Танец богов - Норма Бейшир

— Увы, я не могу, — развела руками Мередит. — В жизни ещё не была настолько занята. Да и не так просто для женщины сорваться в другую страну прямо посреди ночи…

Александр кивнул.

— Да, я понимаю, хотя все равно чертовски жаль. — Он порывисто привлек её к себе. — Господи, если бы только знали, до чего же мне хочется остаться с вами. — На мгновение их глаза встретились.

— Мередит, я люблю вас.

— Александр, я люблю вас.

Оба произнесли эти слова одновременно, в унисон. И продолжали смотреть друг на друга влюбленными глазами, ошеломленные силой своих чувств.

— Может, послать этот Монреаль к чертовой матери? — вздохнул

Александр.

— Я бы тоже могла послать ко всем чертям свою завтрашнюю программу, — промолвила Мередит. — Увы, все это не реально.

— Я бы мог отправить вместо себя Джорджа, — предложил Александр, покрывая поцелуями её шею.

Мередит погладила его по волосам.

— Так нельзя, — прошептала она, хотя втайне надеялась, что он все-таки сумеет остаться. Хотя бы на одну эту ночь… — Там нужны именно вы.

— Я могу улететь утром, — хрипло выдавил Александр. — Или — овладеть вами прямо сейчас… Вот здесь…

Мередит отстранилась, не зная, шутит он или нет.

— Мы ждали так долго, — срывающимся голосом промолвила она. — Подождем ещё денек…

Александр прервал её поцелуем в губы.

— Я ждал уже слишком долго, — возразил он. — И больше ждать не хочу…

Мередит обняла его и прижала к себе.

— Я буду ждать вас, — пообещала она. — И никуда от вас не денусь.

— Ловлю на слове, — прорычал Александр с притворной угрозой в голосе.

— Можете не опасаться, — заверила его Мередит. — Теперь вам от меня при всем желании не избавиться.

Александр полез в карман и достал изящный кожаный футляр.

— Это я купил для вас в Риме, — сказал он. — В небольшой лавчонке на Виа Национале. Едва я увидел эту вещицу, как понял: она создана для вас.

Мередит раскрыла футлярчик и, не удержавшись, ахнула от восхищения. Драгоценности ей дарили и прежде, и она уже не изумлялась при виде бриллиантов и сапфиров, но ожерелье сразило её наповал.

— Оно старинное, — добавил Александр. — Ему свыше двухсот лет. — Вынув ожерелье из футляра, он надел его на шею Мередит.

— В жизни не видела подобной красоты, — прошептала Мередит. — Оно просто дивное. Это самое настоящее чудо.

— Вы — мое чудо! — хрипло прошептал Александр, в темноте целуя её в губы. Черный кожаный футлярчик вывалился из его рук и упал куда-то вниз.

А Мередит мысленно взмолилась, чтобы ближайшие два дня пронеслись как можно быстрее.

Лист бумаги, на котором были напечатаны три строчки, был по-прежнему, как и в течение всего утра, вставлен в пишущую машинку. На углу стола стояла нетронутая чашка кофе, давно уже остывшего. Рядом высилась кипа невскрытых конвертов. Мередит стояла у окна, глядя на улицу невидящим взором. В руке она держала последний номер журнала «Пипл», раскрытого на странице с огромной фотографией Александра, которая была сделана в каком-то римском ресторане. Он был в обществе молодой и очень красивой женщины, в которой автор заметки опознал Донателлу Манетти, дочь Карло Манетти, итальянского автомобильного короля. Оба улыбались и выглядели давно и близко знакомыми. «Черт бы тебя побрал, Александр! — с горечью подумала Мередит. — Наслаждаешься сейчас, должно быть, тем, как ловко меня провел? Разыгрывал влюбленного. Или это месть за то, что я слишком долго не поддавалась? Наверно, ты там обхохотался в своем Монреале!»

— Господи, ну какая же я дура! — в сердцах вскричала она, швыряя журнал на пол.

Упав в кресло, Мередит вынула из выдвижного ящика стола изящный кожаный футляр. Медленно вынула ожерелье и уставилась на него, вспоминая тот поздний вечер, когда Александр преподнес ей этот драгоценный подарок. То был, без сомнения, счастливейший вечер в её жизни. Она впервые не только разобралась в своих чувствах, но и призналась Александру в любви. Готова была ему отдаться. В самом деле, если бы не его срочный отлет в Монреаль, они в ту же ночь оказались бы в постели. И Александр получил бы то, чего так долго и упорно добивался от нее.

Мередит дала себе слово не плакать, каким бы болезненным не оказался для неё разрыв с Александром. «Не стоит он того, — напоминала она себе. — Не говоря уж о том, что виноват не только он. Нельзя быть такой дурой! Нужно было сразу раскусить его игру. Всем ведь известно, какой он бабник, а горбатого, как говорят, могила исправит. Господи, какая же я дуреха!».

Мередит вспомнила слова любви, которыми они с Александром обменялись в аэропорту имени Кеннеди. «Ну кто мог подумать, что он окажется таким злопамятным? Я ему отказала, так он решил отомстить мне, заставив полюбить себя! Что ж, он со мной поквитался с лихвой. Но как я могла ему поверить?»

В эту минуту вошла её секретарша.

— Мередит, на первой линии Александр Киракис…

— Скажи, что меня нет!

— Но он говорит, что дело крайней важности!

— Скажи, что я вышла! — раздраженно приказала Мередит.

Синди уставилась на неё с нескрываемым недоумением.

— А как же интервью? Вы не забыли, что сроки поджимают?

— Ничего я не забыла! — Мередит сорвалась на крик. — Я сама перезвоню ему, когда мне будет, что ему сказать… насчет интервью. И больше не подзывай меня, когда он звонит!

Впервые за долгое время Александр провел пресс-конференцию в Мировом Торговом Центре, на которой официально заявил, что его корпорация начинает заниматься ядерными исследованиями. Он рассказал о новом атомном центре, отстроенном в районе Мохавской пустыни в Южной Калифорнии, к востоку от крупной базы морской пехоты. Он рассказал также о том, что возглавит проект доктор Барри Марчвуд, один из виднейших в мире специалистов по ядерной физике, который ранее руководил аналогичным центром в Лос-Аламосе. Александр категорически опроверг слухи о том, что эти исследования со временем приведут к созданию или усовершенствованию ядерного оружия, однако вдаваться в подробности не стал.

— Ну вот, опять нарубил дров, — укорял его Джордж, когда, возвратившись с пресс-конференции, они сидели в кабинете Александра. — Завтра все газеты в свободном мире выйдут с сенсационными сообщениями. Я уже заранее знаю, что заголовки будут кричать: «Александр Киракис — пособник гонки ядерных вооружений!».

Александр мерил шагами кабинет, храня ледяное молчание. Джордж выжидательно посмотрел на него. Из Монреаля его друг возвратился в каком-то странном настроении и с тех был то подавлен, то излишне раздражен; словом, сам не свой. Джордж знал, что история с поджогом здорово подпортила Александру настроение, однако чувствовал, что дело не только в этом. Александр стал страшно вспыльчив и раздражителен, причем заранее нельзя было угадать, что послужит поводом для очередного взрыва. Джордж решил, что приставать к нему с расспросами не станет. Александр дал ясно понять, что не намерен обсуждать свои проблемы, и Джордж не собирался нарушать запрет. Вот и сейчас, сославшись на неотложные дела, он извинился и удалился из кабинета.