Вильгельм Завоеватель. Викинг на английском престоле - Дэвид Дуглас

Вытеснившая прежних английских владетелей новая аристократия состояла в основном из нормандцев, но не только. В поход через Ла-Манш с Завоевателем отправилось, как известно, немало уроженцев других земель, и некоторые из них решили обосноваться в стране, которую помогли покорить. Среди тех, кто получил земли в Англии, было довольно много выходцев из региона, расположенного к востоку от Нормандии, чистокровных фламандцев или подданных графа Фландрии. Например, несмотря на участие графа Юстаса Булонского в мятеже 1067 года, члены его семейства закрепились в Англии, и их примеру последовали менее знатные булонские феодалы. Выходцы из Фландрии являлись весьма заметной группой в составе новой английской знати. Любопытным подтверждением этого является охранная грамота на земельные владения, выданная незадолго до начала 1069 года королем Вильгельмом архиепископу Йорка Алдреду. Она написана нарочито простым языком и адресована «всем нормандцам, фламандцам и англичанам».

Еще больше, чем выходцев из Фландрии, в рядах новой английской аристократии было бретонцев. Самыми значительными фигурами среди них являлись, конечно, сыновья графа Удо Пентиеврского. Один из них, Бриан, стал владельцем обширного земельного надела на юго-востоке и, возможно, графом Корнуолла. Его печатью засвидетельствована составленная в 1069 году Вильгельмом Завоевателем грамота о собственности города Эксетер. В том же году Бриан участвовал в отражении нападения сыновей Гарольда. Однако его пребывание в Англии было недолгим, поскольку известно, что в Корнуолле его вскоре сменил граф Мортеня Роберт. Основу английских владений этой бретонской семьи суждено было заложить не Бриану, а его брату Алану I, прозванному Рыжим. Алан, который командовал бретонским отрядом в битве при Гастингсе, впоследствии стал одним из ближайших помощников Завоевателя, получил более четырехсот земельных наделов в одиннадцати английских ширах (округах). Ему принадлежали огромные поместья в Йоркшире, Линкольншире, Восточной Англии и на юго-западе страны. В Ричмонде он построил большой замок, который позволял контролировать долину реки Свейл, и дал название новому баронству. Когда «благородный барон Ричмонд» в 1093 году умер, все эти земли унаследовали его братья Алан II (Черный) и Стефен. Последнему удалось объединить бретонские и английские владения семьи.

Столь крупные пожалования представителям младшей ветви правящего дома Бретани свидетельствуют о том, что бретонцы были одним из важнейших элементов в структуре новой феодальной знати Англии. На влиятельность бретонцев указывают и постоянные упоминания в источниках того времени Ральфа Гаэльского как графа Норфолка, хотя само это графство тогда особого значения не имело и было скорее широм. Земли Ричмонда также были переданы в награду за службу бретонцам, многие из которых принадлежали к весьма знатным фамилиям. Бретонец Джудаэль Тотнеский в 1086 году стал владетелем большого земельного надела на юго-востоке Англии, его соотечественники Огер Бретонец, Альфред Линкольнский и Удо, сын Спиревика, обосновались в Линкольншире, а Эссекс и Тихель Хеллеанский дали свои имена целым районам Гелионс Бамстеда, переданным им в бессрочное владение. Следует отметить, что при жизни Вильгельма Завоевателя бретонцы оставались обособленной группой новой английской знати, до конца с ней не ассимилировавшейся, и это представляло определенную проблему. Многие из них, как отмечалось выше, поддержали выступление Ральфа де Гаэля и, естественно, подверглись наказанию после подавления мятежа. Весьма вероятно, что замена графа Бриона в Корнуолле графом Робертом Мортеньским связана именно с этим.

