Танец богов - Норма Бейшир

Рим.

В деловом мире к Карло Манетти долгое время относились как к заблудшей овечке. Человек блестящего ума и незаурядных способностей, начал он почти с того же, что и Константин Киракис: не имея за душой ничего, кроме мечты и невероятного, всесокрушающего честолюбия. Манетти мечтал о том, что станет автомобильным королем Италии. За образование в колледже он платил, отрабатывая на заводе по сборке мотоциклов, а вскоре по окончании устроился инженером в одну из крупнейших автомобильных компаний. Взлет Манетти был быстр и стремителен — не прошло и нескольких лет, как он стал уже вице-президентом компании. А двадцать лет назад он оставил этот благополучный пост и основал собственную фирму, в которую вложил одну блестящую идею и все отложенные деньги. Идея вскоре воплотилась в изумительную спортивную машину «риннегато» и принесла Карло Манетти не только славу, но и огромные доходы. На сегодняшний день Карло Манетти добился всего, о чем мечтал — богатства и известности. В Италии его прозвали che si e fatto da se — человеком, который всего добился сам. Рано овдовев, он воспитывал дочь, которая, как доложили Александру, изучала живопись в парижской школе изящных искусств.

Александр уже давно положил глаз на принадлежавшие Манетти автомобильные заводы в Риме, Милане и Флоренции. На автомобильных предприятиях самого Александра, рассеянных от Германии до Англии, дела шли менее завидно. Он уже дважды делал Манетти весьма заманчивые предложения, которые тот неизменно отвергал — резко и категорично. Заводы продаже не подлежали — и весь разговор. И никакого желания входить в империю Киракиса он, Манетти, не питал. Однако Александр надежд не оставлял. Ну, не хотел Манетти входить в корпорацию, ну и что из того? Как и все люди на свете, Карло Манетти имел свою цену. Рано или поздно Александр её определит.

— Да, синьор Киракис, вы упрямый человек, — со смехом сказал ему Манетти, когда они обедали вместе в ресторане неподалеку от его завода. — Ostinato8. — Откровенно говоря, вы меня восхищаете. Что бы ни случилось, вы идете к поставленной цели напролом. Нетрудно догадаться, отчего вам во всем способствует успех. — Он отпил вина из бокала. — Однако на этот раз у вас ничего не выйдет. Жаль, конечно, но ничего не попишешь. Манетти, как я уже вам говорил, не продается ни за какие деньги. Ни сейчас, ни когда-либо впредь.

— Но вам вовсе ни к чему продаваться, Карло, — упорствовал Александр. — Вы по-прежнему останетесь президентом «Манетти моторс». И вдобавок войдете в Совет директоров «Корпорации Киракиса».

— Это уже чистая формальность, — возражал Манетти. — Я больше не буду иметь никакого веса. А свадебным генералом мне быть не интересно. Нет, синьор, ничего не выйдет.

Александр открыл было рот, чтобы возразить, но осекся. К их столу приближалась молодая женщина. Высокая, с потрясающей фигурой и длинными черными волосами, которые обрамляли благородное лицо, волнами ниспадая на плечи. Александр поднялся, а вот Манетти остался сидеть, развалившись на стуле и ухмыляясь до ушей.

— Привет, Донателла! — поздоровался он с красавицей. — Как ты меня нашла?

— Секретарша сказала, что ты обедаешь здесь, — ответила Донателла певучим голосом и, наклонившись к Манетти, поцеловала его в щеку. Затем повернулась к Александру и улыбнулась.

— Buon giorno.

— Buon giorno, signorina9, — ответил Александр, потрясенный красотой молодой женщины.

— Синьор Киракис, — взволнованным голосом произнес Манетти, — позвольте представить вам мою дочь Донателлу. Донателла, познакомься с синьором Александром Киракисом.

— Мне очень приятно, синьор Киракис, — промолвила она по-английски с довольно выраженным акцентом. — Очень много о вас слышала.

— Мне тоже очень приятно, синьорина, — улыбнулся Александр, нисколько не кривя душой.

— Пожалуйста, зовите меня просто Донна, — попросила девушка. — Хорошо? Донателла — звучит очень официально, а «синьорина» заставляет меня чувствовать себя совсем взрослой.

— Хорошо, Донна, — кивнул Александр. — Ваш отец много про вас рассказывал.

Донателла посмотрела на Манетти.

— И что же ты рассказывал про меня, папочка? — озорным тоном спросила она.

— Только чистую правду, — ответил Манетти, пыжась от гордости. — Что ты очень красива и талантлива, а в один прекрасной день станешь знаменитой художницей.

— Не верьте ему, пожалуйста, — проворковала Донателла, глядя на Александра. — Он слишком меня любит.

Александр придержал стул, помогая ей сесть, а Манетти заказал ещё вина, однако, как заметил Александр, Донателла едва прикоснулась к своему бокалу. Наблюдая за отцом и дочерью, он решил, что все слышанное им ранее про них — правда. Если у Манетти и имелась ахиллесова пята, то она была связана с необычайной привязанностью к дочери. Похоже, она вертела отцом как хотела. Александр с изумлением заметил, каким гневным взглядом награждал Манетти молодых людей, стреляющих глазами в сторону его дочери. «Да, — подумал Александр, — Манетти убьет любого, кто посмеет приблизиться к ней хоть на шаг».

— И сколько времени вы пробудете в Риме? — спросила его Донателла.

— Я улетаю уже завтра, — ответил Александр. — В Нью-Йорке меня ждут неотложные дела. Но я буду очень рад, если вы с папой согласитесь сегодня вечером отужинать со мной в «Перголе», — добавил он.

Манетти покачал головой из стороны в сторону.

— К сожалению, сегодня я не могу, — сказал он. — У меня очень важное совещание.

— А вот я свободна, и с удовольствием составлю вам компанию, — весело прощебетала Донателла.

Александр заколебался. Он легко мог представить, что творится сейчас в голове Манетти. Да и Мередит не придет в восторг, прочитав в колонке сплетен отчет о его очередных похождениях. Некоторые газетные писаки ухитряются раздуть сенсацию даже из самой невинной встречи. Но что теперь делать? Отказаться — значило серьезно обидеть дочь Карло Манетти.

— Я, право не знаю… — с сомнением протянул Манетти. Чувствовалось, какие противоречия раздирают его при одной мысли о том, что любимая невинная дочь проведет вечер в компании такого прожженного светского льва как Александр Киракис. Александр, видя его мучения, вдруг нашел их забавными. Неужто Манетти считает, что он такой болван, что способен поставить под угрозу пусть и крохотный, но все-таки шанс о слиянии с «Манетти моторс», ради того, чтобы соблазнить такого хорошенького, но явно неоперившегося птенчика? Впрочем Александр и пальцем не тронул бы Донателлу, даже в том случае, если бы и не мечтал о компании Манетти. Ничто на свете не заставило бы его сейчас поставить под угрозу отношения с Мередит, а любые его увлечения, как старательно он ни скрывал бы их от окружающих, всегда неизбежно становились достоянием гласности.