Археолог. Начало (СИ) - Госс Миродар

— А что?

— Согласно сведениям, если нанести ущерб Нерону здесь и здесь. Восстановить имунную систему Колыбели, которая находится в Грозном, что уничтожит ЧёрноБога, то планета будет спасена. Есть небольшая вероятность, что расщепится гравитационная составляющая, а единственный способ выжить, в условиях распада Иксодуса, находится на этом самом корабле. Впрочем, есть вероятность, что Нерон нас одолеет. И тогда тоже лучше просто спасаться на корабле, не заморачиваясь с ЧёрноБогом. Корабль не надо откапывать, туда надо проникнуть. Установим систему коротких порталов, которую используют разведчики. Но более стабильную. Чтобы можно было переместить наш народ. Правда, всё равно придётся посетить Грозный. Там находятся ключи доступа к системе управления корабля.

— Тогда, остаётся как минимум ещё несколько проблем. Точнее, теперь их даже больше, чем до этого разговора. — Вмешался глава городских стражей Йохан. — Теперь, когда есть способ безопасно уйти, мы должны не только отремонтировать корабль и наладить портальную систему. Это всё не самое сложное. Сложнее то, что ты сказал. Проникнуть в Грозный, добыть ключи активации этого корабля, а разрушить гравитационную составляющую планеты… Последнее, я не представляю как.

— Да. — Кивнул Хопс. — Чёрное Ядро иронов ритикулус. Сплавленное с ядром Иксодуса. Судя по-всему, оно обнулённое. Но неприятные мелочи остались. Если ЧёрноБог сможет туда проникнуть, а скорее всего, сможет, ему откроется всё, что было доступно Чёрному Ядру. Все его технологии. Пока что, насколько я понимаю, он проникся лишь идеологией. Самого набора инструментов у него нет. То-то у него и подданные, Бог знает из чего слеплены.

— Чёрное Ядро…

— Да, пока неронам не получается проникнуть в аномалию. Мне это известно точно. Свой информатор, как вы понимаете. Значит, может сработать план с установкой иммунной системы в Центральном Компьютере Колыбели. Если получится, то все войска империи просто не смогут восполнить электрозаряд, и со временем остановятся.

— Помимо. — Продолжил Йохансон. — Вообще, чтобы хотя бы заняться этим вопросом, надо отразить нападение Нерона, которое уже организуется. Мы хотя бы это сможем пережить?

— Если бы с нами был Независимый… — Мечтательно поднял взгляд Анвис. — Реактивация реплик…

— Но его нет. И не будет. Прошёл месяц. Забудем о нём, господа. — Добавил Йохансон. — Мы всегда держались только за счет собственных сил. Ничего не изменилось. Просто и всего.

Хопс, хотел кое-что добавить, но не стал, а лишь пожал руку соратникам:

— Начнём подготовку к отражению атаки. Для начала, предлагаю найти первого императора Нерона.

— Да, Освальд нам пригодится. Если он ещё цел. Что-то его мы тоже давно не видели.

— Цел. — Хмыкнул Анвис. — Мне докладывали, что он успешно скрылся в проходах. Оставив за собой внушительный обвал. Есть ещё порах в пороховницах у старика.

Хопс кивнул, и направился к выходу. Как глава разведчиков, он обязан был найти этого старика. И как можно скорее отыскать Независимого, который, по непонятным причинам, не вернулся. Видимо, его схватили. Никто не хотел даже поднимать этот вопрос. Он вызывал чувство обречённости, которое итак витало в воздухе как ядовитые испарения.

Анвис понимал, что за ним внутреннее убранство города, и помощь в сборе войск. Йохансон отвечает за оборону Тесио. За Хопсом проникновение в Грозный. Работа пошла.

* * *

Гаст подошёл к живому трупу, который единственной живой рукой схватил его за стопу, и умоляюще снова прошипел:

— Воды…

Ничего ужаснее Гаст не видел. В бедре доспеха щёлкнуло, и оттуда выехал короткий плоский ящичек. Достав из него пакет, Гаст оторвал конец. Воздух вокруг стал всасываться, а внутри образовываться вода. Переносной пакет водорода с отсеивателем кислорода из окружающей среды. Неприкосновенный запас каждого разведчика. Их немного. Они давно не производятся. Сегодня всё это заменяет универсальная климатическая система внутри доспеха, которая поставляет питательные вещества через кожу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Протянув кончик пакета, из которого можно пить ожившему трупу, Гаст отшатнулся. рукой вцепившись в пакет, человек перевернулся на спину, ударился затылком о камни, но не обратил на это внимание. Он жадно осушал пакет.

