Перерожденный грех (ЛП) - Ларисса Айон

Прекрати это.

— Ты конечно осознаешь, — сказала она повернувшись к варгу, — что в последний раз, когда я создала вирус, он передался другим видам.

— Этого не произойдет, если рожденные варги будут заперты.

Больной ублюдок.

— Ладно, но скажи, на милость, что черт возьми, тебя заставляет думать, что я соглашусь сотворить подобное?

Рейнор улыбнулся.

— Потому что ты станешь моим личным убийцей.

— Тебе следует обратиться к Призраку и попросить сделать сканирование мозга или что-то в этом роде. — Она наблюдала как медики выгрузили из машины скорой помощи некоего отвратительного, скелетообразного демона. — Потому что у тебя с головой не все в порядке.

Голос варга стал устрашающе спокойным и он произнес растягивая слова:

— Ты знала, что когда рожденный варг скрывает тот факт, что ее ребенок рождается человеком, она совершает преступление, карающееся смертной казнью? Она и ее дети в канун полнолуния привязываются к столбам и как только стая обращается, они разрывают их на части. И пожирают их. Это очень болезненная и ужасная смерть.

Син не позволила эмоциям отразиться на ее лице, но внутри ее всю трясло.

— И что?

— А то, я знаю маленький секрет семьи Конэлла. У меня есть шпион в стае рожденных варгов, которую вы с Коном посетили. И я знаю все о его внучке Себель.

Ох, Святые угодники!

— И что по твоему ты знаешь?

— Я знаю, что по крайней мере один из ее близнецов родился человеком. — Он наклонился вперед. — Потому что мой брат был отцом.

Горло Син сдавило, но она смогла выдавить из себя:

— Что?

Рейнор бросил взгляд на еще одну машину, въехавшую на парковку через ворота.

— Я был там. И видел как Эгида убила моего брата. Я в течение нескольких месяцев следил за Себель…

— Зачем? — прервала Син. — Что ты хотел выяснить? Или ты просто одержимый, жуткий преследователь?

Взгляд его стал задумчивым, смягчив выражение лица.

— Ты знаешь, демон, каково это быть невидимым? Я присутствовал на Совете варгов, когда он был еще большим цирком, чем сейчас. Нам разрешали присутствовать на заседаниях, но мы не имели, ни власти, ни права голоса, когда даже дампиры, которые являлись не совсем варгами, имели больше власти, чем мы. Мне нужно было любое преимущество, любое превосходство, которое я мог бы получить, каким бы незначительным оно не казалось на первый взгляд. — Его взгляд снова стал сосредоточенным и в нем опять засквозила горечь. — Поэтому я наблюдал за Себель и когда она на несколько дней исчезла вместе с Конэллом, а потом вернулась в деревню с младенцами, я заподозрил, что один или даже два ее детеныша были обращены и им нанесли татуировки. Но я не был уверен, пока несколько дней назад не появился Конэлл, после чего она вместе со своей семьей исчезла из деревни. Вот тогда у меня не осталось сомнений. И я пролью свет на этот маленький секрет.

— Сволочь! — Син вытащила правую руку из кармана, готовясь призвать свой дар и поджарить засранца. — Ты не сделаешь…

— О, я сделаю. Я расскажу все стае, что она совершила, и о роли Конэлла во всем этом. А потом возьму тебя туда понаблюдать. Возможно и его приговорят к смерти вместе с ними.

— Если только я не буду работать на тебя.

— Вот именно. И даже не думай о том, чтобы причинить мне вред. Моя заместительница является лишь одной из нескольких людей, кому я сказал, случись со мной хоть что-нибудь, она позаботиться о том, чтобы секрет Себель стал известен всем. — Он вытащил из кармана своего жакета тоненькую удушающую цепочку. Гребаный собачий ошейник. — Как только ты его наденешь, в твоих же интересах будет лучше не причинять мне вред или не убивать, поскольку все, что случиться со мной, произойдет и с тобой.

В ярости, Син инстинктивно воззвала к своему дару. Тепло распространилось от ее плеча до кончиков пальцев, следуя узору витиеватых символов. Если бы она взглянула, то увидела, что они ярко светились и извивались словно живые.

— Ах ты, сукин сын!

— Это определение было бы весьма точным, если бы я был рожденным варгом, — ледяным тоном произнес он.

Она глядела на свисающий с его пальцев ошейник и ее сердцебиение зашкаливало. Как такое могло произойти? После ста лет рабства, на протяжении которых, она принадлежала такому огромному числу разных мастеров, Син наконец обрела свободу, и теперь снова столкнулась с рабством. А что хуже всего, она наорала на Кона из-за связывания, обряда, который мог привязать ее к нему, но это было бы гораздо предпочтительней того, что Рейнор пытался заставить ее сделать.

— Ну что? — поинтересовался он. — Будешь служить мне или позволишь Себель, ее сыну и может быть Кону умереть?

Разум ее кричал, а тело била дрожь. У нее не оставалось выбора. Вообще-то не совсем так. Может быть если она согласиться, то поможет Кону выиграть время, чтобы он перевез свою семью в безопасное место.

— Да, — выдавила из себя Син. — Я сделаю это. — Он бросил ей ошейник, ее пальцы дрожали, когда она застегнула его у себя на шее. Отвратительное, удушающее ощущение захлестнуло ее, почувствовав словно ее снова заперли в клетке, Син согнулась пополам и опорожнила содержимое желудка.

— Ну, ну, — произнес Рей, поглаживая Син по спине. — Ты только что спасла жизни. Нет причин чувствовать себя больной.

— Я убью тебя, — поклялась она. — В один прекрасный день, я вырву тебе горло голыми руками.

Рей пожал плечами.

— А до этого дня ты моя. И я планирую использовать тебя, пока ты не упадешь.

Использовать ее. О, Боже, если бы он прикоснулся к ней таким образом… она отпрянула от него, не в состоянии выдержать больше ни секунды его руки на ней. Она не знала, как теперь сможет терпеть чьи-либо руки на себе. Только не после Кона.

Его взгляд был полон праведного гнева.

— Не беспокойся, я бы не притронулся к тебе своим членом, даже если бы он был в огне, а ты была спасительной влагой. Я не трахаю демонов. Но не вынуждай меня, Син, потому что у меня есть друзья, которые трахают демонов.

Глава 24

Шарла, фамилия-которой-не-имела-никакого-значения, потерлась обнаженным телом о Кона, подставляя стройную шею.

— Возьми же меня, Конэлл.

Ему это нужно. Очень нужно. Его тело не реагировало на ее сексуальное приглашение, но он хотя бы мог заставить себя взять у нее немного крови. Нехватка кормления делало Кона слабым, но пока что его желудок бунтовал против всего, чтобы он в него не отправил, начиная с продуктов питания и заканчивая несколькими глотками крови, которые он взял от человеческого бродяги вчера вечером, после того как прогнал Син.