Певец из Кастагвардии - Джейн Уэлч

– Халь, прости, но – нет.

– Мы же совсем скоро поженимся, – продолжал настаивать он.

Тут чья-то рука легла Халю на плечо, и он яростно обернулся.

– Мастер Халь, когда леди говорит «нет», нужно подчиняться, – спокойно, но непреклонно сказал Абеляр.

– Да как ты смеешь! – рявкнул дворянин, вскакивая на ноги.

Кулаки его сами собой сжались.

– Она жрица Великой Матери; ради ее безопасности я готов тысячу раз умереть! – тихо и твердо заявил лучник. – Я знаю, конечно, что вы ей вреда не желаете, мастер Халь, но…

– Это моя невеста! – прорычал Халь, готовый броситься на наглого ханжу. – Как ты посмел лезть не в свое дело?

Кеовульф остановил повозку и обернулся.

– Успокойся, Халь. Я уверен, вы просто не поняли друг друга.

Брид потянула жениха за руку.

– Все хорошо, Халь. Оставь его. Абеляр хотел как лучше. Кеовульф оставил свое место и встал между ним и лучником, положив руку другу на плечо.

– Оставь, Халь. Это всего-навсего ошибка.

Халь гневно сбросил руку Кеовульфа. Боясь в припадке гнева сделать что-нибудь непоправимое, он спрыгнул с повозки и с силой впечатал кулак в ближайшее дерево, не замечая боли в ободранных костяшках. Слегка выпустив гнев наружу, он пошел рядом с повозкой и через пару часов ходьбы опять успокоился. Скорее всего Абеляр со сна неверно истолковал происходящее. На самом деле Халь никогда бы не стал принуждать Брид вопреки ее воле! Он и так уже ждал три года; что может быть лучшим доказательством его любви и терпения?

Кеовульф вскоре присоединился к своему другу.

– Послушай, Халь. Абеляр просто считает своим долгом защищать Деву, вот и среагировал неправильно.

– Это мой долг, а не его, – огрызнулся Халь. – Она моя женщина.

– Конечно, ты прав. Но нам только не хватало перессориться между собой. И без того дела обстоят неважно.

С этим Халь не мог не согласиться. Так быстро прощать Абеляра он не собирался, но был достаточно разумен, чтобы трезво оценить ситуацию и вести себя так, будто ничего не произошло. Он криво улыбнулся Кеовульфу, и белые зубы ярко блеснули в лунном свете.

– Что-то я вымотался. Пойду спать.

На следующее утро они приехали в Блехам и забрали своих лошадей. Халь не без зависти заметил, что Кеовульф навьючивает на коня свои доспехи, в то время как для самого Халя припасли простую кольчугу. Юноша с отвращением пощупал ее, провожая доспехи друга ревнивым взглядом. Слегка порадовало, что Абеляр неуверенно держится в седле. Однако ему было по-прежнему трудно общаться с лучником как ни в чем не бывало после того, что произошло. Халь держался ровно и, как ему казалось, приветливо, и хвалил самого себя за выдержку.

За четыре дня они доехали до каньона Торра-Альты. Всю дорогу золотистая кобыла Брид вырывалась вперед и сильно обгоняла остальных. Когда вдали показался Тор, девушка больше не могла сдерживать свое стремление поскорее оказаться дома и пустила Фею в галоп.

– И не вздумай удрать от меня! – крикнул ей вслед Халь и дал шпоры своей лошади.

Та покрылась пеной в тщетной попытке догнать Фею, но не могла, а Абеляр и вовсе отстал. Поняв, что Брид не поймать, юноша раздосадованно натянул поводья, ругая Каспара на чем свет стоит за такой подарочек Брид, как эта лошадь. Где-то позади, трясся в седле Абеляр.

Кеовульф хмыкнул.

– Да уж, она – вольный дух. Ты только загонишь себя насмерть, гоняясь за ней.

Халь нахмурился и продолжал дуться, когда их наконец догнал Абеляр. Его лошаденка выдохлась и скакала неверной рысью.

– Простите, мастер Халь, – сожалея о своей медлительности, извинился лучник.

Недовольство Халя уже превратилось в серьезное волнение, когда примерно через час Брид вернулась. Она подскакала галопом почти вплотную, из-под копыт Феи летели искры. Девушка задержала лошадь в последний момент.

– Овиссийцы! – выдохнула она. – Все вокруг кишит вооруженными овиссийцами. Тор оцеплен со всех сторон. И флаг спущен! Они спустили Драконий Штандарт! Похоже, что Рэвик конфисковал земли Бранвульфа. И Спар – он, должно быть, в плену!

– Я так и знал, что мастер Спар не справится, – пробормотал Пип.

– Мы его выручим, мастер Халь, не волнуйтесь, – сделал попытку вернуть всем бодрое расположение духа Абеляр.

После чего ловко ухватил Пипа за воротник и сильно тряхнул.

– А ты, парень, держи язык за зубами!

– Но Спар… И что же стало с Некрондом?

Халь на миг потерял способность мыслить здраво. Меньше всего его занимал Пип, принявшийся было жаловаться на жестокость лучника. Выручать Каспара сейчас было невозможно. Халь слишком хорошо знал, сколь неприступна Торра-Альта. А все подземные ходы были запечатаны после ваалаканской войны… Как же быть?

– Что мы можем сделать для Спара? – беспомощно спросила Брид, стараясь не расплакаться.

– Ничего, – отрезал Халь. – Без Некронда мы не способны ни на что: только смотреть, как Рэвик портит земли Бранвульфа. Единственное, что нам остается, – найти Кимбелин, хотя я не представляю, как мы собираемся это делать без того же Некронда.

– Обдумаем позже, – заявил Кеовульф. – А сейчас давайте уберемся с дороги в горы.

Никто не возражал. Петляя по пути к холодным Желтым горам, Халь лихорадочно думал, как же найти принцессу. Рэвик и Дагонет со всеми своими людьми не смогли ничего, даже отыскать потерянные повозки. Но по здравом размышлении Халь не нашел в этом ничего удивительного. Леса Кеолотии огромны, а путь эскорта пролегал отнюдь не по наезженным трактам. Может быть, Огден не сумел отвести людей Рэвика на то самое место? Сам Халь, однако, был уверен, что сможет его отыскать. Ну, может, он и не отыщет – но уж Брид-то наверняка: у нее потрясающее для женщины чувство направления.

Пробираясь меж деревьев, он оценил положение дел. Хорошо хоть все подходяще одеты для жизни в горах, но вот припасов осталось очень мало, потому что рассчитывали сегодня ужинать в крепости. Нужно повременить с охотой и заготовкой провизии по крайней мере до Вепрегона, когда от крепости их будут отделять горы. Неудачно, что здесь Абеляр и Пип – и Брид, конечно же. Халь планировал, отправляясь на поиски, оставить их всех в Торра-Альте. Меньше всего на свете ему хотелось подвергать свою невесту опасности.

– Только Абеляра с Пипом нам здесь не хватало, – посетовал он Кеовульфу. – От них одни неприятности.

– Никак не пойму, почему ты взъелся на Абеляра, – вступился за лучника Кеовульф. – Он достойный во всех отношениях человек. Вот насчет Пипа я согласен.

Халь скривился и по неизвестной причине бросился защищать мальчишку.

– Пип, между прочим, за последнее время ничего дурного не сделал, – проворчал он, противореча сам себе. – Почему это все, кому не лень, на него нападают? Человек не может вести себя хорошо, если все от него ждут дурного. А Абеляром все дружно восхищаются только потому, что про него написали балладу.