Холодное лето 79-го - Сергио Петров

бы настоящим проклятьем, но Снейп был профессионалом в приготовлении зелий и отточенность движений вкупе с чётко прописанной последовательностью действий позволяла обойтись без излишних магических действий по очистке одежды и защиты зоны ритуала, чем многие незадачливые чернокнижники и тёмные маги пренебрегали и тем разоблачали сами себя, когда кровь жертв или их недостаточная фиксация нарушала знаки скрывающие тёмные эманации и начертанные возле тела.

***

Для законопослушного мага ритуалистика мало что давала, так как всё что можно было по закону достигалось другими методами значительно проще и быстрее, затраты по времени были сравнимы с варкой зелий, но в отличие от них собранный ритуал работал только здесь и сейчас и его нельзя было разлить по флаконам или убрать в сундук. Так что постепенно данный предмет выхолащивался по мере того, как ужесточались законы и умирали настоящие мастера желавшие передать навык ученикам. Настоящая ритуалистика стала уделом немногих тёмных магов из древних семейств, да и те практически перестали ей пользоваться. На всю магическую Британию наверное не набралось бы и десяти колдунов и ведьм способных выяснить личности участников жестого убийства по оставленным следам и ни один из них не стал бы сотрудничать с авроратом обратись те за помощью, так как лишь не более половины из них находилась на свободе, а те кто находился считались скорее представителями магических существ, чем магами и все они постарались отвадить посторонних от мест своего обитания, жестоко карая нарушителей. В других странах Европы известных своими магическими школами ситуация несколько отличалась, но по итогу ритуалистика ослабла и там, пусть и по иным причинам. Новый свет изначально не был силён в этой дисциплине больше уделяя внимание иным направлениям в магических искусствах. Специалисты с африканского континента могли бы помочь своим коллегам из Старого Света, но их методы были столь же темны и кровавы и давно запрещены практически повсеместно.

Восточные стили маги имели свои особенности и плохо подходили для получения потребной информации в данном случае. В общем формально узнать кто и кого убил в Визжащей хижине могло довольно много магов, но в реальности ни один из них не мог оказаться там своевременно и обнаружить, что выпотрошенные останки были скормлены заколдованным диким кабанам, а что осталось растащили другие мелкие звери.

По итогу, спустя энное время, участники тёмномагического ритуала получили череп-артефакт являющийся аналогом палочки, но только для невербальных чар, так же он облегчал начальное освоение беспалочковой магии. Вторым артефактом созданным из внутренностей Сириуса Блэка стал амулет, позволяющий насыщать кровь кислородом несмотря на действие удушающих заклятий, приводя в действие колдовской аналог искуственных лёгких, но от самих заклятий удушения не защищающий и природные лёгкие при работе так же не активирующий — насыщение крови идёт напрямую. Последним был браслет с узором на внутренней стороне в виде человеческого хребта соединённого в кольцо на подобие Уробороса — змея пожирающего собственный хвост. Браслет мог обладать широким спектром различных возможностей, по числу позвонков в узоре, но пока имел только защиту носителя от чар всех связанных с семейством Блэк кровными или иными, столь же сильными, узами. Разумеется это работало только если такой человек или существо был нанесён на гобелен Рода Блэк и/или представлен алтарю — дополнительная страховка от Беллатрикс Блэк и всех её официальных родственников.

***

Хогвартс экспресс

Блэйз Забини чувствовал себя достаточно странно, так как с одной стороны реконструированный по книжке ритуал сработал, но в месте с тем заметных изменений не произошло: кроме увеличения раздражительности в присутствии некоторых ведьм и колдунов с разных факультетов он ничего в себе не заметил, хотя дар был явно принят, так как перо феникса сгорело в неестественно выглядещем пламени синего окраса. Пера было безумно жаль — огромные расходы и никакого полезного выхлопа не просматривалось.

— Что ж пусть это будет мне уроком…

Не в силах сидеть спокойно в своём купе в ожидании, отправления поезда, юноша вышел, но тут стало ещё хуже: в коридоре он увидел столкнувшихся друг с другом Гермиону Грейнджер и Джини Уизли, которые спорили из-за свободного купе, которые они обе хотели занять, для своих друзей.

— Великолепно! Только грязнокровок и предательниц кро…

Внезапно картина у него перед глазами поплыла и он увидел девицу Уизли стоящую перед ним на коленях с непонимающим выражением лица.

— Э?

Мгновением позже он увидел подружку Поттера и Малфоя точно так же на коленях, но при этом она была обнажена и её за руки и за волосы удерживали в таком положении слуги.

— Что? Какие ещё слуги?

Блэйз тряхнул головой отгоняя бредовые видения и повернулся в сторону купе. Возле двери стояла Пэнси Паркинсон.

— Соседство будет шумным.

— Слишком шумным, я предпочту быть подальше от такого. — Блэйз решительно шагнул обратно в купе и забрал свой саквояж.

— Хм? Не против если я составлю тебе компанию?

Блэйз ещё раз кинул взгляд на ссорящихся девушек и его опять посетили развязные видения: в этот обе девушки стояли или сидели спиной к нему, но он всё также хватал их за волосы. Всё это виделось как бы со стороны, но тактильные чувства были как настоящие и Блэйз начал ощущать некоторое неудобство.

Скривившись от неуместности происходящего он осторожно посмотрел на Паркинсон опасаясь новых видений, но ничего…

Сам не ожидая от себя такого облегчения он дал своё согласие и они направились в сторону сидячих мест.

— Чур, я у окна!

Забини изначально сам хотел сесть у окна, чтобы освежиться потоками набегающего воздуха, но потом понял, что так он себя только ограничит в мобильности и не сможет своевременно сбежать, если видения начнут донимать его вновь.

— Как хочешь, не возражаю.

***

— О чём задумалась, Герми?

— Хм… Забини, он как-то странно на меня смотрел, когда я спорила с Уизли за свободное купе.

— Хи хи, может ты ему понравилась?

— Ты сама в это веришь, Дафна?

— А что? Весна, цветы распускаются, вот и каменное сердце Блэйза тронула любовь?

— Чтобы сердце Забини тронула любовь, да и вообще хоть какое-то чувство, у него это сердце должно быть изначально, чего разумеется нет и