Последний Храм - Павел Буркин

Афандис не обманул: стражники встретили отряд распахнутыми настежь воротами. Четырьмя колоннами, построившись поротно, они вступали в город. Последними по истертой брусчатке прогромыхали пушки и проскрипели повозки обоза. Едва последняя из них выехала на мостовую по ту сторону, массивные створки ворот стали обманчиво-медленно смыкаться.

— Будто волку в пасть идем, — пробормотал Тэлбот. — Самое время для засады. Если что, как выходить-то будем?

— Так же, как и вошли — через ворота, дружище, — отозвался Лендгрейв. Пользуясь спокойствием, он внимательно оглядывал улочки. В Медаре тавалленцу прежде бывать не доводилось, но все Семь Городов неуловимо похожи друг на друга — одни и те же тесные, впритирку застроенные кварталы, узенькие кривые улочки, на которых сам Аагхет ногу сломит, выщербленные тряские мостовые и тонущие в грязи немощеные улочки. По ночному времени не видно только детворы, да и остальной уличный люд (нищие, пьяницы, калеки, воры, проститутки) куда-то пропал. Лендгрейв подозревал, что половина уличных завсегдатаев с головой ушла в мародерство, а другая сидит по подвалам и подворотням, надеясь, что у сражающихся до них не дойдут руки. Обычно так и случается: что возьмешь с голытьбы? — Но, скорее всего, им будет не до нас.

С этого конца боев еще не было, все явно происходило у цитадели и в припортовых кварталах. Но охватившее город безумие начало расползаться и здесь. Из подворотен, тесных, захламленных дворов, кабаков и покосившихся, похожих на муравейники многоэтажек ползли толпы. Мужчины, женщины, дети — начиная лет с семи. Одни были вовсе безоружны, они нагибались к мостовой, выковыривая камни поувесистее и складывая их в рубашки и подолы юбок. Но таких непредусмотрительных было немного.

Остальные запаслись чем посерьезнее: кузнечные молоты, кайла, ломы, лопаты, топоры, даже ухваты и скалки. Некоторые на ходу расправлялись с бутылками пойла, отбивали об углы стен донца. Получившиеся «розочки», хоть и мало чем помогли бы против церковников, но вот против горожан… С неожиданно сильным отвращением Лендгрейв подумал, что их победа обернется праздником мародеров и бандитов. Увы, позволить себе воевать и с мародерами Лендгрейв не мог. Наоборот, они еще могли отвлечь какую-то часть церковников на себя.

Распаленные хмельным и предчувствием близкой бойни, еще недавно добропорядочные бюргеры спешили на неверный свет пожаров.

При виде войсковой колонны в мундирах церковного воинства и армии Конфедерации «народные мстители» разбегались, как тараканы, по подворотням. Но войска проходили — и затаившиеся вылезали наружу. Самые умные, сообразившие, что войска пришли не по их душу, никуда не прятались — наоборот, нестройной толпой пристраивались в хвост и по бокам колонны. Некоторые даже обгоняли, скапливаясь впереди — наверное, надеялись первыми добраться до лавочек и усадеб толстосумов. Лендгрейв, Тэлбот и даже Афандис ничего не имели против: все равно кому-то придется ловить грудью и головой (хорошо, если не брюхом) пули и картечь. Будет очень неплохо, если это окажутся не свои люди, а всякая шваль. Итак обоим взводам, не говоря об ополченцах и людях Афандиса, дорого достался Памфилион.

Даже теперь, в свои далеко не лучшие времена, Медар был огромен. Конечно, не Темеса, но и не Эрхавен, где Лендгрейв пару раз бывал по служебной надобности. Потребовался почти час, чтобы головная рота дошла до стены Старого города, а плутать без подробной карты карты они могли бы до утра. Если бы не Афандис.

— Где здесь цитадель? — поинтересовался тавалленец, осматривая стену.

Если за внешней стеной еще следили, внутренная была вовсе в жалком состоянии. Четыре века назад она выдержала удар взбесившегося моря, отдав Новый город на поживу огню. С тех пор, видимо, церковники не слитали нужным содержать ее в порядке — хотя бы по видимости, как внешнюю. Местами зубцы стены обвалились, а вместо них поднялись молодые деревца. Ров был давным-давно завален, на его месте выросли новые дома, как грибы-паразиты к дереву, прилепившиеся к стене. Местами то были пяти-, а то и семиэтажные ночлежки для бедных, как те, которымибыли застроены окраины. Такие поднимались вровень со стеной, и даже на этаж выше: крепостная стена служила для них опорой.

— Эта улица ведет к порту, — отозвался Афандис. — Чтобы пройти к цитадели, надо будет свернуть у собора на Церковный проспект и пройти еще четверть мили.

— Помню, там должна быть еще стена Старого города. Что, если среди стражников на ней не найдется твоих друзей?

— Там и ворот не найдется, — хохотнул вожак мятежных солдат. — Все на церкви спустили. Смотри!

Стена больше не была непрерывной. Во многих местах ее прорезали широкие проломы: ворота начали рушиться от ветхости, но вместо их ремонта святоши предпочли построить еще церковь, а надвратные башни послужили источником кирпича. Так же, как медь и чугун из настенных пушек пошли на церковные била и ажурную ограду кафедрального собора. В другой обстановке Лендгрейв бы рвал и метал, но теперь… Теперь он был просто счастлив: то, что на картах выглядело крепостной стеной, на деле давно не было укреплением. Так, общая стена для нескольких сотен домов и любимое место мальчишеских игр.

— Они что, вообще не думали об обороне? — ошарашено спросил Лендгрейв. У боевого офицера не укладывалось в голове, как можно так запустить укрепления. Понятно, никто по доброй воле не свяжется с Церковью, но городские стены — как одежда для человека. Их первыми видят гости города. А ведь встречают по одежке…

— Думали, — криво усмехнулся Афандис. — Но не от внешнего врага.

— А от кого же? Кто, кроме пуладжей и сантахов, может угрожать Медару?

— Про самих медарцев ты, конечно, забыл? Сразу видно, мирянин. А в нашем воцерковленном граде каждый поп знает: главный враг — одержимая греховными стремлениями паства. — Последние слова Афандис произнес нараспев, он так удачно скопировал торжественный язык проповедников, что офицер хмыкнул. — От нее и надо защищаться. Увидишь собор и цитадель — проникнешься… Что за…

Потрясение было таким сильным, что Афандис едва не вылетел из седла.

— Великая Мать, как такое может быть?

Перехватив взгляд нового друга, тавалленец увидел огромный, будто вырытый для циклопической стройки котлован посреди площади. Котлован вполне мог быть предназначен для строительства дворца или… собора?

— Тут что, строят новый кафедральный собор? — спросил Лендгрейв.

— Тут был собор, — потрясенно произнес Афандис. — Еще сегодня вечером. Ума не приложу, кто мог его взорвать…