Вильгельм Завоеватель. Викинг на английском престоле - Дэвид Дуглас

Одна лишь пятитысячная армия, которую были в состоянии предоставить в распоряжение короля его ближайшие соратники, не могла на протяжении двадцати лет поддерживать порядок и одновременно обеспечивать оборону столь обширного государства. Собственные ресурсы Завоевателя были ограниченны, и, пытаясь увеличить их, он не мог не обратить внимание на те военные структуры, которые существовали в Англии к моменту его появления там: королевскую армию и силы местной самообороны. Костяк всей системы составляли тэны, которые одновременно являлись основными воинами королевской армии и командирами отрядов местной самообороны. О том, как работала эта система, нам известно не так много, но то, что она сохранилась и при Вильгельме Завоевателе, не вызывает сомнений. Новый король практически сразу же начал использовать ее в своих интересах. В 1068 году он собрал английские войска и с их помощью провел успешную кампанию против Эксетера. В том же году жители Бристоля по собственной инициативе отразили нападение сыновей Гарольда, фактически повторив то, что ранее сделали тены Сомерсета, в 1052 году отразившие нападение самого Гарольда. В 1073 году Вильгельм с большим отрядом английских воинов пересек Ла-Манш и провел операцию в Мене, а в 1075 году Ланфранк собрал местное ополчение для борьбы с мятежными графами. В 1079 году крупный английский отряд вошел в состав армии Вильгельма, сражавшейся у Жербероя, и именно английский тен спас тогда Завоевателя от гибели. Эти факты со всей очевидностью доказывают, что Вильгельм максимально использовал систему военной организации, сложившуюся в Англии до нормандского завоевания. Именно это во многом позволило обеспечить относительную стабильность в тот сложный период, когда в стране создавались новые институты, присущие военному феодализму.

Опора на имевшуюся систему военной организации старой Англии была не единственным инструментом, который Вильгельм использовал для пополнения своей армии. В этой связи будет небезынтересно вернуться к уже затронутому выше вопросу о наемниках, без которых король в первый период своего правления не мог обойтись. Не секрет, что наемные воины составляли немалую часть армии, которую он повел в 1066 году в поход через Ла-Манш. В 1068 году часть из них была распущена, но в 1069–1070 годах солдат удачи пришлось нанимать вновь. Сокровища, которые по распоряжению Вильгельма в 1070 году были изъяты в английских церквях, несомненно пошли на оплату их услуг в кампаниях последующих лет. В 1078 году Завоеватель был вынужден вновь увеличить численность наемных войск, для чего были использованы средства, полученные при конфискации собственности его противников на континенте. Воздействие этих обстоятельств отразилось даже на социальной жизни Нормандии. Именно в период войн Вильгельма Завоевателя там отмечено временное усиление «денежного» сословия, представители которого были привлечены к управлению доходами короля и сделали на этом целые состояния. Очевидно, что все это не могло не оказать влияния на процесс формирования феодального общества в Англии. Существование там «оброчных ленов», владельцы которых вместо службы в армии выплачивали денежную ренту, прослеживается именно до времени правления Завоевателя. Привлечение на военную службу большого количества наемников объясняет и сильнейший налоговый гнет, установившийся в Англии при Вильгельме. Составление «Книги Судного Дня» во многом было продиктовано фискальными соображениями, поскольку перепись населения – один из способов учета и регистрации потенциальных налогоплательщиков. Не случайно и то, что решение о ее проведении было принято в 1085 году, сразу же после того, как Вильгельм возвратился в Англию с новым крупным воинским контингентом.

Даже приняв во внимание все сделанные нами оговорки, мы будем вынуждены констатировать, что прежняя английская аристократия за время правления Вильгельма была заменена новой, и это был процесс поистине революционного масштаба. Но создаваемая система феодальных соглашений не могла полностью обеспечить все потребности государства. Более того, внедрение нового порядка происходило с учетом прежних традиций государственного управления, которые Завоеватель не мог просто так отбросить хотя бы потому, что претендовал на роль законного преемника власти англосаксонских королей. Правы те, кто утверждает, что необратимые изменения, произошедшие в составе правящего класса Англии, полностью отвечали интересам нормандских феодалов, и инициировать их мог только нормандский король. Владения новых магнатов, получивших от него крупные земельные участки, стали к 1087 году неотъемлемой частью социально-экономической жизни королевства. Каждое такое владение, состоящее из расположенных в нескольких ширах поместий, имело центр – caput, как правило, замок, являвшийся главной резиденцией лорда. У лорда имелся свой четко организованный двор, в который входили лица, получившие земли уже от него. Лорд мог иметь собственных стюарда, управляющего, казначея и других придворных чиновников. У него были также собственные судьи и шерифы. В общем, дворы королевских вассалов в той или иной степени копировали порядки, заведенные в королевском дворце. Придворные часто именовали себя пэрами своего сеньора. Они принимали участие в выработке решений, касающихся управляемых им владений, разбирали возникающие между его арендаторами споры. Будучи главными советниками и исполнителями решений своего лорда, они полностью ассоциировали себя с его владением. Вассальная присяга, которую давал своему сеньору каждый, кто получал от него земельный надел, служила основой отношений, цементирующих феодальное общество. В результате в Англии создалась довольно стройная система взаимосвязей, обеспечивавшая власть короля над всей ее территорией.

Политика, направленная на создание новых феодальных отношений, которую Вильгельм Завоеватель проводил между 1066-м и 1087 годами, влияла на ситуацию не только в Англии, но и в Нормандии. Одной из его главных целей было укрепление единства королевства. Обе части англо-нормандского государства управлялись одним королем и одними и теми же аристократами. Однако феодальные структуры Англии и Нормандии никогда не были абсолютно идентичны, что объясняется региональной спецификой возникавших проблем и способов их решения. В Англии Вильгельм мог сразу приступить к созданию военно-ленной системы, используя юридические акты. В Нормандии же ему приходилось действовать в рамках унаследованной от предков неразвитой системы феодальных отношений, которая и к 1066 году все еще была достаточно аморфной. Став королем, Вильгельм получил гораздо больше возможностей для переустройства феодальных отношений в Англии, чем имел до и даже после завоевательного похода в Нормандии. Лучшим примером этого является институт долга служения. В Англии он был четко регламентирован в 1066 году, причем известно, что за основу тогда были взяты соглашения, действовавшие еще до 1035 года. В Нормандии же первую попытку официально регламентировать «долг службы» в 1172 году предпринял Генрих II Английский, а окончательный список обязанностей владетелей ленов был составлен только между 1204-м и 1208 годами при Филиппе Августе. Контраст, как видим, поразителен. Не вызывает никаких сомнений и то, что определенные нормативы на подготовку воинов в Нормандии, если они и существовали, никогда не были столь велики, как в Англии. Так, любое церковное или светское владение Нормандии крайне редко выставляло более десятка воинов, в то время как в Англии в 1035 году были нередки случаи предоставления одним землевладельцем сорока и более воинов.