой и закричал, в надежде, что кто-то придет и разнимет их. Если бы шестеро здоровых и сытых человечиной бойцов накинулись на двух ослабших от голода братьев — закончилось бы все смертью последних.

Прошло около двух минут, пока не подоспели люди в масках, вот только в этот раз они не стреляли. Они со всей своей злобой оттащили людоедов от Марка с братом и прижали их дулами карабинов к стене.

— Набрались сил? — говорил человек в рыжей маске. — Отлично. Павшие товарищи сделали вас сильнее.

Никто не понял высказывания рыжей маски, бойцы лишь в страхе дрожали, глядя на черные карабины, что были направленны на них. Люди в масках вышли, и в камере повисла тишина. Марк не спал всю оставшуюся ночь, а на утро восемнадцатого дня двух солдат, что были ближе к выходу, вывели из камеры и увели в неизвестном направлении. Марк впервые встал и подошел к решетке. До этого момента ему было абсолютно все равно что там, за ней. Теперь же он слегка просунул за нее голову, пытаясь оглядеться. Ничего, лишь другие такие камеры, понатыканные в округ, и большая глиняная стена, за которой, как он тогда подумал, скрывается город.

Уведенные люди не вернулись. Все было, как обычно, два ведра, горячая стена, но теперь их осталось всего шесть. Два брата и четыре каннибала, закрытые в одной клетке. Можно было подумать, что ребята едят человечину, потому что у них нет выбора, но Марк и Уиллис думали иначе. Выбор был всегда, и братья свой сделали.

На следующий день Уиллис вернул свою штанину на место, сняв с себя шину. Он надел ботинок и неуклюже встал. Спина болела от того, что давно не использовалась, а стопа практически не сгибалась.

— Уилл, делай через силу. Скоро пройдет, — говорил ему Марк, на что Уиллис с подозрением на него посмотрел.

Старший брат послушался совета, и задыхаясь от усталости начал бродить по грязи, явно хромая на сломанную ногу. Теперь, когда солдат начали забирать в неизвестном направлении, Уиллис понимал, что нога ему скоро понадобиться, ведь не просто так пленители дали им прийти в себя и залечить раны.

Дни проходили, один похожий на другой. Уиллис разминал ногу, а Марк сидел в своем углу, экономя силы. После того, как увели двух солдат, не было слышно ни выстрелов, ни криков. В любом случае, они уже не вернутся, вряд ли им подарили амнистию, после того как они пришли сюда, мало того, что с оружием, так еще и начали по указке надсмотрщиков есть человечину.

Марк каждый раз косо смотрел на бойцов, что, подобно свиньям, жрут из одного ведра, чавкая мясом. Он с ненавистью разглядывал все в деталях. И с каждым днем, он все меньше и меньше мог найти оправдание происходящему. Их не допрашивали и даже не пытали. Если и была какая-то информация, что могла быть интересна лесным поселенцам, то ее рассказала группа, что пропала ранее.

Солнце садилось и всходило. Марк не чувствовал голода начиная с десятого дня, сил хоть и стало меньше, но в отличие от первой поры голодовки, сейчас было лучше. Организм быстро перестроился и начал забирать питательные вещества из мышц. Ремень на брюках пришлось подтянуть на следующее отверстие и Марку это не нравилось. Весь свой вес, что он нарабатывал тяжким трудом в тяжелых тренировках сходил на нет. Да и не только сходил вес, зрение и слух стали чуть хуже, и хоть в пределах комнаты проверить их было трудно, но где-то внутри подсознания парень ощущал это.

Сокамерники были полны сил, хоть и стал явно виден тремор рук, ног, легкие изменения в походке. Каннибализм никогда не был хорошим способом выжить. Да, бесспорно, это был способ, но сейчас они не выживали, а пировали на костях павших товарищей. Смерть в бою, да даже простая смерть, имела больше чести, чем это. И хоть Марку было плевать на понятие чести, он все-же отказывался от такого способа выжить. Так проходили день за днем.