— Ещё.

Гаст использовал весь запас. Все восемь пакетов.

Труп приподнялся на здоровой руке и вырвал часть выпитой воды вместе с какой-то слизью.

— Легче… Легче. Намного. — И снова труп упал спиной. Ноги — обтянутые кожей кости. Он не должен жить. Однако, что-то пробудило его от вечного сна. Невероятно. Даже при том, что в капсуле была трещина.

Гаст нагнулся над человеком.

— Как ты меня видишь? Ты же слепой.

— Чую, а не вижу. Возьми меня с собой. Куда бы ты не шёл. — Повернулась мумия. — Мне, для восстановления, нужен солнечный свет. Полностью вряд ли восстановлюсь. Но ДНК ещё рабочее. Какое-то время продержусь.

— Зрение к тебе не вернётся? — Осторожно спросил Гаст, изучая впавшие глазницы.

— Знать бы какой сейчас год, я бы тебе ответил.

— Думаю, мой год тебе ничего не скажет. Я знаю только современное летоисчисление, а оно молодо. Несколько сотен лет.

— Я думаю. В этом вопросе можно разобраться. Возьми тот браслет, которым активировал капсулу.

Гаст принёс. Тот пощупал, вспоминая знакомые ощущения, улыбнулся. Что-то нажал. Тем временем, щёки потихоньку розовели. Кровь приливала к лицу. Человек протянул браслет обратно Гасту:

— Скажи, что видишь?

Гаст описал так, как понимал. Изображения были незнакомы. Человек задавал уточняющие вопросы, и в конце концов, удовлетворённо кивнул.

— Нет, глаза не восстановятся. Чудо, что я вообще очнулся из гиперберации. Но если честно, я даже рад. Эти цифры лучше не видеть.

— Так сколько?

— Десятки тысяч лет, грубо говоря. Все, кого я знал, и кто знал меня, давно мертвы. Мы сюда прибыли, когда планета только зарождалась. Были последние этапы формирования, когда ядро нас всё-таки затянуло. Возможность выжить была только одна. По жребию, мы заняли капсулы гипер-сна, оставив рабочие робо-системы, которые должны были пробудить нас.

— А вы в пещере. Глубоко под землёй. Не на корабле.

— Интересно. Значит, нас кто-то вынес. — Заключил человек. — Меня зовут Ганнибал. — Протянул единственную здоровую руку человек. — А тебя?

— Гаст.

— Спасибо тебе, Гаст. Если бы не ты, я бы так и гнил здесь. Расскажи, ты видел другие капсулы?

— Да. Тут… Двадцать две капсулы. Все открыты. Оставалась только твоя.

— Вот как… Значит, всё так, как я и сказал. Все, кто летел со мной, мертвы.

Но Гаст не мог много времени тратить на человека, который хоть и не видел жизнь тысячелетиями, и напоминал мумию, пугал своим видом, но задерживал его. Цена была слишком велика. Решив взять пробуждённого с собой, он поднял и понёс его, а по пути стал рассказывать всё, что знал о внешнем мире. Спасённый почти ничего не весил, и вдобавок, оказался благодарным слушателем.

Но в какой-то момент Ганнибал мягко остановил Гаста, и начал свой рассказ.

— Мы прибыли сюда для спасения погибающего восьмого колонизатора. Чтобы реактивировать управленца и сохранить то, что можно. Материнский корабль представляет собой огромную ценность. Это запас знаний, технологий и ресурсов на много, очень много лет. Невоспроизводимый, самодостаточный кусочек нашей родины. Впрочем, когда все мои сородичи мертвы… Там точно больше не было таких как я?

— Нет, ты один.

— Тогда, продолжу. Моя миссия больше не имеет смысла. Вы все и так справились. Что не может не радовать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что за миссия?

— Я борт-механик второго поколения. Из тех людей, что уже ассимилировались в новых условиях космической жизни. Пока я летел сюда, другие братья и сёстры, оставшиеся на двенадцатой Колыбели, моём родном доме, создавали планету, и, по традиции, назвали её Земля. Помимо Восьмого, крушение потерпели многие колонизаторы. Мало кто смог выжить. Мы, наверно, единственные. Ибо космическая сеть нарушена, сообщения прекращены. Сигналы всех остальных утрачены. Так что, если уцелевшие есть, они могли точно назвать ключевую планету так же, Землёй. Так как названия принимались по одинаковому протоколу, и должны были согласовываться. За неимением согласованности, названия следовало принимать строго по списку. Но это так, размышления вслух.