Певец из Кастагвардии - Джейн Уэлч

Халь скрипнул зубами, приподнимаясь в седле. Похрустел суставами на руках, желая хоть как-то выплеснуть напряжение. Физическое желание стало почти невыносимым. Ведь это же нечестно, в конце концов!

Маленький отряд миновал три брода и один полусгнивший деревянный мост. Лес вокруг почти не менялся.

– Что случилось? – через некоторое время спросил Халь.

– Ничего, – заверила его Брид, но голос ее звучал неубедительно.

– Но ты хмуришься.

Она улыбнулась в ответ и придержала Фею, так что Тайна поравнялась с ней. Две лошади, раздувая ноздри, понюхали друг друга нос к носу. Халь и Брид поехали бок о бок. Физическая близость девушки была одновременно очень приятна и невыносима. Конечно, Халь тоже ужасно беспокоился о Бранвульфе и Керидвэн и злился на Каспара за его игры с Некрондом, но что по-настоящему волновало юношу в присутствии Брид – так это поиски новой Девы. Это затрагивало его лично. Пока новая Дева не будет найдена, не видать ему Брид в своей постели.

Халь решил, что как только имя Торра-Альты будет очищено, он заставит Каспара использовать Некронд для поисков девочки, призванной заменить Брид. Он-то думал, что после смерти Старой Карги Керидвэн займет ее место, а Брид получит статус Матери, что наконец позволит ей выйти за него замуж… Пару раз Халь думал, что и без этого затащит ее в постель, но всякий раз ошибался. Брид ставила свой религиозный долг превыше всего остального. Халь был рад, что в последнее время не имеет никаких других искушений; он бы просто не выдержал.

– Разве? – спросила его невеста.

Юноша вздрогнул – он уже успел забыть, что о чем-то спрашивал. Но потом сообразил что к чему.

– Ну да, ты хмуришься. Что-то не так?

– Помимо всего остального, – отозвалась она, – след, по которому мы идем, изменился.

Халь взглянул на дорогу. Погрузившись в свои мысли, он давно уже перестал следить, куда ведет их Пип. Теперь юноша торопливо спешился и припал к самой земле, стараясь разглядеть следы во всех подробностях.

Брид смотрела на него с лошади.

– Ну что, заметил разницу? Он угрюмо кивнул.

– Еще бы не заметил. Пип, болван, поворачивай обратно!

Абеляр и Кеовульф, только что подъехавшие сзади, держались на почтительном расстоянии.

– В чем дело? – подал голос Кеовульф.

– Этот идиот просто ехал вперед, не глядя на след, – выругался Халь.

– Да глядел я! – защищался Пип, сильно покраснев. Руки его дрожали. – Ехал точно по следу, как вы и сказали… Вы же не говорили, что надо искать разницу.

– Не притворяйся тупее, чем ты есть, – рявкнул Халь. – Тебя пустили вперед. Ты должен был докладывать о любой странности.

– Я думал, Халь, ты за ним присматриваешь, – пробормотал Кеовульф.

Халь предпочел пропустить его слова мимо ушей. Он не собирался сообщать кому бы то ни было, что отвлекся на похотливые мечты.

Пип глупо пялился на дорогу и мотал головой. Абеляр и Кеовульф просто-таки стонали.

– Почему я не следил? – сетовал лучник на себя.

– Да мне тоже не мешало бы поглядывать на дорогу, – попытался разделить с ним вину Кеовульф.

– Виноват я один, – искренне признал Халь. – Это я позволил Пипу ехать во главе. Я был не прав. Он еще совсем неопытный.

Пип все ниже и ниже опускал голову от стыда. Он смотрел на следы, едва не плача.

– Но я не понимаю… Как же так? Абеляр вздохнул.

– Да вот так уж, парень. Когда мы только тронулись в путь, то были внимательнее и замечали самые нечеткие отпечатки копыт. Помнишь, это были глубокие следы тяжело нагруженных коней – как если бы лошадь несла двух всадников. И волчьи следы – поверх конских.

Пип закивал.

– Да-да, я помню…

– Раз помнишь, взгляни-ка на эти следы, – криво усмехнулся Халь. – Видишь, с какой скоростью побежали волки? Куда быстрее, чем раньше. Лошадь, особенно тяжелогруженая, не может держать такую скорость. А если бы волки шли впереди коней, отпечатки подков перекрыли бы следы лап.

– Но здесь вообще нет конских следов, – продолжал защищаться Пип.

– И что же это, по-твоему, значит? Правильно, это значит, что всадники в некий момент свернули с дороги. И мы даже не заметили, когда это произошло, – вздохнула Брид.

Отряду пришлось возвращаться по следу, и это заняло немало времени. Всадники ехали крайне расстроенные, а к вечеру и вовсе стали мрачнее туч.

– Должно быть, они свернули на одном из бродов. – Голос Абеляра нарушил тишину, до того прерываемую только тяжелым дыханием коней и мягким стуком копыт по дерну.

Это оказался второй брод, и когда отряд наконец до него добрался, лошади совсем устали. Путники потеряли впустую полдня.

– Я все равно не виноват, – продолжал ныть Пип. – Никто бы на моем месте не заметил, что волки побежали быстрее!

– Ну да, они это нарочно, чтобы тебя запутать, – сквозь зубы процедил Халь.

Он был ужасно зол на самого себя. Как можно было свалять такого дурака и позволить Пипу возглавить отряд? И в довершение всего заняться своим вожделением и пялиться на Брид вместо того, чтобы следить за дорогой… нужно было проверять, куда ведет Пип, хотя бы через каждую милю! Халь исподлобья взглянул на свою невесту: от женщин вечно одни неприятности!

– Когда вернемся в крепость, ты отправишься на кухню, – мрачно пообещал он мальчишке.

Пип, как всегда, вместо того чтобы устыдиться, сделал вид, что ему и дела нет. Это ужасно раздражало Халя.

– Смотрите! – крикнул Абеляр от реки. – Они прошли вниз по течению и свернули в лес. Здесь следы по меньшей мере дюжины тяжелогруженых коней.

Хотя след был основательно затоптан кабанами, его легко можно было прочесть. Путники поспешили по следам, пока почва под копытами лошадей не начала мягко пружинить. Дорога шла по болоту в сердце леса. В стоячей воде лежали поваленные деревья, похожие на ленивых болотных драконов, спящих в мутной жиже.

– Похоже, они шли прямо через болото, – удивился Халь. Голос его странно отдавался эхом в болотной пустыне.

Вокруг вывороченных с корнем стволов плескалась черная вода.

– Осторожно, – предупредил Абеляр. – Лучше пустите меня вперед, нужно тщательно выбирать дорогу. Неизвестно, насколько тут глубоко.

– Конечно, герои всегда первые, – пробормотал Халь недовольно и направил Тайну вперед раньше, чем Абеляр успел показать всем свою отвагу.

Они ехали цепочкой вслед за Халем; замыкал Кеовульф. Ноги лошадей едва ли не по колено уходили в воду. Потом стало еще глубже; вода достала до сапог Халя. Он чувствовал, что подошвы промокают. Над болотом стояла неприятная тишина, даже тихое квохтанье водяных курочек да редкие вскрики козодоя не избавляли от странного безмолвия. Огромные упавшие деревья, наполовину скрытые водой, очень не нравились Халю. Ему казалось, что как только он теряет одно из них из виду, оно тут же начинает ворочаться у него за спиной.