Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

— Ты же сам поцеловал меня, — слова сами сорвались с губ. — Прижимал так сильно, что мы были словно одно целое, а, оказывается, это просто на тебя что-то нашло.

Флем старался не смотреть на меня.

Я почувствовала, как горло пережало, потом отступила на шаг назад, развернулась, и бросилась бежать вверх по лестнице.

— Мия! — Максимилиан со стоном выкрикнул мое имя, но больше я на это не куплюсь.

Справиться с замком на двери спальни удалось не сразу: руки дрожали, в глазах стояли слезы. Наконец замок поддался, и я шагнула в спасительную темноту. Захлопнула дверь и прижалась к ней спиной.

Роем диких пчел в голову ворвались мысли.

Почему он поцеловал, а потом оттолкнул меня?

Никогда раньше я не ощущала ничего подобного. И Макс не мог не почувствовать, не ощутить ответный жар моего тела. Почему же он отстранился?

Вдобавок ко всему меня начало разъедать огромное, беспощадное чувство стыда.

Демоны, да за что мне все это⁈

Через дверь я услышала, как снизу раздались шаги. Однако, на самом верху лестницы они затихли, а потом стали удаляться. Я вздохнула с облегчением. Ни объяснений, ни оправданий я выслушивать не собиралась. И уж точно не была готова снова взглянуть этому мужчине в глаза.

Я быстро разделась и юркнула под одеяло.

Нужно забыть умопомрачительный поцелуй с Максимилианом Флемом.

Он просто перебрал вина, а я всего лишь оказалась рядом. Глупо, как же глупо было вот так взять и растаять в его объятиях! Больше я себе такого не позволю.

Завтра открытие лавки снов. Я должна думать об этом и только об этом.

Закрывая глаза, я была уверена, что меня ждет бессонная ночь и муки совести, но вопреки мрачным ожиданиям, сама не заметила, как уснула. Причем настолько крепко, что, когда я проснулась, небо уже было светлым.

Глава 34

Вот он и наступил! День, когда станет ясно, правильным ли было мое решение открыть лавку снов, поставив на это свое будущее.

Я проснулась с рассветом. Ни о каком сне больше не могло идти и речи. Встав, я быстро привела себя в порядок. Надела голубое шелковое платье, купленное вместе с Томасом, и стеклянные туфельки. Потом попыталась собрать волосы в красивую высокую прическу, но я так сильно нервничала, что ничего не получалось — расческа буквально выскальзывала из рук. После очередной бесплодной попытки я оставила волосы спадать по спине густой копной, подхватила сумку и, крадучись, выскользнула из комнаты.

Завтракать совсем не хотелось. К моему счастью, было слишком рано, и все в доме еще спали. Если бы Лусия узнала, что я собираюсь сбежать, так и не подкрепившись перед важным событием, она бы просто не выпустила меня из дома.

Добравшись до лавки, я нырнула внутрь и заперла дверь. До открытия оставалось время, чтобы еще раз проверить все ли элементы для плетения на месте, сполоснуть чашки для кофе и взбить диванные подушки. На все это ушло не больше десяти минут.

— И чем мне себя занять, чтобы не сойти с ума? — упав в кресло, спросила я окружающее пространство.

В памяти без приглашения всплыл ночной поцелуй с Максимилианом.

— Нет, нет и нет! — я схватилась за виски. — Не позволю всяким глупостям забивать свою голову.

О том, что этот поцелуй совсем не казался мне глупостью, а смена настроений Максимилиана больно задевала, я приказала себе не думать. Сегодня день открытия моей лавки снов, и мне есть о чем позаботиться, помимо разгадывания причин странного поведения Флема.

Решение, чем занять себя, нашлось быстро, и я принялась плести простые нейтральные сны. Хоть я и решилась плести сновидения под заказ, ничто не мешает мне иметь пару сновидений про запас, к тому же они смогут послужить наглядными образцами товара.

Я разложила на столике все необходимое, залезла с ногами на диван и погрузилась в работу. К моменту открытия лавочки, я успела создать сны о купании в прозрачных речных водах и о прогулке по лавандовому полю. В последний я вплела маленькие серебряные колокольчики, которые в самом сновидении создадут мелодичные трели птиц.

Ровно в десять утра, я открыла ставни, испытывая смесь страха и предвкушения.

Соседние лавочки и магазины тоже открывали свои двери для покупателей. Старичок из сырной лавки напротив приветливо помахал мне рукой, увидев мое открытое окно, и я махнула в ответ, сочтя это хорошим знаком.

Подвесив свежие сны к окну, где они смогут привлечь больше внимания, я опустилась в кресло и принялась ждать первых посетителей.

Улицы Бергтауна постепенно оживали, наполняясь людьми. В летнем мареве горожане неспешно прогуливались по бульвару, по пути заходя то в одни, то в другие магазины. Маленькие колокольчики в моем окне призывно звенели даже при легком дуновении ветерка, прохожие кидали на них любопытные взгляды, но проходили мимо моей лавки.

Так прошел час, а потом и два.

Я постаралась успокоиться и не нагнетать внутреннее волнение, которого и так было предостаточно.

— Еще только утро, в это время суток люди покупают свежую выпечку и продукты, из которых собираются готовить обед, а вовсе не сновидения, — сказала я себе.

При этом через широкое окно мне было отлично видно, что покупатели есть в лавочке с деревянными игрушками и в магазине одежды, а у уличного лотка с яблоками в карамели даже собралась маленькая очередь. Получалось, что горожане заходили в каждую лавку на своем пути, и только мою обходили стороной.

На противоположной стороне улицы я заметила трех девиц, стоявших под раскидистым деревом и жавшихся друг к другу, точно яркие птички. Они не сводили глаз со снов в витрине, постоянно хихикали, прикрываясь ладошками, но ни зайти, ни даже подойти поближе, так и не решились.

До полудня в мою лавку так и не зашел ни один человек. Сидеть в ожидании покупателей и при этом видеть, как люди проходят мимо, едва прочитав вывеску, стало невыносимо. Я не понимала, что происходит и почему покупатели избегают мою лавочку.

К обеду нервы уже были на пределе.

В голову так и лезли картины деревенской жизни, в центре которых был Шон Гатри и его вездесущая мамаша, а вокруг нарастала бешеная пляска блеющих овец. Что угодно, только не возвращение в Большие Котлы!

Я вздрогнула, словно от резкого звука, и не сразу поняла, что в дверь лавки кто-то стучит. Окрыленная надеждой, я бросилась открывать.

На пороге стоял Курт.

Воодушевление на