Многоярусный мир: Создатель Вселенных. Врата мироздания. Личный космос. За стенами Терры. - Филип Фармер

Вскоре третьему волку надоела роль наблюдателя, и он активно включился в игру, схватив за горло темпосфуджера, налетевшего на него в сплошной суматохе.

Уже валялись мертвыми темпосфуджер и волк. Оставшиеся в живых исчезали. Когда они вновь появились в поле зрения Вольфа, волк схватил ближайшего темпосфуджера за шею и сломал ее.

Вольф медленно поднялся на ноги. В тот самый миг, когда один волк благополучно перегрыз горло другому, Вольф швырнул зажатый в руке камень в победителя. Тот, должно быть, заметил угрозу, так как исчез раньше, чем камень успел коснуться его. Выскочив из туннеля, он со всех ног припустил к выходу из каньона.

— Не обессудь, что лишил тебя законной добычи, — крикнул ему вслед Вольф. — Удачи тебе в следующей охоте!

Он позвал своих спутников и объявил, что удача вернулась к ним. Шестерых животных хватит, чтобы всем набить животы, и еще останется на следующий день.

Однако хорошие времена продлились недолго. Три дня спустя голод терзал Властелинов пуще прежнего. Они исхудали, щеки у них ввалились, глаза казались темными и глубокими ямами, желудки словно прилипли к позвоночникам. В тот день Вольф разбил их на пары и отправил охотиться. Сам он намеревался пойти один, но Вала настояла, чтобы он взял с собой Луваха, а охотиться в одиночку вызвалась сама. На недоумевающий ответ Вольфа ответила, что не хотела бы иметь сопровождающим мужчину, причем в единственном числе.

— Ты нас людоедами считаешь, что ли? — осведомился Вольф.

— Вот именно, — отрезала она сухо. — Как будто ты не знаешь, что стоит нам поголодать еще немного, и мы наверняка бросимся друг на друга. Очень может быть, что Уризен на это и рассчитывает. Пиршество людоедов! Представляю, какое удовольствие он получит от этого зрелища.

— Ну, поступай, как знаешь, — буркнул Вольф.

И они с Лувахом отправились осматривать боковые каньоны. Вскоре они увидели нескольких темпосфуджеров, пасшихся в зарослях кустарника, и со всеми предосторожностями принялись подкрадываться к ним. За час они подползли к самым кустам и были близки к успеху. Но Вольф промахнулся, и камень пролетел в дюйме от головы намеченной жертвы. После этого атака потеряла смысл. Темпосфуджеры даже не стали использовать прыжки во времени, а просто ускакали прочь и скрылись в соседнем каньоне.

Властелины поворчали, поругались, но вскоре усталость и сон сморили их.

Вольф тоже уснул, но среди ночи проснулся. Ему почудилось, что вдали кто-то кричит. Он сел и оглядел спящих. Все были на месте, кроме Паламброна и Эниона.

Проснулась и Вала.

— Ты тоже слышал? — спросила она. — Или то было урчание наших желудков?

— Кричали около реки, — сказал Вольф, вставая. — Надо пойти посмотреть.

— Я с тобой, — заявила Вала, — все равно мне больше не уснуть. Стоит мне только подумать, что они там, может быть, пируют себе, как меня трясет.

— Крошкой прыгуном не наешься, — пробормотал он.

— Неужели ты думаешь... — ахнула Вала.

— Не знаю. Ты первой указала на такую возможность. И она мне кажется все более правдоподобной по мере того, как мы слабеем от голода.

Вольф прихватил дубинку, и они отправились вдоль берега реки. Сумрачный свет луны освещал им дорогу, и шагать было легко.

Так случилось, что они первыми заметили Паламброна. Его голова мелькнула над стеной каньона и вновь исчезла. На цыпочках они подобрались к скале. Из-за нее доносились звуки, похожие на удары камня о камень.

— Он пытается разжечь костер.

Вольф не ответил. Ему стало дурно. Так как он мог представить себе только одну причину, по которой Паламброн разводил костер, медленно подавляя ужас и отвращение, внушаемый ему картиной, которую он ожидал увидеть, Вольф заставил себя обойти скалу.

Паламброн стоял на коленях спиной к ним перед кучей веток и листьев и ударял кремень о кремень.

У Вольфа отлегло от сердца: около Паламброна валялась тушка темпосфуджера.

Но где же Энион?

Вольф бесшумно подошел и стал позади Паламброна. Вскинув дубинку, он громко спросил:

— Ну, Паламброн?

Тот вскрикнул и бросился на кучку, приготовленную для костра. Затем вскочил и повернулся к ним лицом. В руке он держал грубо сделанный кремневый нож.

— Он мой! — прорычал Паламброн. — Я его убил, и я голоден! Я умру, если не съем его!

— Так же, как и все мы, — заметил Вольф. — Где брат?

Паламброн сплюнул.

— Скотина! Он мне не брат. Откуда я знаю, где он? Я ему что, нянька?

— Вы ушли вместе, — возразил Вольф.

— Не знаю я, где он. Мы охотились поодиночке.

— Тут кто-то, кажется, кричал, — сказала Вала.

— A-а, это я кричал, — пробормотал Паламброн. — Наткнулся тут на спящего темпосфуджера и крикнул, когда пристукнул его.

— Может быть, — с сомнением произнес Вольф.

Не спуская глаз с Паламброна, он отошел к реке и поднялся метров на сто вверх по течению, когда заметил торчащую из под валуна человеческую руку. Он обошел валун и увидел труп Эниона. Затылок был разбит, рядом валялся окровавленный камень.

Вольф вернулся, но Паламброна с тушей темпосфуджера уже не было. Вала ждала его одна.

— Почему ты не остановила его? — спросил Вольф.

Она пожала плечами и улыбнулась.

— Я только женщина, как я могла задержать его?

— Могла, если бы захотела. Небось, рассчитывала развлечься погоней? Боюсь, буду вынужден огорчить: погони не будет. Я и не подумаю тратить силы на этого дурака. А если он еще и успеет поесть, то тем более удерет от любого из нас.

— Ну и ладно, — согласилась Вала. — Так что мы теперь будем делать?

— Завтра пойдем дальше и будем надеяться на лучшее.

— И умрем от голода, — Вала указала на валун, скрывающий труп Эниона, и тихо сказала: — Там достаточно пищи для всех.

С минуту Вольф не отвечал. Предложение Валы заставило его внутренне содрогнуться, но обстоятельства складывались так, что не оставалось выбора.

Вала была права. Как не претила мысль о такой еде, без нее им не выжить. Так что Паламброн в известной степени оказал им любезность. Убив брата, он принял вину на себя. Теперь они могли есть, не считая себя убийцами. Не то, чтобы факт насильственной смерти сильно беспокоил его спутников, но сам бы он неизбежно мучился угрызениями совести, если бы лишил другого человека жизни, чтобы самому не умереть от голода.

Что касается еды, то теперь он чувствовал лишь слабое отвращение. Голод притупил естественный ужас перед каннибализмом.

И Вольф отправился будить остальных Властелинов, в то время как Вала подобрала кремни, оброненные Паламброном. Когда они все собрались, она не только развела костер, но успела разделать труп. На мгновение Вольф отшатнулся. Но затем подумал, что коль скоро он собирается разделить трапезу, ему следует поработать. Он одолжил у Теотормона нож и принялся нарезать куски. Остальные предложили свои услуги, но он ОТОГНаЛ их.