Лионесс: Сад принцессы Сульдрун - Джек Вэнс

К свинье тут же вернулось сознание. Она попыталась говорить, но свиные язык и гортань не годились для человеческой речи, и морда издавала лишь нечленораздельное хрюканье, а затем, в ужасе — горестное завывание.

«Так тебе и надо, ведьма! — заявила новоявленная Мелисса. — Не знаю, как я выгляжу в твоих свинских глазах и что ты слышишь своими свинскими ушами, но твоей ворованной жизни пришел конец!»

На следующее утро Глинет разбудила Друна и рассказала ему о событиях прошедшей ночи. Друн огорчился тем, что его не пригласили участвовать в таком важном деле, но придержал язык.

Законная владелица тела леди Мелиссы поджарила на завтрак окуней, только что пойманных в реке. Пока Друн и Глинет подкреплялись, к крыльцу подошел молодой помощник местного мясника: «Леди Мелисса! У вас для меня ничего нет?»

«Как же, как же! Есть упитанная годовалая свинка. В последнее время она почему-то стала выть и мешает мне спать. Я привязала ее к дереву на заднем дворе — забери ее. Когда я в следующий раз буду в городе, мясник со мной рассчитается».

«Так и сделаем, леди Мелисса». Молодой человек завернул за угол и вскоре вернулся уже со свиньей на веревке: «Ишь как брыкается — здоровая тварь! Ладно, тогда я, с вашего позволения, пойду по своим делам». Помощник мясника удалился, и еще долго можно было видеть из окна, как он с привычной бесцеремонностью тащил по дороге упиравшуюся свинью.

Полюбовавшись на это зрелище, Глинет вежливо сказала: «Мы, наверное, тоже пойдем — сегодня нам предстоит далекий путь».

«Поступайте, как знаете, — отозвалась леди Мелисса. — С удовольствием пригласила бы вас погостить, но, боюсь, в ближайшее время у меня будет хлопот полон рот. Одну минуту!» Она вышла и скоро вернулась, протянув Друну и Глинет по золотой монете: «Не благодарите меня. Я вне себя от радости — вы не представляете, как приятно снова оказаться в своем собственном теле, даже если им злоупотребляли много лет!»

Не решаясь нарушить чары, повелевавшие старым волшебным кошельком, Друн положил монеты отдельно в поясную сумку; попрощавшись, дети отправились дальше по дороге.

«Теперь, когда мы выбрались наконец из леса, можно подумать о будущем, — сказала Глинет. — Прежде всего нужно найти знающего человека, который сможет направить нас к человеку еще более осведомленному, а тот объяснит, где живет мудрейший из мудрецов королевства, способный изгнать пчел из твоих глаз. А потом…»

«Что потом?»

«Мы узнаем все, что сможем, про принцев и принцесс, чтобы определить, у кого из них мог быть сын по имени Друн».

«Если я проживу еще семь лет и неудачи меня не погубят, меня это вполне устроит».

«У нас все получится, но все нужно делать по порядку. А теперь пошли! Левой, правой, ать-два! Перед нами какое-то селение и, если верить знаку у дороги, оно называется Вукин».

На скамье перед таверной посреди селения сидел старик, строгавший ствол молодой ольхи — к нему под ноги падала кудрявая желтовато-белая стружка.

Глинет робко приблизилась: «Уважаемый господин! Вы не могли бы подсказать, где находится мудрейший человек в Вукине?»

Некоторое время старик размышлял, продолжая снимать с ольхи закрученную красивыми спиралями свежую стружку: «Твой вопрос заслуживает обстоятельного ответа. На первый взгляд Вукин — мирный и благополучный поселок, но следует учитывать, что Тантреваль-ский лес не за горами. Всего лишь в миле отсюда, ближе к лесу, живет зловещая ведьма, и ее чары бросают тень на весь городок. Дальше по дороге, в шести милях — другое селение, Лумарт. Каждую из шести миль между нашими поселками стерег один из шести разбойников, грабивших путников под предводительством Джентона-Головореза. На прошлой неделе все шестеро собрались, чтобы отпраздновать именины Джентона. Этим воспользовался Нуминанте-Воролов, заставший их врасплох. На перекрестке после третьей мили отныне можно видеть любопытнейшую достопримечательность: мемориальный памятник под наименованием „Великолепная шестерка“. А за северной окраиной нашего знаменитого поселка находится сооружение из дольменов таинственного происхождения — так называемый „Сквозной лабиринт“. В самом Вукине проживают вампир, ядоед и юродивая, умеющая разговаривать со змеями. Судя по всему, население Вукина — самое разношерстное во всем Даоте. Мне удалось прожить здесь восемьдесят лет. После этого кто посмеет утверждать, что я — не мудрейший человек в Вукине?»

«Кажется, вы именно тот, кого мы ищем. Этот мальчик — принц Друн. Феи напустили на него золотых пчел, они стали жужжать кругами у него в глазах, и он ослеп. Скажите, кто его может вылечить? Или, если вы не знаете, кто мог бы нам помочь?»

«Не могу рекомендовать никого из ближайших знакомых. Чары фей можно рассеять только заклятием фей. Ищите Родиона, короля всех эльфов и фей — он носит зеленую шляпу с красным пером. Украдите его шляпу, и ему придется сделать все, что вы попросите».

«А как найти короля Родиона? Это очень важно, поверьте!»

«Даже мудрейшему человеку в Вукине не под силу эта загадка. Родион часто навещает большие ярмарки, где покупает подставы, ворсовальные шишки и всякие другие пустяковые прилады. Я как-то повстречался с ним на базаре в Тинквуде — веселый такой мужик, ездит на козе».

«Он всегда ездит на козе?» — спросила Глинет.

«Изредка».

«Тогда как мы его узнаем? На ярмарки съезжаются, наверное, сотни веселых мужиков».

Старик прошелся ножом вдоль ствола ольхи, снимая длинную вьющуюся стружку: «Должен признаться, ты нашла слабое место в моих рассуждениях. Может быть, вам лучше всего обратиться к чародею. К такому, как Тамурелло из Фароли или Кватц из Сонной Запруды. За свои услуги Тамурелло потребует что-нибудь такое, чего вы днем с огнем не сыщете в тридевятом царстве — недостаток, делающий этот план практически неосуществимым. А Кватц погиб. Вот если бы вы нашли какой-нибудь способ его воскресить, он, надо полагать, счел бы своим долгом выполнить любую вашу просьбу».

«Надо полагать, — упавшим голосом отозвалась Глинет. — Но как…»

«Так-так! Ты опять подметила изъян в моих наставлениях. Ивее же, если вы хорошенько подумаете, мой совет может оказаться полезным. Недаром я — мудрейший человек в Вукине».

Из таверны выглянула дородная женщина со строгим лицом: «День-деньской сидишь тут, лясы точишь! В твои годы пора бы прилечь на часок-другой. Успеешь воздухом надышаться, нынче луна восходит поздно».

«А, это хорошо! Мы с луной старые враги, — заметно оживившись, пояснил старец. — Лунный свет меня завораживает, я от него цепенею и мерзну до костей. Его следует избегать. Вон там, на холме, я хочу соорудить большущий капкан для луны. Когда она снова вылезет из-за холма, чтобы шпионить и заглядывать мне в окно, я потяну за веревку и прихлопну ее! И кровь моя больше не будет холодеть в лунные ночи!»