Нездоровые женщины. Почему в прошлом врачи не хотели изучать женское тело и что заставило их передумать - Элинор Клегхорн

Движение в поддержку женского здоровья вдохновило женщин, законодателей, политиков и медицинское сообщество храбро защищать их телесную автономию, биологическую свободу и жизненный выбор. Однако эти права оказались ненадежны и уязвимы. Назначение судей Верховного суда, которые отменили бы решение по делу «Роу против Уэйда», стало одним из предвыборных обещаний 45-го президента США в 2016 году. После того как в сентябре 2020 года скончалась Рут Бейдер Гинзбург, главная сторонница права на аборт и автономии женщин в Верховном суде, страшная вероятность того, что президент выполнит обещание, стала близка к реальности. Борьба за то, чтобы женщины сами принимали решения о своем теле, продолжается. В 1972 году авторы книги «Наши тела, мы сами» объединились в Бостонский коллектив женского здоровья и провели переговоры по поводу контракта с издательством Simon & Shuster. После того как ее впервые издали в 1973 году, «Наши тела, мы сами» была переведена на множество языков. Ее мощный посыл, заключавшийся в продвижении самопомощи, достижении репродуктивной и сексуальной свободы, а также медицинской демистификации, очень вдохновил британских феминисток. В отличие от граждан США, у них был доступ к универсальному здравоохранению. Лечение, лекарства, диагностика и профилактика — все это стало бесплатно благодаря НСЗ. С 1968 года, когда Закон об абортах вступил в силу в Англии, Уэльсе и Шотландии, женщины получили законное право на бесплатный аборт до 23 недель и 6 дней беременности. Жительницы Северной Ирландии были лишены этого права до октября 2019 года, когда впервые получили право на легальное прерывание беременности до 12 недель. Однако законы об аборте Великобритании и Ирландии по-прежнему регулируются уголовным правом. Он разрешен только в том случае, если два «зарегистрированных врача» «добросовестно» определили, что срок беременности не превышает 24 недель или что непрерванная беременность приведет к психологическому или физическому ущербу для матери или ребенка. Так что возможность аборта определяется тем, как интерпретирует закон медицинское учреждение. В 1974 году правительство Великобритании назначило комитет, возглавленный судьей Элизабет Лейн, для расследования Закона об абортах.

В своем отчете комитет Лейн отклонил возможность «аборта по запросу». Он постановил, что женщины не могут «вынести груз принятия самостоятельных решений» [10].

«В интересах пациентки как индивида» было предоставить принятие решений врачам. Комитет также порекомендовал не проводить аборты на сроке более 12 недель и сохранил право врачей «диагностировать беременность» [11]. Жесткие ограничения остались на сроке 23 недель и 6 дней. Окончательное решение по проведению аборта по сей день остается не за нами. Вопрос о пересмотре закона и предоставлении женщинам реального права выбора никуда не делся.

Британские феминистки, выступающие в поддержку женского здоровья, мобилизовались вокруг различных системных проблем в 1970-х годах. Они разделяли стремление американских единомышленниц к тому, чтобы вырвать женскую телесную автономию из рук медицины и начали объединяться в группы, сети и коллективы, чтобы срывать завесы тайн и стыда, окружающие их организмы и заболевания. Они также распространяли информацию и ставили под сомнение авторитет медицины, в которой доминировали мужчины. В клиниках самопомощи по всей стране женщинам показывали, как самостоятельно осматривать влагалище и шейку матки. Волонтеры демонстрировали, как правильно пользоваться «Дель-Эм». Многие группы бесплатно или за небольшую плату предоставляли мочевые тесты на беременность. Наборы для определения беременности, конечно, можно было приобрести в аптеке, но они были очень дорогими и часто ненадежными. Право на подтверждение факта зачатия оставалось у профессиональных врачей, проводивших лабораторные тесты, которые все еще не были доступны по запросу.

Большинство врачей отказывали пациенткам в тесте на беременность, если на это не было медицинской причины.

А результаты из лаборатории нужно было ждать несколько дней. В клиниках самопомощи, напротив, женщины могли сразу узнать, беременны или нет, находясь в дружелюбной компании соратниц, и решить, что делать дальше. Здесь их беременность была не болезнью, диагностируемой осуждающими медицинскими профессионалами, а личным делом [12].

Британские феминистки упорно трудились, чтобы привлечь внимание к тому, что женщинам особенно требовалось от НСЗ лечение, которого они хотели и заслуживали, «а не услуги, в которых мы нуждались, по мнению медицины и правительства» [13]. Однако с самого зарождения движения в начале 1970-х годов оно было в основном белым. Среди 600 слушателей первой Национальной конференции по освобождению женщин, прошедшей в Оксфордском университете в 1970 году, присутствовали только две чернокожие женщины. Поднятые на конференции вопросы, особенно о свободном доступе к контрацепции и абортам, были для них очень важными, ведь черные женщины особенно пострадали от британского евгенического наследия. Они столкнулись с укоренившимися предрассудками о своей сексуальности и репродуктивных правах. Общественные организации, например Комитет действий черных женщин и Брикстонская женская группа, обратили внимание на то, как стереотипы о телах чернокожих женщин влияли на предоставление им медицинских услуг. Репродуктивная справедливость и доступность контрацепции стали ключевыми вопросами.

В 1970-х годах инъекции «Депо-Проверы», противоречивого гормонального контрацептива, действующего три месяца, назначали огромному числу британок африканского, карибского или азиатского происхождения. Чернокожие феминистки утверждали, что эти инъекции, фактически представлявшие собой временную стерилизацию, были евгенической процедурой, с помощью которой врачи-расисты лишали женщин свободы и фертильности.

Как и оральные контрацептивы, «Депо-Проверу» эффективно протестировали на этих женщинах, а правду об опасных побочных эффектах намеренно скрыли.

Организация женщин африканского и азиатского происхождения, основанная в 1978 году, также сфокусировалась на повышении осведомленности о негуманных методах лечения. Движение за здоровье чернокожих женщин просвещало общественность о медицинском расизме и неравенстве. Активистки создали пространство, в котором можно было делиться информацией, набираться знаний, а также не боясь говорить о своем теле и здоровье. Доктор Ян Маккенли, одна из активисток, в конце 1970-х годов посетила семинар по женскому здоровью в сельском Уилтшире. «Я лежала на руках у женщины, которая поддерживала меня. Мои ноги были подняты, и внутрь меня ввели влагалищное зеркало. Другая женщина держала обычное зеркало, чтобы я могла посмотреть на влагалище и шейку матки и понять, как они прекрасны, — вспоминает она. — Феминизм подарил мне мое тело. Он вернул мне его, в то время многим женщинам казалось, что их тела им не принадлежат. Это было действительно мощно и волшебно» [14].

В 1981 году Билли Эйвери, американская активистка в области женского