Стрела Кушиэля. Редкий дар - Жаклин Кэри

Мне ничего не оставалось, кроме как присесть в глубоком реверансе, а потом, склонив голову, попытаться продолжить путь, но д’Эгльмор схватил меня за руку, взяв за подбородок, заставил поднять лицо и стал его пристально разглядывать.

— Кто ты и кому служишь?

— Я служительница Наамах, милорд.

Он внимательно всмотрелся в мои глаза и узнал их.

— Похоже на правду. Я ведь уже видел тебя у Кактуса, да? Это ведь ты поднесла Бодуэну де Тревальону ритуальный отрад в ночь Средизимнего бала. — Он выпустил меня. От железной хватки на руке остались красные пятна. Взгляд молодого герцога обволакивал и оковывал меня, словно лед — черные скалы. — Что ж, храни молчание, как и подобает служительнице Наамах, и берегись, чтобы не принести мне ту же удачу, что и злосчастному принцу, маленькая посвященная. Я здесь по делам Камаэля, и, навредив мне, ты оскорбишь его.

— Да, милорд, — снова присела я, по-настоящему напуганная и впервые обрадованная тем обстоятельством, что знатный вельможа — завидный гость — не признал во мне ангуиссетту Делоне. Мужчины пошли дальше, спутник герцога — как я догадалась, граф Виллье — один раз быстро на меня оглянулся. Вскоре их шаги затихли.

Если бы я не заблудилась, то этого переплета мне бы хватило, чтобы отказаться от рискованного плана, но все сложилось, как сложилось, и у меня не оставалось другого способа выбраться из бесконечных незнакомых переходов, кроме как добраться до западного крыла. За время пути я подуспокоилась, и любопытство снова взяло верх над страхом.

Но я кое-что забыла: Дворец есть Дворец, и королевские гвардейцы с копьями стояли у каждого входа в театр. Стараясь к ним не приближаться, я издалека вгляделась в обширный темный зал и увидела на сцене актеров под замысловатой конструкцией с множеством светильников, но неосвещенные лица зрителей различить не смогла. Королевская ложа просматривалась, и там было пусто. Разочарованная, я развернулась, собираясь пройти к западному выходу из Дворца.

И как раз вовремя, чтобы увидеть выходящего из зрительного зала Делоне, который читал какую-то записку.

Шагни я вперед, и он бы меня заметил. Быстро приняв решение, я на ходу сняла сангровую накидку, повесила на руку и направилась к задней части театра. Если он сооружен по тому же принципу, что и другие подобные строения, то я смогу спрятаться в помещениях для актеров. Страшно было представить, как разгневается Делоне, поймав меня здесь. Нет, лучше испытать судьбу с Исидором д’Эгльмором, чем попасться на глаза наставнику.

По счастью, я угадала верно и обнаружила первую же гримерную открытой и пустой, с беспорядочно раскиданными костюмами и прочим реквизитом. Из соседнего помещения доносился лихорадочный шорох, но мое временное пристанище располагалось достаточно далеко от сцены, чтобы во время спектакля оставаться незадействованным. Уверена, эти покои были гораздо роскошнее тех каморок, к которым привыкла актерская братия. В глаза бросалось огромное зеркало в бронзовой раме выше моего роста, по всей видимости, очень дорогое. Я остановилась, чтобы взглянуть на свое отражение и собраться с мыслями, и тут зеркало начало поворачиваться, словно дверь, на хитро спрятанных петлях.

В коридоре стоял Делоне, зеркало скрывало пугающую неизвестность — выбора у меня не было. В любом другом месте я бы просто попросила Иафета но Эглантин-Варденна меня спрятать, но во Дворце я не смела рисковать. И воспользовалась единственным возможным убежищем — заползла под заваленный одеждой стул. Потянувшись между ножками, подвинула поближе кусок декорации и, скорчившись, взмолилась Элуа, чтобы никто меня не заметил. Между краем импровизированного щита и спускавшимся до пола подолом яркого платья я оставила для наблюдения маленькую щелочку.

Зеркало встало перпендикулярно к стене, и теперь в нем отражалась вся гримерная. Я увидела в отражении стул, под которым пряталась: наваленные на нем костюмы целиком меня скрывали. В комнату скользнула высокая стройная женщина в плотном плаще с опущенным капюшоном; черты ее лица оставались для меня невидимыми, но по ее грациозным движениям, пока она притворяла за собой тайную дверь, я сочла, что незнакомка молода.

И тут в комнату вошел Анафиэль Делоне.

Я едва не выдала себя судорожным вздохом и задержала дыхание. Делоне внимательно оглядел гримерную и поклонился женщине в капюшоне.

— Я пришел, получив вот это письмо, — сказал он, протягивая ей какой-то листок.

— Да. — Голос незнакомки оказался юным, хотя и приглушенным из-за капюшона. Она сложила руки на груди и спрятала ладони в рукавах, не став забирать записку. — Я… моя госпожа велела мне узнать, какие у вас новости по… интересующему ее вопросу.

— Новости по интересующему ее вопросу, — с расстановкой повторил Делоне. — А как я могу проверить, кому вы служите, миледи?

Женщина завозилась в рукавах своего платья. На мгновение выпростала руку и подала Делоне некий блестящий предмет.

— Вам знаком этот перстень? — спросила она.

Вертя опознавательный знак в пальцах, Делоне не сводил с него глаз.

— Знаком, — пробормотал он.

— Я… моя госпожа просит вас подтвердить, правда ли, что этот перстень явился залогом вашей клятвы?

Делоне посмотрел на нее задумчиво.

— Да, Исандра, — ласково произнес он, — это правда.

Она резко вдохнула, затем подняла руки и сняла капюшон, и я увидела бледно-золотистые локоны Исандры де ла Курсель.

— Вы знали, — кивнула она, и я узнала ее голос, теперь не приглушенный складками капюшона. — Тогда скажите, какие у вас есть новости.

— Никаких, — покачал головой Делоне. — Пока что я жду вестей от Квинтилия Русса. И незамедлительно передам их Ганелону.

— Мой дед… — с некоторой резкостью в голосе отозвалась дофина и заходила по комнате, не сводя глаз с Делоне. — Значит, мой дед использует вас, в то же время не подпуская ко мне. Теперь я в этом убедилась со всей определенностью.

— Миледи, — так же ласково произнес Делоне, — для вас небезопасно находиться здесь, равно как для нас обоих обсуждать… этот вопрос.

Исандра скептически усмехнулась.

— Это лучшее, что я смогла придумать. Вы же знаете, что после смерти матери я живу в покоях королевы. Несколько столетий назад одна королева, Жозефина де ла Курсель, влюбилась в актера. По ее приказу и построили этот тайный ход. — Она подошла к замаскированной зеркалом двери и нажала на спрятанный рычажок, слегка ее приоткрывший. Брови Делоне приподнялись. — Милорд Делоне, я совсем одна, у меня нет друзей, способных оказать мне существенную помощь, и я не знаю, кому в такой ситуации могу доверять. Если вы верны своей клятве, я надеюсь получить от вас дельный совет.