Бог смерти не любит яблоки - Алиса Чернышова

сказал что-то вроде: “Нам никто ответов не даст. Потом, может быть, над нашими пустыми могилами прочитают красивую речь… или обругают, как вариант, если такая будет повесточка. Но в одном сомневаться не приходится: потом нам точно придумают и ответы, и смысл — заочно. И не спросят, кем на самом деле мы были.” Он был очень умён, этот человек.

Она перевела взгляд на Эндрю, чтобы увидеть, как маска равнодушие сползла с его лица окончательно.

— Джекс… — протянул он.

Ей следовало догадаться.

— Ты знал его?

— Да. Он бы в гробу перевернулся, если бы увидел, что творит его протеже.

Они помолчали. Тишина была вязкой, густой, полной сожалений и теней… полной призраков. Призраков… Ли задумалась: действительно бы Джекс возненавидел её за то, что она сейчас делает? Что он сказал бы на её месте?

— Ну хватит, — хмыкнула она. — Мы играли с той краплёной колодой, которую нам выдали — и, несмотря ни на что, как минимум не проиграли. Учитывая вводные, это уже отличный результат. Который теперь надо закрепить. Нравится тебе это или нет, но альды в данный момент куда менее опасны, чем ЗС: во-первых, они нам многим обязаны, во-вторых, им банально не до нас…

— Пока не до нас. Пока не до нас, Ава. Но насколько быстро это изменится? Диктатор пал — да здравствует новый диктатор. А в нашем случае это не просто какой-то там очередной недопонятый творец или придурок с комплексом бога. Это проклятый лабораторный эксперимент с голосом, подчиняющим своей воле толпы, почти неограниченной властью и живучестью тихоходки. И он не человек. Они сверхлюди, Ава, прямо в соответствии с описанием из философов прошлого, чьи идеи перманентно плохо заканчивались. Одному космосу ведомо, что сбойнёт в этих искусственных мозгах в следующий момент; никто не знает, когда герой, победивший дракона, сам станет драконом. Абсолютная власть не доводит до хорошего, никогда и никого. Она рано или поздно всё равно компрометирует свои собственные цели.

Ну что ж, если разговор пошёл так…

— Это правда. И такой вариант развития событий действительно остаётся весьма вероятным. Но нам не из чего выбирать, потому что ситуация в ЗС прямо сейчас ещё серьёзнее. Эдейл примкнул к Теневикам и рвётся к власти, его территориальные амбиции никуда не делись с подписанием мирного договора и только набирают силу. Выбирая между катастрофой сейчас и отложенной катастрофой, выберу последнее — больше шансов предотвратить. Если же я ошибаюсь… что же, цена будет огромна. Но в этом, как говорится, недостаток подобных должностей: что бы ты ни выбрал, цена всё равно будет огромна.

— Я тебе и так скажу очевидное: ты ошибаешься. Твой почти-настоящий принц ошибается. Вы можете быть тысячу раз героями этой войны, но сейчас вы ведёте Гваду в пропасть.

— Возможно. А может, ошибаешься здесь ты. Но ни один из нас не изменит своего мнения, потому перейдём же к следующему акту. Теперь я имею представление, почему. Расскажи же мне, как. Шаг за шагом.

— Шаг за шагом… Что же, изволь. Когда состоялось то историческое голосование, я понял, что эти времена требуют активных действий. Ты знаешь меня, Ава: я никогда не боялся драться за лучшее будущее своего народа.

Ей стало… горько.

— Я знаю.

“Я такая же”, — она не стала говорить этого вслух. Не время, не место.

— Понимая, что многие мои соотечественники заморочены и ослеплены, я стал искать союзников. И нашёл. Много, на самом деле. Ты удивишься, но у богов новой эры огромное количество врагов. Альданские учёные и техники, чьи друзья и родные стали жертвами режима Фобоса; неравнодушные представители ЗС, которые видят чуть дальше своего собственного носа; гвадцы, которые ещё не забыли, с кем воевали. Мне удалось вовлечь немало талантливых, умных, могущественных людей. Мы начали работать над оружием, способным уничтожить так называемых “богов”, превзойти их. И совместными усилиями мы добились определённых результатов: сочетание школы программирования ЗС, школы робототехники Гвады и генетиков Альданы творит чудеса.

— Очаровательно… Ты же понимаешь, что мне понадобятся имена.

— Ты знаешь, как такие дела делаются: там не было настоящих имён.

— Я знаю, как такие дела делаются, потому уверена: ты узнал их настоящие имена. При другом раскладе ты просто не стал бы с ними работать.

— Можешь думать, как тебе удобно.

— Мне не надо гадать, я вытащу это из твоей головы.

Он коротко улыбнулся.

— Как скажешь. Знаешь, Ава, мне действительно жаль. Думаю, ты правда веришь, что делаешь правильную вещь. Проблема только в том, что ты ошибаешься. Преступно, смертельно ошибаешься. И посознаешь это, только когда катастрофа уже случится. Больше ты от меня не услышишь ничего.

Ли медленно покачала головой и встала. Пусть, действительно, с ним работают дознаватели: тут она услышала предостаточно. И едва ли что-то сможет изменить.

— А ты не допускаешь вероятности, что ты тут ослеплён? Не думаешь, что, возможно, ты сам стал причиной огромной катастрофы, сам, пользуясь твоими метафорами, создал очередного дракона? Ты действительно настолько в этом уверен? Просто скажи мне, Эндрю. Как бывшему другу, посмотрев в глаза своим поступкам, скажи. Ты точно уверен, что не совершил ошибку? Точно знаешь, что технология не попадёт в руки не тому?

Он ничего не ответил. Она пару мгновений посмотрела на него, потом медленно кивнула.

— Хорошо. Хорошо… Подумай об этом. А когда надумаешь что-то толковое, свяжись со мной. Я поработаю над сделкой и посмотрю, что смогу предложить.

Ли была уже у двери, когда её догнал его голос.

— Про их имена… Одно сегодня уже прозвучало.

Она медленно обернулась.

— Скажи мне, что ты не имеешь в виду то, о чём я думаю.

— Я сказал ровно то, что сказал.

Она подавила сильное желание схватиться за голову.

— Ты не мог дать в руки Эдейлу оружие против богов. Ты просто не мог.

Он просто молчал, и Ли захотелось побиться головой о стену — просто так, для разнообразия.

— Эндрю…

— Я ни о чём не жалею, Ава. Но, возможно, в чём-то права и ты…. Я этого уже не узнаю. Это иронично, что мы с тобой оба здесь. В этой точке, где рано или поздно заканчивают все юные идеалисты…

Она всё прочла по выражению его лица. И, разумеется, активировала тревогу. Но было уже поздно: всё случилось очень быстро. Судорога, кровотечение из носа — и лорд Эндрю был безвозвратно, безнадёжно мёртв.

Она задумчиво