«Если», 2009 № 04 - Журнал «Если»

Но с творцом мы еще встретимся в «Прозрении», когда подойдет к концу путешествие Гэвира.

Все части трилогии представляют собой «романы взросления». И повествуют, по сути, об одном — достижении внутренней свободы. Рабство имеет многие лики, но каждый раз под новой личиной обнаруживается все тот же звериный оскал.

Вероника Ремизова

Роман ЗЛОТНИКОВ

ЭЛИТА ЭЛИТ

Москва: Армада — Альфа-книга, 2009. — 376 с.

(Серия «Фантастический боевик»). 50 000 экз.

Новая книга Р.Злотникова развивает любимую тему писателя — воспитание элиты. Автор сам назвал в послесловии основную задачу романа: «Я написал эту книгу, в первую очередь, для того чтобы показать, какой должна быть настоящая, истинная элита. Какие у нее мотивации, образ действия и какой может быть… выстроена социальная машина по ее созданию и воспроизводству. То есть дать образец элиты, совмещающий в себе и верность древним традициям, что дает устойчивость, и способность адекватно отвечать на вызовы современного, быстро и постоянно меняющегося мира».

Что ж, поистине благородная цель! Нашей стране катастрофически не хватает подлинной элиты, способной служить своему народу, своей культуре, а не заниматься разрушением и обогащением. И текст Злотникова обращен именно к российской современности, хотя о ней в книге не сказано ни слова: гвардеец галактической империи проваливается в 1941 год и пытается не только выжить в зоне боевых действий, но и создать силу, способную сокрушить вермахт задолго до того, как грянет наступление под Москвой. Каков же этот представитель элиты будущего? Он подчиняется долгу, чести, он не за страх, а за совесть служит императору, зная, что тот обязан так же бескорыстно, удалив собственное «я» от принятия «оптимальных решений», подчинять себя благородной и возвышенной цели — соблюдению блага подданных.

Для современного положения вещей это действительно труднодостижимый идеал. Но и в нем имеется изъян. Злотников пишет о необходимости для элиты сохранять верность древним традициям. Только вот не очень понятно: каким именно? В книге смешаны элементы разных культур, вероисповеданий, этических учений. Тут и немного христианства, и даосизм, и разнообразные восточные эзотерические практики. Выходит… «древние традиции» придется монтировать из подручных материалов. Но дадут ли они тогда устойчивость?

Дмитрий Володихин

Триша САЛЛИВАН

БИТВА

Москва: ACT, 2009. — 477 с. Пер. с англ. Н.Фирсовой. (Серия «Science fiction»). 3000 экз.

Книг о будущем, в котором мужчины практически вымерли, а женщины процветают, в мировой НФ предостаточно. Из классики можно вспомнить «Избери путь ее» Д.Уиндэма или «Кому нужны мужчины?» Э.Купера. Последний раз она была представлена в развитии А.Громовым — дилогия «Тысяча и один день» и «Первый из могикан». А вот у американки Т.Салливан ничего нового добавить не получилось.

Исходный посыл книги прост: почти весь род мужской убила загадочная У-чума. Немногие уцелевшие заключены в стерильные «Цитадели», мало чем отличающиеся от комфортабельных зоопарков, где влачат жалкую участь доноров спермы и объектов медицинских экспериментов. В столь банальной картине феминизированного общества будущего новинкой выглядит разве что организация «Рыба на велосипеде», борющаяся за права мужчин так, как сейчас это делают самые оголтелые группировки защитников животных. Но плохо, когда автор предлагает читателю один текст в виде части другого, совсем не относящегося к заявленной теме. Судя по всему, Т.Салливан изначально замышляла написать роман о современных девицах-хулиганках, при этом явно подражая раннему У.Гибсону. Но, видимо, сочинение отвергли, и тогда сочинительница решила сделать «ход конем» — историю о молодежном хулиганстве вписала параллельной сюжетной линией в роман о феминистском будущем. При этом Салливан даже сделала намек на якобы постмодернистский «изыск» — приключения девиц, волей случая втянутых в разборки с охраной в супермаркете, оказываются частью компьютерной игры, куда погружен главный герой Менискус. А девицы, в свою очередь, играют в аркаду «Когда свиньи летают», при помощи которой неведомым образом помогают заключенному сбежать из феминистского вивария.

Случай «Битвы» для последнего времени, увы, типичен: мы получили добротный перевод скучного и неудачного текста.

Глеб Елисеев

РУССКАЯ ФАНТАСТИКА-2009

Москва: ЭКСМО, 2009. -512 с. (Серия «Русская фантастика»). 15 000 экз.

Ежегодная антология, как и положено сборникам подобного рода, содержит под обложкой попурри из произведений, разнообразных как по стилистике, так и по уровню исполнения. Даже самому заядлому любителю обобщений трудновато будет отыскать параллели между социополитическим ужастиком Сергея Галихина «Стальной воин», темпоральной фантазией Евгения Гаркушева «Три измерения времени» и пронзительной, печальной историей Святослава Логинова «Одиночка».

Отдельного слова заслуживает повесть «Медсестра» Антона Орлова. Мир, созданный автором, относится к пограничным вселенным, где техника и магия идут рука об руку. Попытки подобного симбиоза с одинаковой вероятностью могут породить как нежизнеспособных монстров, так и весьма интересные нетривиальные произведения. Орлову удалось найти верную пропорцию, что позволяет оценить повесть как один из лучших текстов сборника.

Что касается рассказов, то большая их часть подвержена общему недугу, и в этой связи достаточно четко отражает ситуацию с русскоязычной НФ в целом. Имя этому заболеванию — «Кризис свежих идей». В текстах угадывается четкий след классиков западной НФ. Причем зарубежные мэтры были гораздо щедрее: не «обсасывала» до упора одно-единственное фантастическое допущение, а предлагали целый калейдоскоп необычных образов и смелых решений.

К определенным удачам малой формы можно отнести рассказы Евгения Гаркушева «Жуки» и Александра Шакилова «День рождения мужчины»: первый — за необычную идею, второй — за нетривиальную картину мира.

Интересно, что рассказы признанных мастеров жанра Г.Л.Олди, С.Логинова, В.Березина имеют к фантастике опосредованное отношение и могут быть охарактеризованы как мистические этюды.

Тем не менее в целом антология демонстрирует неплохой литературный уровень.

Николай Калиниченко