Игра в зеркала - Ольга Шумилова

Скоротечная кончина «языка» не слишком меня огорчила, ибо ничего важного ему не могли позволить знать по определению, а инструкции по операции закрывались точно таким же блоком самоуничтожения.

Впрочем, к тому времени, как я вернулась на планету, захватив труп для вскрытия, реконструировать план диверсии можно было и без посторонней помощи.

На перчатках действительно оказалась «рассада» возбудителя. Методы Корпуса, к сожалению, действительно весьма известны, как когда-то заметил мне Эрик, и предположить, что офицер нашей конторы попытается стереть память нежелательному свидетелю, было нетрудно. А какой самый простой путь к мозгу противника? Правильно. А чтобы не рисковать, наш дорогой дипломат галантно попрощался со мной за руку. Да, со мной. Капитан, бросившийся переносить мужчину на корабль и взявший его за руки, а с ним вместе весь космодром пал жертвой случайности. Целью была клиника. Проходя дезинфекцию на входе в нее, я была бы уже заражена, и к следующему утру все или почти все военные в клинике были бы одновременно выведены из строя вместе с половиной врачей. И Марлен. Не знаю, как эта болезнь влияет на беременность — от этого зависит, хотели ли Избранную убить или похитить, но в любом случае, придя в себя, мы бы уже ее не нашли.

Великая богиня судьбы, ты в очередной раз демонстрируешь свою волю. Не знали заговорщики небольшой детали, а каковы последствия… Другой вопрос, откуда они знали все остальное. Мой первый доклад о том, что Корпусе, возможно, следует почистить кадровый состав, лег на стол Командору, еще когда я отлеживалась в больнице после Станайи. Теперь к нему присоединится еще один. А вот что с ними делать, пусть болит голова у Эрро.

К полуночи врачи с наших кораблей закончили вскрытие, результаты которого косвенно подтвердили мою версию. Лорд Торннон вовсе таковым не являлся, перенеся несколько операций по смене внешности и внедрению других показателей снимков. По крайней мере, теперь можно было окончательно исключить возможность личной пакости для Наместника Левой Ветви, под которую мы попали случайно.

Однако, неплохо подготовились. Серьезно. Силовой наскок не прошел, сменили тактику. И почти удачно, надо сказать, сменили. Сильный противник. Одно радует — это уже почти не важно. День-другой и, если верить книгам, Избранная сумеет распорядиться своими врагами сама. И помогать ей в этом будет уже кто-то другой. Моя вахта, слава богам, заканчивается.

Напряжение кошмарно длинного дня наконец спало. Спать не хотелось, несмотря на середину ночи. Я получала особое удовольствие, неспешно прогуливаясь по опустевшим коридорам, проверяя посты и наслаждаясь чувством, что проблемы не разрывают тебя на части. По пути забрела в какой-то пустой уголок, связалась с «Полюсом», дала отбой дежурившим медикам и договорилась по поводу переправки больных. Выходя из закутка, вспомнила, что когда-то давно (аж вчера по утру) собиралась провести проверку магического инвентаря братьев и, сочтя глухую ночь вполне подходящим временем для инспекции, направилась в кладовку.

Снаружи сияло полнолуние, а на складе было два зарешеченных окна под потолком, поэтому об освещении можно было не беспокоиться. Обходя с инвентарным списком коробки, свертки и ящики, я поражалась фантазии Создателя Миров. И запасливости Ордена.

Озеро душ. Я глянула в очередной пункт в списке, отыскала глазами прямоугольный сверток в мой рост и поставила галочку. Задумалась. А рука уже сама тянулась к покрывающему стекло пластику, сдергивая мягкие податливые складки. Ибо я соврала мудрейшему Салефу. Я хотела посмотреть. Очень хотела. Чтобы убедится, что сегодняшнее отражение в зеркале — не все, что у меня было когда-то. Что просчет давешних заговорщиков происходит не от случайности, а от того, что от моей природы что-то еще осталось. Что где-то глубоко-глубоко я еще остаюсь собой. На самом деле.

Зажмурившись, я повернулась к зеркалу. И медленно открыла глаза.

Из зазеркалья на меня смотрели горящие алые глаза, туманная чернота волос с багровыми всполохами падали на призрачные, мерцающие ледяным огнем плечи, одетые в перья.

Риалта. Звезда…

Из глаз покатились слезы.

Отражение восемнадцатое

— Следите за показателями давления. Что-то мне не нравится…

Робот-медсестра послушно зависла у монитора, комментируя цифры тихим воркованием. Я поправила маску, бросила косой взгляд на экран и вновь сосредоточилась на операционном столе и спинах хирургов.

Шел четвертый час местной ночи. Теперь я могу сказать, что на собственном опыте убедилась: младенцы выбирают самое неподходящее время для появления на свет. Хотя Избранная могла бы и подгадать к утру. А теперь мало мне других проблем, так я еще и должна волноваться, чтобы хирургов не потянуло в сон.

За стеной дежурил мудрейший Салеф, обеспечивающий скорее мой психологический комфорт, чем что-либо еще.

Впрочем, моему психологическому комфорту уже ничего не могло помочь. С того самого момента, как встрепанный Чезе посреди ночи заколотил в дверь моей комнаты, я чувствовала себя препаршивейшим образом. Где-то под ребрами образовался склизкий противный комок чистой психосоматики, никак не желающий покидать нагретое местечко. Он вспухал и сжимался от каждой фразы врачей, и тем чаще, чем интенсивнее шла подготовка к операции.

К тому моменту, как хирурги приступили к работе, я уже вся состояла из этого комка, напряженно сравнивающего каждое движение сестер и врачей с эталоном операции, вызубренном от и до еще до приезда сюда. Каждое отклонение заставляло этот комок вздрагивать и подозрительно вглядываться в каждую деталь.

Я была далеко не уверена, что у вероятного противника не окажется запасного плана на случай провала основного, и теперь видела его во всем. В конце концов, это была их последняя возможность повлиять на ход событий.

Или этот самый «противник» знает что-то, чего не знаем мы?…

Хотя какое мне до этого дело? Мое участие в этой операции отсчитывает последние часы, и я счастлива. Да. Счастлива.

Что я отвлеклась, стало ясно только тогда, когда чей-то повышенный голос привел меня в чувство. Смысла сказанного я не уловила, и когда врачи засуетились вокруг стола, нервно подалась вперед. А услышав выкрик: «Давление падает», замерла и впилась взглядом в датчики. Все было в порядке, но…

Я заставила себя сделать полшага назад, чтобы не мешаться под ногами, однако далось это мне нелегко. Операционное поле проецировалось на экран, но что случилось, я понять не смогла.

Из толпы врачей доносились хриплые выкрики, с лица магистра Меро градом катился пот, который робот-медсестра едва успевала промокать. Я сжала руки в кулаки, ежесекундно напоминая себе, что ничего не имею права делать, пока положение не станет катастрофическим.