На фронтах «холодной войны». Советская держава в 1945–1985 годах - Евгений Юрьевич Спицын

взяла позиция их оппонентов, в числе которых значились Н. С. Хрущев, Г. М. Маленков, М. З. Сабуров, Г. К. Жуков, Д. Т. Шепилов и отчасти даже Л. М. Каганович, который дословно заявил, что «нападать на Микояна и Суслова не следует», ибо «они действуют правильно». Таким образом, большинство решило «сохранить видимость поддержки венгерского руководства», и поэтому уже на втором заседании тройка «несогласных» примкнула к большинству членов Президиума ЦК. В итоге 29 октября начался отвод войск Особого корпуса на места постоянной дислокации, который был завершен к исходу следующего дня, как раз тогда, когда на новом заседании Президиума ЦК с подачи самого Н. С. Хрущева была принята, как считают многие историки и мемуаристы, капитулянская «Декларация об основах развития и дальнейшего укрепления дружбы и сотрудничества между Советским Союзом и другими социалистическими государствами».

Между тем вывод советских войск из Будапешта совпал по времени с разгулом насилия на улицах Будапешта. Так, 30 октября перед зданием горкома партии на площади Республики произошла кровавая бойня, жертвами которой стали больше 25 человек, включая члена ЦР, первого секретаря Будапештского горкома партии Имре Мезё, который в сопровождении двух офицеров с белым флагом вышел для переговоров с мятежниками. А уже на следующий день премьер И. Надь, идя на поводу у погромщиков и заокеанских кукловодов, проинформировал Генсека ООН Дата Хаммаршёльда о намерении Венгрии выйти из состава ОВД и провозгласить нейтральный статус своей страны по примеру соседней Австрии. Тогда же он заявил о восстановлении многопартийной системы, в связи с чем обновленное руководство Венгерской партии трудящихся заявило о ее самороспуске и создании Венгерской социалистической рабочей партии, которую возглавил Временный Центральный Комитет во главе с Я. Кадаром.

Между тем в тот же день, 31 октября, произошел и резкий разворот Москвы в отношении венгерского мятежа, поскольку на очередном заседании Президиума ЦК именно Н. С. Хрущев дословно заявил следующее: «Пересмотреть оценку. Войска не выводить… и проявить инициативу в наведении порядка в Венгрии. Если мы уйдем из Венгрии, это подбодрит американцев, англичан и французов… Они поймут это как нашу слабость и будут наступать. Нас не поймет наша партия. Выбора у нас другого нет». Несмотря на столь ясную позицию Первого секретаря, А. И. Микоян, уже вернувшийся в Москву, вновь предложил «выждать дней 10–15 и поддержать правительство Надя», однако на сей раз это предложение «хитрого лиса» было сразу отвергнуто. Сомнения высказал только М. З. Сабуров, но слишком робко, поэтому они не были приняты во внимание. Более того, Президиум ЦК поручил Г. К. Жукову, М. А. Суслову, Л. И. Брежневу, И. А. Серову и И. С. Коневу срочно подготовить «все необходимые мероприятия в связи с событиями в Венгрии»[498].

Как считают целый ряд историков (Р. Г. Пихоя, В. Л. Мусатов, А. С. Стыкалин[499]), столь радикальное изменение позиции Н. С. Хрущева было вызвано даже не столько поведением И. Надя и его команды «реформаторов», сколько целым рядом внешних факторов, прежде всего начавшимся Суэцким кризисом и очень жесткой позицией китайского руководства в лице прибывших в то время в Москву Лю Шаоци и Дэна Сяопина и авторитетных лидеров ряда крупных компартий, в частности Пальмиро Тольятти, сразу оценивших венгерские события как контрреволюционный мятеж.

Москва теперь окончательно решила сделать ставку на Яноша Кадара и Ференца Мюнниха, которые благодаря Ю. В. Андропову 1 ноября покинули Будапешт и в тот же день встретились в Москве с членами Президиума ЦК и лидерами ряда соцстран. Тогда же в Будапешт вылетел главком Объединенных Вооруженных Сил ОВД маршал Иван Степанович Конев, который непосредственно возглавил проведение операции «Вихрь». А сам Н. С. Хрущев в компании с Г. М. Маленковым в тот же день срочно вылетел в Польшу и Румынию, а затем и на остров Бриони, где в течение 3 дней вел переговоры с В. Гомулкой, В. Ульбрихтом, Г. Георгиу-Дежем, А. Новотным, Т. Живковым, И. Броз Тито, Э. Карделем и А. Ранковичем.

Еще до завершения этих переговоров, ранним утром 3 ноября 1956 года, началась реализация операции «Вихрь», к которой были привлечены войска Особого корпуса генерал-лейтенанта П. Н. Лащенко, 8-й механизированной армии генерал-лейтенанта А. X. Бабаджаняна и 38-й общевойсковой армии генерал-лейтенанта Х. М. Мамсурова. А вечером того же дня в пригороде Будапешта, где разместился штаб операции, в присутствии генерала армии И. А. Серова была арестована делегация венгерского правительства во главе с новоиспеченным министром обороны генерал-майором П. Малетером, новым начальником Генштаба генерал-майором И. Ковачем и главой Оперативного управления Генштаба полковником М. Сючом, которая прибыла на советскую военную базу для переговоров о выводе советских войск с территории Венгрии.

На следующий день, 4 ноября, в пограничном Ужгороде состоялась встреча Я. Кадара и Ф. Мюнниха с Н. С. Хрущевым, после чего было объявлено о создании Революционного рабоче-крестьянского правительства во главе с Я. Кадаром, которое направило советскому руководству официальную просьбу об оказании помощи в борьбе с «фашистской реакцией». А буквально через три дня новое правительство прибыло в Будапешт, который к тому времени был полностью освобожден от отрядов профашистских боевиков, которые до 8 ноября продолжали оказывать вооруженное сопротивление советским войскам в ряде регионов страны. По данным официальной статистики[500], в эти кровавые дни с венгерской стороны погибло 2652 мятежника, 53 военнослужащих и 348 мирных жителей, а ранено 19 515 человек. А потери советской стороны составили 669 убитыми, 51 пропавшими без вести и 1251 ранеными.

Что касается дальнейшей судьбы лидеров мятежников, то она была незавидна. После ввода советских войск И. Надь скрылся в посольстве Югославии, но уже 22 ноября 1956 года его выманили оттуда, арестовали и затем предали суду военного трибунала. Кстати, лично И. Броз Тито в своем письме Н. С. Хрущеву от 7 ноября просил его дать добро на выезд И. Надя и ряда его соратников в Белград, но советский лидер в ответном письме не внял этой просьбе, что вновь резко обострило отношения двух стран. В результате в июле 1958 года состоялся военный трибунал, по приговору которого И. Надь, П. Малетер и М. Гимеш были повешены. Причем инициатива столь жесткого приговора исходила от самих венгров, а вовсе не от советских вождей, которые, напротив, выступали за более мягкую меру наказания. Между тем часть лидеров мятежников, входивших в вымышленный «Список Маленкова», в том числе Й. Дудаш, Я. Сабо, К. Экрем, Л. Иван Ковач и Л. Русняк, были повешены по приговору трибунала еще раньше, в декабре 1957 года. Еще одна часть мятежников,