Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

моем лице мгновенно уступило место разочарованию, что не могло не укрыться от парня.

— Ты не рада меня видеть? — спросил он, едва взглянув на меня. — Я могу зайти попозже.

— Нет, что ты! — я взяла его за руку и потянула внутрь. — Извини, просто я решила, что ко мне наконец-то стучится покупатель.

— В лавку до сих пор еще никто не зашел? — удивился Курт. — Но ведь уже полдень.

Я уныло покачала головой:

— Ни один человек.

Курт ободряюще улыбнулся:

— Не стоит расстраиваться раньше времени. Ты же только открылась, и люди еще не знают, что здесь теперь можно купить сны.

— О чем ты говоришь⁈ — в сердцах выпалила я. — После происшествия на Летнем балу весь город знал про открытие лавки снов. А если кто-то и не в курсе, то нетрудно это понять, прочитав вывеску над витриной. Или бергтаунцы не умеют читать?

Курт слегка растерялся. Он явно не ожидал такого всплеска эмоций.

— Насколько я знаю, читать здесь учатся в очень раннем возрасте, — неуверенно произнес он. — По крайней мере нас с сестрой родители научили читать, когда нам не было и пяти лет.

Я почувствовала, как мои брови медленно поползли наверх, а руки сами сжались в кулаки.

— Ты что издеваешься⁈ — простонала я. — Лучше уйди!

Курт попятился.

— Да, я, наверно, лучше зайду попозже, Мия, — сказал он уже на пороге. — И поверь, покупатели к тебе еще повалят, вот увидишь.

— Как же повалят! Оно и видно, что у меня прямо-таки отбоя от них нет!

Мне хотелось плакать, но я держалась. Нельзя сдаваться. Сдаваться нельзя!

Курт уже взялся за массивную дверную ручку, когда в дверь снова постучали.

— Вот видишь, а ты переживала! — радостно произнес Курт.

В этот момент во мне вновь вспыхнула надежда.

— Слава богам! — произнесла я одними губами и, потеснив Курта, рванула дверь на себя.

Вздох разочарования вырвался и у меня, и у Курта одновременно.

— Судя по выражению ваших лиц, мне здесь не рады, — на пороге стоял Максимилиан.

Он был одет в темно-коричневый льняной костюм без единой складочки и даже идеально выбрит. В руке Макс держал большую квадратную корзину с крышкой. А еще он старательно отводил глаза, чтобы не встретиться со мной взглядом.

— Я просто принес обед, — Макс продолжал мяться у двери. — Лусия переживает, что Мия ушла сегодня, не позавтракав.

— Привет, Макс! — Курт хлопнул Флема по плечу. — Не обращай внимания. Просто с самого утра в лавку еще не зашел ни один покупатель, вот Мия и не в духе.

Не сумев подавить стон отчаяния, я жестом пригласила Флема войти.

— Заварю мятный чай, пожалуй, — проговорила я.

Я щелкнула пальцами, и над маленькой жаровней загорелся синеватый огонь.

— Отличная идея! Мята хорошо успокаивает нервы, — ободряюще изрек Курт.

— Сама знаю, — ответила я немного резче, чем собиралась, и бухнула на жаровню чайник с водой.

— Положи побольше, — посоветовал Макс.

Втроем мы расположились на желтом диване. Я посередине, Макс и Курт по краям. Голодных среди нас явно не было, потому что все угощения, которые передала матушка Бульк, так и лежали на столе нетронутыми.

Я заставила себя выпить маленькими глотками сразу две чашки мятного чая. Это подействовало — внутри действительно стало спокойнее. Уставившись в одну точку, я наматывала прядь волос на палец, потом распускала, и снова наматывала.

В лавке повисла гнетущая тишина, но я почти не замечала ее.

— Макс, ну хоть ты ей скажи, что клиенты обязательно будут, — не выдержал Курт. — Просто нужно немного времени, чтобы горожане осознали, что рядом открылась такая чудесная лавка.

Максимилиан сидел, уставившись в собственную чашку с уже остывшим чаем, из которой он так и не сделал ни одного глотка.

— Что? — едва слышно откликнулся он.

Было похоже, что обращение Курта выдернуло его из глубокой пучины собственных мыслей.

— Да, конечно, клиенты будут, — растерянно проговорил Флем. Его правая нога принялась отстукивать дробь.

Я, наконец, впервые за сегодняшний день осмелилась взглянуть на Максимилиана. Он тоже бросил на меня взгляд, но тут же снова утопил его в чашке.

Флем выглядел потерянным, несмотря на внешний лоск. Я впервые видела его таким рассеянным и не могла понять, с чем это связано. Уж точно не с нашим вчерашним поцелуем — столичному господину до таких пустяков нет никакого дела. Думать и переживать из-за случайных поцелуев — это участь глупых деревенских девчонок.

Мне вдруг отчетливо вспомнились вчерашние крепкие объятия Макса, его жадные губы, прерывистое дыхание. По моему телу прошла волна дрожи, которая не укрылась от внимания обоих мужчин.

Максимилиан вскочил:

— Мне нужно идти, у меня дела, — быстро проговорил он.

И все же Максимилиан не спешил уходить. Застывший, точно статуя, он стоял посреди комнаты, а потом едва слышно проговорил:

— Мия, я пришел, чтобы сказать…

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

Максимилиан вдруг замолчал и больше так и не произнес ни слова. Просто стоял и смотрел на меня, а я смотрела на него.

В следующую секунду мужчина развернулся, пересек комнату и потянул на себя дверь.

Курт вскочил с дивана:

— Максимилиан, у тебя все хорошо?

Макс замер, потом медленно повернулся:

— Со мной все в полном порядке, — проговорил Флем и вылетел на улицу, дверь за ним громко захлопнулась.

— В полном, значит, — Курт покачал головой: — Оно и видно.

Курт обернулся и внимательно посмотрел на меня:

— Что у вас вообще происходит? — спросил он, прищурившись.

Я отвела взгляд и пожала плечами:

— Откуда мне знать, что у Максимилиана Флема в голове? — произнесла я как можно более непринужденно. — Мне бы со своими проблемами разобраться.

В самом деле, не рассказывать же Курту о поцелуе с Максимилианом!

В задумчивости Курт провел рукой по волосам и двинулся к двери.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — тихо сказал он. — У меня еще дела в ресторане.

Удерживать его я не стала.

— Спасибо, что зашел, — бросила я на прощание.

— Не за что, — Курт выдавил из себя улыбку.

Мне показалось, что Курт чем-то сильно расстроен, но не могла сейчас думать еще и о чужих проблемах. Я снова осталась одна в пустой