Божественная комедия - Данте Алигьери

Песнь четырнадцатая

Четвертое небо — Солнце (окончание) — Пятое небо — Марс — Воители за веру 1

В округлой чаше от каймы к срединеСпешит вода иль изнутри к кайме,Смущенная извне иль в сердцевине.

4

Мне этот образ вдруг мелькнул в уме,Когда умолкло славное светилоИ Беатриче тотчас вслед Фоме

7

В таких словах начать благоволила, —Настолько совершенно к их речамУподобленье это подходило:[1410]

10

«Он хочет, хоть и не открылся вамНи голосом, ни даже помышленьем,В одной из истин снизойти к корням.

13

Скажите: свет, который стал цветеньемПрироды вашей, будет ли всегдаВас окружать таким же излученьем?

16

И если вечно будет, то, когдаВы станете опять очами зримы,[1411]Как зренью он не причинит вреда?»

19

Как, налетевшей радостью стремимы,Те, кто крутится в пляске круговой,Поют звончей и вновь неутомимы,

22

Так, при словах усердной просьбы той,Живей сказалась душ святых отрадаКружением и звуков красотой.

25

Кто сетует, что смерть изведать надо,Чтоб в горних жить, — не знает, не вкусив,Как вечного дождя[1412] сладка прохлада.

28

Единый, двое, трое, тот, кто живИ правит вечно, в трех и в двух единый,Все, беспредельный, в свой предел вместив,

31

Трикраты был воспет святой дружинойТех духов, и напев так нежен был,Что всем наградам мог бы стать вершиной.

34

И вскоре, в самом дивном из светилМеньшого круга,[1413] голос благочестный,Как, верно, ангел деве говорил,

37

Ответил так: «Доколе Рай небесныйДлит праздник свой, любовь, что в нас живет,Лучится этой ризою чудесной.

40

Ее свеченье пылу вслед идет,Пыл — зренью вслед, а зренье — до предела,Который милость сверх заслуг дает.

43

Когда святое в новой славе телоНас облечет, то наше существоПрекрасней станет, завершась всецело:

46

Окрепнет свет, которым божествоПо благости своей нас одарило,Свет, нам дающий созерцать его;

49

И зрения тогда окрепнет сила,Окрепнет пыл, берущий мощность в нем,Окрепнет луч, рождаемый от пыла.

52

Но словно уголь, пышущий огнем,Господствует над ним своим накалом,Неодолим в сиянии своем,

55

Так пламень, нас обвивший покрывалом,Слабее будет в зримости, чем плоть,Укрытая сейчас могильным валом.

58

И этот свет не будет глаз колоть:Орудья тела будут в меру сильныДля всех услад, что нам пошлет господь».

61

Казались оба хора так умильны,Стремясь «Аминь!»[1414] проговорить скорей,Что им был явно дорог прах могильный, —

64

Быть может, и не свой, а матерей,Отцов и всех, любимых в мире этомИ ставших вечной чередой огней.

67

И вот кругом, сияя ровным светом,Забрезжил блеск над окаймлявшим нас,Подобный горизонту пред рассветом.

70

И как на небе в предвечерний часРождаются мерцанья, чуть блистая,Которым верит и не верит глаз,

73

Я видел — новых бестелесных стаяОкрест меня сквозит со всех сторон,Два прежних круга третьим окружая.

76

О Духа пламень истинный! Как онРазросся вдруг, столь огнезарно ясно,Что взгляд мой не стерпел и был сражен!

79

Но Беатриче так была прекраснаИ радостна, что это воссоздатьМое воспоминание не властно.

82

В ней силу я нашел глаза поднятьИ увидал, что вместе с ней мгновенноЯ в высшую вознесся благодать.

85

Что я поднялся, было несомненно,Затем что глубь звезды,[1415] раскалена,Смеялась рдяней, чем обыкновенно.

88

Всем сердцем, речью, что во всех одна,Создателю свершил я всесожженье[1416]За то, что эта милость мне дана;

91

Еще в груди не кончилось гореньеТворимой жертвы, как уже я знал,Что господу угодно приношенье;

94

Затем что сонм огней так ярко алПредстал мне в двух лучах, что, созерцая:«О Гелиос,[1417] как дивно!» — я сказал.

97

Как, меньшими и бóльшими мерцаяОгнями, Млечный Путь светло горитМеж остий мира, мудрецов смущая,

100

Так в недрах Марса, звездами увит,Из двух лучей, слагался знак священный,Который в рубежах квадрантов скрыт.[1418]

103

Здесь память победила разум бренный;Затем что этот крест сверкал ХристомВ красе, ни с чем на свете несравненной.

106

Но взявший крест свой, чтоб идти с Христом,Легко простит мне упущенья речи,Узрев тот блеск, пылающий Христом.

109

Сияньем озарив и ствол, и плечи,Стремились пламена,[1419] искрясь сильнейПри прохожденье мимо и при встрече.

112

Так, впрямь и вкривь, то тише, то быстрей,Подобные изменчивому рою,Крупинки тел, короче и длинней,

115

Плывут в луче, секущем полосоюИной раз мрак, который, хоронясь,Мы создаем искусною рукою.

118

Как струны арф и скрипок, единясь,Звенят отрадным гудом неразымноДля тех, кому невнятна в звуках связь,

121

Так в этих светах, блещущих взаимно,Песнь вдоль креста столь дивная текла,Что я пленился, хоть не понял гимна.

124

Что в нем звучит высокая хвала,Я понял, слыша: «Для побед воскресни»,Но речь невнятной разуму была.

127

Я так влюбился в голос этой песни,И так он мной всецело овладел,Что я вовек не ведал уз чудесней.

130

Мне скажут, что язык мой слишком смелИ я принизил очи заревые,[1420]В которых всем мечтам моим предел;

133

Но взвесивший, что в высоте живыеПечати всех красот[1421] мощней царят,А там я к ним поздней воззрел впервые,[1422]

136

Простит мне то, в чем я виниться рад,Чтоб быть прощенным, и воздаст мне верой;Святой восторг отсюда не изъят,[1423]

139

Затем что он все чище с каждой сферой.

Песнь пятнадцатая