И вновь забрали двух людей. Воды в ведре оставалось все больше, и Марк начал чаще поливать стену, разгоняя тепло по комнате. Проходили дни, и братья уже привыкли к голоду, хоть теперь усталость не проходила даже после сна, а впалые щеки больше не имели розового телесного оттенка. В этот раз, когда Марк наблюдал за тем, как уводят очередных людоедов, он отсчитывал время для побега. Вот только теперь в людях, а не днях. Уилл был готов, и поглаживая мешки под глазами Марк думал о том, как все это провернуть.

Проснувшись пораньше, парень встал на ноги, чтобы посмотреть, с какой стороны всходит солнце. Трое людей в комнате еще спали, и наблюдать за небом для Марка оказалось настоящим наслаждением. Стена перед решеткой давала захватить лишь клочок света над головой, а густо стоящие деревья делали его еще меньше, разделяя на кучу маленьких осколков. Юноша встал посреди комнаты и начертил на грязи перекрестье.

— Нам туда, — подумал он, отмечая стрелку, что смотрела на его брата. Его это очень радовало, ведь идти через поселение, убегая от преследования будет тяжело.

Марк стоял у решетки и думал, что, когда заберут двух других людоедов — они сбегут. Было просчитано даже время реакции охранников на шум. Этого времени должно было хватить, чтобы отрыв получился достаточным. Оставалось лишь надеяться, что машины все еще стоят у кромки леса.

Рыжая маска пришла и оглядела всех присутствующих. Он взял за шиворот одного каннибала и выволок его наружу. Марк расслабился и отшагнул в сторону, чтобы не мешаться на пути. Вот только вторым человек в маске взял Марка, и тот не на шутку испугался. План пошел не так, как он хотел, а шансы вернуться домой стремительно падали, приближаясь к нулю.

— Какого хрена? Забирай людоеда! — кричал Марк, которого силой выволакивали из комнаты.

Рыжая маска улыбалась, это теперь отчетливо было видно даже на самом рисунке его керамического лица. Он шел впереди, а следом, под пристальным взором карабинов, вели Марка, наряду с бойцом-каннибалом.

Глава 35

Поставленная на кон человечность

В черном, непроглядном лесу расположилось удивительного вида поселение. Марк, глядя на все это, внезапно перестал брыкаться и причитать, лишь наблюдал за тем, что происходит вокруг. Такого он никогда не видел. Дома, слепленные из глины, срастались с деревьями, но никогда не были больше одного этажа. А над глиняными коробками красовались коробки из дерева, вверху, между кронами сушеных столбов раскинулся целый город. Казалось, будто там, над уровнем земли, эти люди в масках умудрились построить не просто коридоры между домами, а целые площади.

Домики вверху держались крепко, на больших подпорках, утопленных в стволы деревьев. Любая из построек была в разы больше той, в которой ютились пленные. Пусть даже город и защищала глиняная стена, но самой настоящей защитой было расположение самого поселения. Марк даже не мог найти место, которое позволяло поднять наверх местных. Люди бродили и внизу, и вверху, это был самый настоящий двухэтажный город.

Местами было видно, что пожары в верхнем уровне унесли не мало хороших построек и деревьев, оставляя приличные залысины на площади леса. Встречали и добротные каменные дома, что располагались на твердой земле. Из них валил дым, и чувствовалось, что внутри них по-настоящему тепло. Вот только Марк не мог найти источника энергии. Он видел развешанные лампы, но ни ветряков, ни солнечных батарей тут не было, а значит был другой источник. Вполне вероятно, что именно он был интересен Оккеру, который понимал, что в условиях густого леса, привычная добыча электричества будет невозможной. Марк прикусил губу.

Марка и людоеда завели в огороженное решеткой круглое поле, что в диаметре было шагов тридцать. Их поставили по середине, и люди в масках, что привели их, ушли за пределы. Лишь рыжая маска стояла рядом. Толпа облепила решетку со всех сторон, а люди, что были на мостиках между деревьев начали кидать мусор в клетку. Марк тут же смекнул, что сейчас будет, аккуратно сделал пару шагов от своего бывшего товарища, пристально разглядывая почву под ногами. Ночью шел редкий снег, и следы предшественников уже замело.