Стрела Кушиэля. Редкий дар - Жаклин Кэри

Может, Алкуин и не догадывался, какие вопросы роятся в моей голове, зато он наверняка понимал, откуда растут ноги у моей враждебности. Не отвечая, он просто сидел и смотрел на меня мрачными темными глазами.

— Так тебе уже все известно, — внезапно догадалась я. — Он тебе сам рассказал. — Охваченная гневом, я толкнула ближайшую стопку книг. — Будь ты проклят, Алкуин! Мы же обещали друг другу всегда делиться всем, что узнаем!

— Да, обещали, но до того, как я узнал то, что узнал. — Алкуин спокойно переложил самые хрупкие свитки за пределы моей досягаемости. — Федра, клянусь, в целом эта история остается для меня секретом. Анафиэль доверил мне очень немногое, только чтобы я помог ему кое в чем разобраться. И взял обещание не откровенничать с тобой, но только до тех пор, пока не закончен твой туар. Тебе же осталось совсем немного, не правда ли?

— Взглянешь? — холодно спросила я.

Да, тот же самый вопрос, что он задал Делоне. Алкуин вспомнил и покраснел — румянец на белой коже выделялся столь же явственно, как вино в алебастровой чаше. Он и раньше понимал, что их сближение для меня не секрет, но не подозревал, что я своими глазами видела, как все начиналось. Но не в его характере было отрицать правду; залившись краской, Алкуин прямо посмотрел мне в глаза, и в его взгляде я не уловила и тени обмана.

— Именно ты сказала ему о моих чувствах, Федра. Не зарони ты ему в голову эту мысль, может, он и дальше избегал бы меня.

— Хм, твоя правда… — Мой гнев внезапно утих, я обхватила голову руками и вздохнула. Жослен недоуменно смотрел на нас, моргая. Да уж, непросто со стороны разобраться в ссоре между учениками Анафиэля Делоне. — Я ясно видела, что ты в него влюблен, а Делоне при всем своем уме тупил как свинопас, если дело касалось тебя. Он позволил бы твоему сердцу зачахнуть в его тени, прежде чем понял бы, что к чему. Но я не ожидала, что от вашего счастья мне будет так больно.

Алкуин подошел, сел рядом и обнял меня.

— Прости, — пробормотал он. — Честно, мне очень жаль.

Краем глаза я заметила, как Жослен бесшумно встал, отвесил поклон и тактично удалился из библиотеки. Где-то в дальнем уголке своего расчетливого сознания я пожалела, что мы отпугнули его, едва он впервые слегка расслабился в нашей компании. Но мы с Алкуином так тесно жили бок о бок у Делоне, что рано или поздно этот разговор неизбежно случился бы.

— Верю, — усмехнувшись, кивнула я. Дыхание перехватило, но я уже выплакала все слезы. — И мне жаль, очень жаль, что в тебе нет ни капли зла, Алкуин, за которое я могла бы тебя ненавидеть. Что ж, остается только пожелать тебе всего хорошего, хотя вот так молчать про самое интересное бессовестно с твоей стороны.

Алкуин фыркнул, овеяв теплым дыханием мое ухо. Его белые волосы рассыпались по моему плечу, смешиваясь с моими локонами цвета собольего меха.

— Что ж, я поступил бы точно так же.

— Не сомневаюсь, — согласилась я. Запустила пальцы в наши волосы, затем отделила две прядки и переплела их вместе, белую и темную. Алкуин не отодвигался, обнимая меня и наблюдая за моими манипуляциями. — Смотри, вот наши с тобой жизни, связанные Анафиэлем Делоне.

Который как раз в эту секунду вошел в комнату и кашлянул.

Алкуин испуганно вскинул голову, дернув меня за волосы так сильно, что я ойкнула. Наверняка мы выглядели по-дурацки. Губы Делоне слегка дрогнули, но он сумел сохранить серьезность.

— Мне подумалось, тебе небезынтересно будет узнать, Федра, — произнес он церемонно, — что Мелисанда Шахризай прибыла к нам с визитом и просит тебя о свидании.

— Во имя Элуа! — Теперь уже я дернулась и потянула за косичку, отчего Алкуин вскрикнул. Я принялась лихорадочно распутывать переплетение разноцветных прядей. — Ну почему она не прибегла к посреднику, как все нормальные люди?

— Во-первых, потому, — смешливо отозвался Делоне, — что она моя давняя знакомая и держится с нами на короткой ноге, А во-вторых, потому, что ей нравится заставать тебя врасплох. Скажи спасибо, что я попросил Мелисанду подождать в приемной, пока схожу за тобой. Передать ей, что ты сейчас к нам присоединишься?

— Да, милорд.

Я наконец расплела нашу косу и спешно занялась своими кудряшками, пытаясь привести их в какой-никакой порядок. Алкуин рассмеялся: он лишь один раз провел пальцами по своей гриве, и блестящий белый шелк гладко заструился по его спине. Я одарила его яростным взглядом, гадая, успею ли переодеться в более соблазнительное платье. Делоне, покачав головой, вышел из библиотеки.

В конце концов я решила идти в чем была, в теплом шерстяном балахоне, который надела, чтобы понаблюдать за упражнениями Жослена. Мелисанду Шахризай еще больше позабавило бы, прояви я неуверенность в себе и попытайся обрести поддержку в богатом наряде. Она приехала без предупреждения — что ж, следуя примеру учителя, встречу ее в домашней одежде, в которой застал меня ее визит.

Я услышала дружный смех еще до того, как вошла в комнату; кем бы они ни были друг для друга, Мелисанда и Делоне всегда умели найти смешное для них обоих. Я надеялась, что наставник не развлек гостью, описав ей сцену, которой только что стал свидетелем — бессмысленная жестокость была не в его характере. Он поманил меня внутрь, и я послушно переступила порог.

— Милорд, миледи, — негромко поздоровалась я, присела в реверансе, а потом устроилась на кресле. Мелисанда бросила на меня ироничный взгляд, едва не лишивший меня равновесия.

— Федра, — обратилась она ко мне, задумчиво склонив голову, — я сделала Анафиэлю предложение, которое он счел приемлемым. Герцог Куинсель де Морбан приезжает в Город на Средизимние празднества и намерен устроить собственный маскарад. Он, знаешь ли, правитель суверенного герцогства в Кушете, и я настроена сделать на его празднике некое заявление от имени Дома Шахризаев. Истинная ангуиссетта, думаю, будет при этом к месту. У тебя уже есть с кем-нибудь договоренность на Самую долгую ночь?

Самая долгая ночь… При Дворе Ночи на эту ночь не заключалось никаких договоров; но я-то не послушница Двора Ночи, и в своем служении Наамах никогда ею не была. Во рту пересохло, и я покачала головой.

— Нет, миледи, — с трудом выдавила я. — Такой договоренности нет.

— Что ж, — изогнула она красивые губы в улыбке, — ты согласна доставить мне удовольствие?

Как будто ей нужно было меня спрашивать, как будто я могла ей отказать. Этого предложения я ждала с тех пор, как перестала быть ребенком. Я бы рассмеялась, если б хватило духа.

— Да, миледи.

— Отлично, — просто кивнула она и перевела взгляд на Жослена, который пришел сюда еще раньше меня и теперь стоял у двери в своей обычной непринужденной позе со скрещенными на животе руками. — Боюсь, тебя ждет долгое скучное бдение, юный кассилианец.