Сколь бы ни велико было влияние выходцев из Фландрии и Бретани, основу новой правящей прослойки, сформированной в Англии при короле Вильгельме, составили представители тех феодальных семейств, которые возвысились в первой половине XI века в самой Нормандии. Именно они получили самые крупные земельные пожалования. Согласно «Книге Судного Дня», примерно пятая часть земель Англии была собственностью самого короля, четвертую их часть составляли владения церкви и почти половина была передана ближайшим соратникам Вильгельма Завоевателя. Они и составили самую мощную группу новой английской аристократии, которая, впрочем, была малочисленной. Вышесказанному это отнюдь не противоречит. Тех, кто получил от Вильгельма Завоевателя земельные владения в Англии, действительно было очень много, и эта новая аристократия была по своему составу действительно многонациональной. Но доминирующую роль в ней занимали всего несколько знатнейших феодалов, что очень четко отражено в «Книге Судного Дня». Так, почти половина земель, переданных Вильгельмом своим соратникам, досталась всего одиннадцати магнатам: Одо, епископу Байе и графу Кента, Роберту, графу Мортеня, Вильгельму фиц Осберну, Роже Монтгомери, Вильгельму Вареннскому, виконту Авранша Гуго, сыну Ричарда, Юстасу, графу Булонскому, графу Алану Рыжему, Ричарду, сыну графа Жильбера Брионского, Жофрею, епископу Котанса, который стал владетелем богатейшего баронства Англии, и Жофрею из Монневиля в Бессене. Список весьма примечателен. Все входящие в него, кроме Юстаса Булонского и Алана Рыжего, были нормандцами, и все, за исключением Жофрея Монневильского и того же графа Алана, сыграли заметную роль в истории герцогства 1040–1066 годов. Теперь им принадлежала почти четверть Англии.

Довольно близко к этой группе по своим значимости и богатству примыкало еще несколько лиц. Огромные земельные наделы были пожалованы Вильгельмом представителям владетельных семейств Эврё и О, а также Роже Биготу из Кальвадоса, Роберту Малету из Гавра, Гуго Грандмеснилскому, сыновьям Роже Бомонского Роберту и Генри. К этим именам, безусловно, следует добавить Вальтера Жиффара из Лонгьювильсюр-Си, Гуго Монфор-сюр-Рильского и Ральфа III Тоснийского. Можно было бы упомянуть и другие известные из истории Англии и Европы семьи, основу богатств которых составили земли, полученные в награду за участие в походе Вильгельма Завоевателя. Но и тогда список крупнейших магнатов Англии не будет очень длинным. Согласно «Книге Судного Дня», во время переписи в стране имелось менее 180 имений, стоимость которых превышала 100 тысяч фунтов стерлингов. Их владельцами были представители нескольких знатнейших семейств. Можно сказать, что политика, которую проводил Вильгельм Завоеватель в 1070–1087 годах в Англии, способствовала концентрации земельной собственности в руках небольшой группы влиятельных феодалов.

Взаимоотношения, сложившиеся между представителями этой группы новой аристократии в Нормандии, естественно, поддерживались и в Англии. Связи знатнейших семейств продолжали скрепляться брачными союзами. Не прервались и отношения новых английских магнатов с их нормандскими вассалами. В Англии ими была воспроизведена привычная система взаимосвязей с опорой на людей, которые были известны им до завоевательного похода. Это обстоятельство, на мой взгляд, заслуживает большего внимания, чем ему обычно уделяют. Самые крупные земельные владения, пожалованные нормандским феодалам Вильгельмом Завоевателем, состояли из множества поместий, разбросанных по всей Англии. Свои новые поместья владетели очень часто передавали в управление представителям тех же семейств, которые являлись их вассалами в Нормандии. Другими словами, основные вассалы того или иного магната могли находиться в разных ширах Англии на расстоянии многих миль друг от друга, но все они представляли семьи, которые в Нормандии жили по соседству. Так, в числе арендаторов Роберта Милета, зафиксированных в «Книге Судного Дня», основную часть составляют люди, прибывшие в Англию из Клавиля, Коллевиля, Контевиля и Эмаллевиля, находившихся неподалеку от центра семейных владений Милетов – Гранвиль-Сент-Онорин. Среди управляющих английскими поместьями Ричарда фиц Жильбера или его сына можно встретить массу выходцев из Абенона, Сен-Жермен-ле-Кампани, Кремоньера, Ферваркеза, Нассандреза и Виспьера, то есть из мест, расположенных вокруг Орбека – главного имения нормандского баронства фиц Жильбера. Подобных примеров множество. Прежние связи Монтгомери и Пантульфов, как уже отмечалось, были воспроизведены в английском Шропшире, а прежняя вассальная зависимость Клере от Тосни сохранилась и в Йоркшире. Представители семейства Клере до середины XII века распоряжались землями, которые при Завоевателе были переданы Беренжару де Тосни. Держателями английских поместий графа О Роберта были в основном семьи из Креиль-сюр-Мера, Флокеза, Норманвиля, Рикарвиля, Сент-Мюле, Месньереза и других районов, примыкающих к О.