Зеленая кровь - Далин Андреевич

Тео кивнул. Возможно, дней десять назад это рассуждение и показалось бы ему довольно диким, но последние события все очень изменили.

Все надолго замолчали. Из города выехали на пригородное шоссе; когда проезжали развязку, окончательно рассвело, нежная белесая голубизна сменила утреннюю серость, и небо располосовали электрические розовые облака, и рассвет был похож на закат, а горизонт с обеих сторон казался бурым и рыжим от виднеющихся вдали лесов. Навстречу пролетела колонна тяжелых междугородних грузовиков-фур, за ними стелился бензиновый чад и шлейф черного дыма.

А хранителей на обочинах шоссе, почему-то, не было видно…

Дом Хольвина Тео увидел впервые. Эта крепость среди леса, удаленная от мегаполиса, насколько возможно, вдруг показалась ему потрясающе привлекательным местом, хотя он и считал себя совершенно урбанизированным горожанином, не мыслящим вне города жизни. Из-за ворот радостно залаяли собаки; створки распахнулись, машину впустили – и пока Феликс придумывал, как ее лучше поставить, Стая в Старшей Ипостаси пристально наблюдала за его маневрами. Среди нескольких псов Тео узнал Рамона. Из-за невысокого забора, отгораживающего сад от двора, выглянул вороной жеребец, а в калитку выбежала Лилия. Взлохмаченная более обыкновенного, с серой тенью вокруг глаз, она показалась Тео встревоженной и усталой.

– Здорово, что вы приехали, – сказала Лилия. – Как-то все совсем нехорошо. Господин капитан, вы зайдите к Бруно, пожалуйста – у него карта с отметками. Господа, чаю хотите?… Привет, Гарик! Здорово, Сапфир!…

Рамон подошел к Тео и уткнулся лбом ему в грудь.

– Хозяин, я соскучился, – сказал он, и Тео подумал, что до сих пор из всех собак только Гарик называл его Хозяином. – Мой кот умрет, да? Меня не пускают, там пахнет… плохо пахнет. Больно пахнет.

Тео погладил Рамона по голове.

– Не огорчайся раньше времени. Подожди здесь, я посмотрю.

Лилия увела Феликса и Жасмин куда-то вглубь дома, а Тео поднялся наверх – как-то необъяснимым образом догадавшись, где найти Бруно. На лестничной площадке сидела хмурая рысь; при виде Тео она беззвучно зашипела и отошла с дороги. Вероятно, месяцем раньше Тео обходил бы ее с опаской – теперь он с одного взгляда понял очень много разных вещей: что рысь – домашняя, товарищ Хольвина, что рысь – не враг Тео, что у нее весной будут котята, что она имеет отношение к бойцовому коту, которого Тео впервые увидел в Центре Развлечений.

Хотя рысь не перекидывалась и никто не сказал ни слова.

Тео вошел в комнату, где пахло антисептикой и еще чем-то лекарственным, и тут же увидел бойцового кота, лежащего на широкой, укрытой чистым полотном, софе, в виде зверя, клубком, из которого неловко торчала толсто забинтованная задняя лапа. Рядом с софой, на низком столе стояла глубокая эмалированная миска с водой. Кот не шевелился, даже дыхания было не уследить, но Тео ощутил не смерть, а глубокий сон – и поразился собственному, непонятно откуда пришедшему знанию.

– Он это выспит, – сказал Бруно откуда-то сбоку.

Тео оглянулся. Бруно вышел из смежной комнаты, из которой пахло эфиром и где, сквозь открытую дверь виднелся оцинкованный стол и стеклянные дверцы шкафа с какими-то блестящими вещицами. Тео подал ему руку.

– Как это "выспит"?

– Кошки отсыпаются от тяжелых ран, – сказал Бруно. – Пулю я извлек, теперь он будет спать, и спать, и спать. Может, несколько суток проспит, просыпаться будет только, чтобы воды хлебнуть. Сильный кот.

– А что он говорил? – спросил Тео.

– Он Хольвину говорил. О том, что медведь пьет водку и разговаривает с черепом. О том, что скоро будет гроза. И о том, что люди – хранители мира. Довольно странные вещи, в общем, и очень сумбурно. Из которых лично я могу заключить, что эти подонки на охотничьей базе до полусмерти замучили медведя, и что я хотел бы посмотреть этого медведя прежде, чем вы выпустите его в лес. Хорошо?

– Он тяжело болен?

– Еще как. И вообще, гроза в октябре, в наших широтах – это небывалое дело, конечно, но звери ведут себя как-то тревожно. Кота принес лось и ушел в лес, хоть ночью выли волки, так, что тут было слышно. И собаки выли. Я поговорил об этом с Баськой, но она только и смогла сказать, что ей как-то не по себе было и повыть хотелось…

– Понятно, – сказал Тео, скорее по привычке. – Вы побудете с рысью, как я понял?

– Да.

– Ну, а мы сейчас же отправляемся на базу и там, на месте, во всем разберемся. У вас карта?

Бруно кивнул, взял свернутый лист со стола, протянул. Тео взял и вышел, прикрыл за собой дверь и спустился мимо угрюмой рыси, сидящей на подоконнике. Внизу, в гостиной, его встретила Лилия с громадной керамической чашкой.

– Господин капитан, хотите молока? Вы ведь не завтракали, да? Может, вам хлеба с сыром принести?

Тео взял чашку и выпил молоко залпом. Молоко оказалось очень вкусным и очень странным.

– Это козье, – сказала Лилия. – У Хольвина нет коровы. А козы доятся. У них с Хольвином договор.

– Спасибо, – сказал Тео, возвращая чашку. – Ехать надо. Ты скажи Феликсу.

– А они уже около машины. Будете сыр есть?

– Нет, потом. Вернемся, тогда…

Лилия кивнула. Тео вышел во двор. Солнце уже поднялось высоко и сияло ослепительно, как летом. Весь мир вокруг был ярок и ясен: и зеленая трава с морозной проседью, и разноцветные деревья, еще очень пышные, и синие небеса с одной-единственной тонкой полоской облаков над лесом и с белесым призраком полной луны, истаявшим в утреннем свете, как мятная карамелька… Сильный ветер срывал листья, кружил, нес на брусчатку двора, на гладкую глянцевую крышу автомобиля, в которой отражалось острое солнце, и куда-то дальше… Маленькие хранители сидели на заборе, болтали призрачными ножками и смотрели прямо на Тео – а он совершенно не мог понять, что это их так заинтересовало…

– Господин капитан! – закричал Феликс, и тут же заурчал мотор. – Поехали!

Тео пошел к машине. Рамон, Сапфир и Тай в Младшем Облике готовно стояли у задней дверцы, виляя хвостами, остальная Стая расселась поодаль. Гарика в Старшей Ипостаси обнимала за шею Лилия – и он обиженно тявкнул:

– Ах, Хозяин, она меня не пускает!

Тео походя потрепал его по щеке:

– Ты тут поиграй с собаками, ладно? Мы туда – и обратно.

Гарик вздохнул – и вдруг тоненько заскулил, по-щенячьи, с повлажневшими глазами, не находя человеческих слов, жалобно и совершенно безнадежно.

Тео подошел.

– Ну что ты, дурачок, – сказал, поглаживая Гарика по шее под подбородком. – Это же охотничья, бес ее возьми, база, а не город. Там по собакам могут и стрелять начать. Старшие знают, что делать, а ты – еще нет. Ну подожди тут…