Пять ночей. Вампирские рассказки - Николаос

А сегодня был такой вечер, когда я поняла, что сидеть дома у меня просто не осталось ни сил, ни нервов. Зак снова смылся в очередной ночной клуб, и я решила прогуляться. В супермаркет. Еще не было полуночи, а все супермаркеты в нашем районе работают круглосуточно.

Дома было всего полно, но я купила какую-то глупость вроде средства от моли и резиновых перчаток на кухню и довольная шла домой. Пешком. Все это время я чувствовала себя в такой опасности, что о других ее проявлениях даже не думала. Пока их не увидела.

Один был здоровяк, явно не обремененный словарным запасом, хотя голова у него была как кастрюля. Второй — накачанный латинос в белой бандане — наверное, при свете дня дико грязной. Третий — невысокого роста и прямоугольный, как чемодан. Не то чтобы мне не пришло в голову, что сейчас меня ограбят, изнасилуют и убьют, а может, в другом порядке — неважно. Я нервно хихикнула и прижала руку ко рту, отступая назад.

— Тебе смешно, сучка? — спросил «чемодан», вразвалку двинувшись вперед. — А может, мы щас все посмеемся?

— А вот это лёгко, мальчики.

Зак материализовался из темноты прямо за мной, и я услышала его слова, одновременно натолкнувшись на него спиной. Клянусь, это испугало меня трижды сильнее, чем приятная встреча в подворотне, — ноги мои подкосились. И он придержал меня под локти.

Знаете, как на психологических курсах заставляют падать спиной партнеру на руки? Упражнение на доверие? Я никогда не думала о том, на чьи руки вот так однажды упаду.

— Сестренка Кэт, отойди, будь добра, куда-нибудь к стеночке, — сказал Зак между тем так ласково, что у меня волосы на голове зашевелились. Я послушно шагнула к стене, и в это время они на него набросились.

Зак принял удар здоровяка и пустил его лететь за счет собственного веса, пока уворачивался от ножа «белой повязки». Парень явно разнервничался, что все его удары пришлись по воздуху, поэтому следующий удар был уже его башкой о стену. На белой повязке расцвело пятно, как у японских камикадзе.

— Ах ты, сучий потрох! — сказал «чемодан» с искренним удивлением и заехал Заку в челюсть так, что того три раза кувыркнуло и отбросило на землю. Но то, как Зак покатился по асфальту, показалось мне каким-то… ненатуральным, что ли. Уверена, он смог бы выдержать и не такой удар. Однако же Зак поднялся, покачиваясь и тряся головой, как боксер после нокаута, и через пару промахов все-таки двинул «чемодану». Выглядело это ну будто чистое везение!

В эту минуту наконец очухался здоровяк — он заревел как локомотив и кинулся вперед. Зак только подставил ему подножку, и тот исчез среди мусорных баков. Вылез он оттуда уже в таком настроении, что не дай бог — банановая шкура на ухе, памперс на голове и все такое, «Полицейская академия» курит. При чувстве полной безопасности мне было даже немного смешно.

Я поймала себя на том, что слежу за этой дракой с интересом. Зрелище меня развлекало — наверное, потому, что сильно развлекало Зака. Нет, не меня он спасал, не ради меня их колошматил, разумеется — я не настолько глупа, чтобы так думать. Он, видимо, любил драться ради самого процесса, это было заметно. Очевидно, что Зак своими тонкими пальчиками мог взяться за накачанные шейки этих мачо и выдрать глотки до позвоночника. Или стукнуть их головами, чтобы черепа разлетелись, как перезрелые тыковки. Или раскрутить всех троих над головой и зашвырнуть на крышу многоэтажки. Но он дрался… по-человечески как-то. Дозировал силу, чтобы вогнать их в раж и ни в коем случае не испугать. Хотя бы раньше времени. Чтобы они не поняли, с кем имеют дело. И чтобы сохранить иллюзию, что сейчас они растерзают это хрупкое создание в клочья. Вот сейчас. Ну вот сейчас! Он был всего лишь парнишка ста с лишним фунтов весу, которому везет, но это не может продолжать вечно.

«Камикадзе» в очередной раз махнул ножом и торжествующе заорал — на предплечье Зака открылся глубокий порез, и к локтю поползли струйки крови. Выражение лица у того стало озадаченным, но я улыбалась вовсю, чувствуя, что внутри он улыбается тоже. Не улыбается — хохочет. Этой крови не было бы, если бы он сам не захотел. Как шулеры дают выиграть пару раз, чтобы в следующие пять минут обобрать до нитки. Боюсь только, с этих Зак возьмет куда больше, чем поддельный ролекс.

А может, он просто хотел почувствовать запах этой крови.

Он сделал нарочито неловкое движение рукой, и в меня полетели мелкие брызги. Одна капнула на губу. Я облизнулась — не подумав, механически, и язык защипало, но обращать на это внимание было некогда.

В это время Зак притворился, что замешкался от раны, и когда «камикадзе» оказался ближе, всадил его же нож ему в живот. Прозвище оказалось в руку.

Здоровяк был уже совсем рядом, когда Зак обернулся и врезал ему по ушам, потом в солнечное сплетение, а потом — под колено. Давно я не слышала, чтобы кто-то так орал, перед тем как вырубиться.

«Чемодан» наконец начал что-то соображать. Зак стал на здоровяка обоими ногами, как на трофей, потом медленно потянулся — едва слышно затрещали суставы — и так же медленно, по змеиному повернул голову к «чемодану». Его глаза насмешливо сверкали — и не метафорично, а очень даже ярко, будто он наконец дал им волю. Тот сомнамбулически перекрестился, неуверенно, будто не делал этого со времен конфирмации… потом неуверенно шагнул назад, еще раз и помчался так, что подошвы задымились.

— Я посвящаю этот поединок вам, миледи! — провозгласил Зак, кланяясь. — Мой меч служит только вашей красоте!

— У тебя кровь! — сказала я, но это замечание было абсолютно лишним — будто из фильма. И Зак ответил мне в тон:

— О, миледи, это просто царапина.

Я не успела и пискнуть, как он подскочил ко мне, поднял на руки и подбросил в воздух. Правда, поймал, слава богу. Но я все равно пискнула — от неожиданности.

— Ой, блин, — сказал он и осторожно поставил меня на землю. — Тебе же вроде такого нельзя.

— Да ты не стесняйся. Сойдет за естественную смерть, — ответила я, с опозданием сообразив, что не стоит давать таких четких руководств к действию. Но он на это только засмеялся. Потом обшарил карманы этих громил и с удовольствием нашел толстую пачку банкнот. Наверное, мы не были первыми для них в этот вечер.

Но что последними — это уж точно.

Здоровяка Зак добивать не стал, что укрепило меня в мысли, что это было просто развлечение. Как тот же пейнтбол.

Или гладиаторский бой.

— Ты когда-нибудь дрался в «Колизее»? — спросила я. — В смысле, у Монтерроса. Мне кажется, у тебя бы получилось.

Он ничего не сказал и молчал до самого дома. Кажется, я что-то не то ляпнула и этим «чем-то не тем» его достала.