Перерожденный грех (ЛП) - Ларисса Айон

— Эй! — Он моргнул от резкой боли в щеке и увидел стоявшую перед ним Син с раскрытой ладонью и готовой треснуть ему пощечину еще раз. — Это яростное рычание и попытки вырваться из ремней смотрятся не так уж привлекательно. — Она потянулась к поясу его штанов. Кон был уже тверд, мучительно тверд и… ладно, сейчас он понял почему Призрак оставил набедренный ремень расстегнутым.

— Мне жаль, — вымолвил он, инстинктивно пытаясь приподнять бедра, чтобы помочь ей стянуть с него штаны, но Призрак оставил ноги и талию сильно затянутыми ремнями, что ограничивало любое движение. — Я хочу вонзить свои зубы тебе в горло и пить до тех пор, пока ты не крикнешь мне остановиться…

Он что, произнес это вслух? Фан-блядь-тастика! А ему казалось, что у него сейчас короткий период просветления, за которым последует веселенькие моменты убийственного безумия.

Син удивленно приподняла темную бровь.

— А ты и впрямь знаешь как очаровать девушку. — Закусив нижнюю губу, она повернулась к его бедрам, где его член теперь свободно возвышался, а пояс штанов удобно примостился прямо под его яйцами. По какой-то причине, казалось, она не решалась прикоснуться к нему.

— Что… — Он сглотнул, стиснув зубы, потому что находился в коротком моменте просветления и хотел так и остаться. — Что не так?

— Ничего. — Она покачала головой и затем схватила его член. От ощущения ее теплой, мягкой ладони на нем, у Кона вырвался стон, и ее улыбка облегчения заставила его снова застонать.

— Сейчас, Син, — прошептал он. — Прежде чем я снова потеряю контроль.

Син не стала спорить. Она осторожно, чтобы не зацепить за ее кобуру на бедре, сняла трусики, задрала юбку и забралась на кровать. Оседлав бедра Кона, Син направила его внутрь себя.

О, да… она была теплой, влажной и ее тело было предназначено для этого. Предназначено для него.

— Син…

— Шшш. — Она откинула голову назад и стала двигаться. — Я не могу… слушать твой голос. Не сейчас. — От каждого скольжения ее плоти вдоль его члена, ее сапоги поскрипывали, потираясь об его бедро. Он хотел прикоснуться к ней, зажать полный кулак ее иссиня-черных локонов и удерживать для своего поцелуя, своего укуса.

Он взвыл от разочарования, его пальцы сжались в кулаки с такой силой, что стало больно. Но удовольствие нарастало, волны экстаза росли и врезались в него все быстрее и быстрее, по мере того, как она раскачивалась на нем. Син положила ладони ему на грудь и впилась ногтями, цепляясь за него, когда тихий, хныкающий звук сорвался с ее приоткрытых губ.

Это было офигенно, так чертовски офигенно. Он напрягся, пытаясь раскачивать бедрами, подстраиваясь под ее ритм. Его пальцы распрямились, но все до чего он мог дотянуться, так это рукоятка одного из ее кинжалов. Если бы он мог добраться до него, то мог бы освободиться. А потом взять ее так как он хотел…

— Пожалуйста, — она задыхалась. — Кончи.

Его тело подчинилось, словно раб ее желания. Его кульминация была такой неистово жгучей, что удовольствие почти причиняло боль. Син вскрикнула, ее тело выгнулось дугой: тонкое, изящное произведение искусства. Когда оргазм… вообще-то он думал у нее было три или четыре… затих, она содрогнулась и упала ему на грудь. Внутри, его сердце выскакивало из груди словно пытаясь дотянуться до нее. Но где-то глубоко, что-то более зловещее пробудилось, потребность погрузить в нее клыки и выпить всю до последней капли крови. Если она подвинется еще немного, то будет в зоне досягаемости его губ…

— Кон?

— Хм? — Еще чуть-чуть ближе…

— Что мы будем делать?

Делать? Он собирался попробовать ее… Вот, что он собирался делать. Син сглотнула достаточно громко, чтобы он услышал. Он тоже сглотнул, большой, атласный глоток… Прекрати!

— Кон? Можно как-то избавиться от этой связи?

Связь. Связь. Дерьмо! Стряхнув порочные мысли, он резко вздохнул. В голове пронеслись сожаление, боль и еще миллион других эмоций. Они были по-настоящему хреновыми. Его член дернулся внутри ее жара словно заполняя наступившую тишину, буквально. Син нуждалась в сексе и могла получить его только от него, а он был зависим от ее крови и убьет ее, если не будет прикован. На протяжении всей жизни они были обречены… вот на это.

И это при условии, что его клан не выследит и не убьет ее.

— Нет, — прохрипел он.

Она подняла голову и ее темно-карие глаза были наполнены слезами.

— Так значит я всю свою оставшуюся жизнь буду практически прикована к тебе так же как к… — Она замолчала и в этот же момент Кон обратил внимание на ошейник у нее на шее. Это был ошейник варга, изобретенный демонами, которые первоначально вывели варгов Полнолуния.

— Какого черта!? — его голос был таким низким и искаженным, что он чуть понимал самого себя. Син быстро села. — Кто обратил тебя в рабство?

Ее пальцы неосознанно потянулись к ошейнику, а в следующее мгновение, она резко опустила их и отстранилась от Кон.

— Это просто собачий ошейник. Новое веяние моды.

— Не ври мне, черт возьми! — взревел Кон. Он убьет этого ублюдка. Кто бы это ни был, он покойник. За исключением того, что Кон не мог его убить. Не мог даже накормить этого ублюдка собственными зубами, потому что, чтобы он не сделал с мастером, Син будет ощущать такую же боль.

Син надела трусики.

— Кон, все в порядке.

— Ничего, на хрен не в порядке! — Боже, он жаждал пролить чью-то кровь и для него было во истину облегчением, что он хотел пролить не кровь Син. — Скажи мне!

Син избегала смотреть Кону в глаза, когда натягивала ему штаны.

— Рейнор.

— Как так вышло? — спросил Кон сквозь стиснутые зубы. — На чем он тебя поймал? — С ее то ненавистью и страхом перед рабством, не было ни единого шанса, что она подписалась на пожизненную неволю не меньше чем под угрозой смерти.

Но она не боялась собственной смерти…, следовательно, защищала кого-то другого.

— Кого он угрожал убить, Син? Одного из твоих братьев? Скажи мне! Сейчас же. — Дымка страдания заволокла ее глаза, когда она наконец повернулась к нему лицом и его кишки скрутило узлом. — Меня? Да?

— Себель, — прошептала она. — Себель и ее ребенка. И может быть тебя в придачу. Рейнор знает. Тебе также нужно знать, что человек, который взорвал твой дом и пытался убить меня — рожденный варг по имени Лукас. Я только не знаю, почему он хотел убить меня таким способом.

— Валко. — Он изверг долгое, грязное проклятье на нескольких языках. — Голову даю на отсечение, что это Валко нанял его для работы. Он хотел твоей смерти, чтобы ты не смогла помочь найти лекарство от болезни.