Разреженный воздух - Ричард К. Морган

трупов и обломков, но ясность так и не наступила. В конце концов пожал плечами. Еще раз оглядел окрестности.

«Я что-нибудь пропустил, Рис?»

«Ты был восхитительно скрупулезен. Будь у нас время, мы бы, возможно, смогли взломать один из настроенных на конкретного пользователя видов вооружения и чего-нибудь разузнать. Но, взяв одну из пушек с собой, мы рискуем тем, что она, возможно, также отслеживается со спутника».

«Ага. Мы не будем так рисковать».

«Образцы ДНК подвергаются аналогичному риску. У нас нет надежного места, где мы могли бы протестировать и отследить их, если только ты считаешь, что можешь полностью доверять своему другу Милтону Декейтеру».

Я закашлялся от смеха. Рановато было впадать в паранойю, но, с другой стороны, это была территория Декейтера, а сам он входил в крайне ограниченное число людей, которые знали о моем прибытии в город.

«Полностью не могу».

«Я так и предполагала. Тогда у нас нет надежного места».

«Да, а если мы прогоним это дерьмо через незащищенную лабораторию, то спровоцируем все сигналы тревоги отсюда до „Ворот Тарсиса“ и обратно. – Я вздохнул. – Ладно, уходим отсюда…»

Откуда-то доносился низкий, настойчивый писк. Я огляделся и понял, что он идет из краулера Эрикссона. Я подбежал и склонился над его трупом. На панели связи приборной доски горел единственный пульсирующий огонек. Я нажал кнопку «Принять вызов». Салон наполнил сердитый мужской голос.

– Самое, блядь, время! Эрикссон, что, черт побери, там происходит?

– Эрикссон мертв.

Динамик заполнила шипящая тишина.

– Они все мертвы, – сказал я, – Вальдивия, Четри, Джесика… некоторые из них нарезаны на части, удобные для переноски. Если ты пошлешь за мной кого-нибудь еще, они все кончат так же.

– Кто это?

– Ты знаешь, кто я. Если у тебя были ко мне вопросы, тебе следовало лично прийти ко мне и вежливо их задать. Ты же Чанд, верно?

Снова тишина. Уголки моих губ дернулись.

– На твоем месте, кретин, – посоветовал я, – я бы начал оглядываться в общественных местах.

Я оставил канал связи скрипеть в холодном утреннем воздухе, разглядел направление, которое с виду могло обеспечить мне приличное прикрытие от преследования с воздуха, и направился в путь быстрой, подпитываемой адреналином рысью. Я не знал, сколько еще людей могут послать за мной, какое у них будет снаряжение, и насколько они будут опытны, но сейчас все это, казалось, не имело большого значения. Закуски убраны, блюдо подано, и где-то в глубинах моей мышечной памяти, где-то внизу живота, разгоряченный дух шептал радостные гимны эпохи неолита окровавленному рейву, который слишком нравился моему пульсу. Прямо сейчас Чанд мог послать на Гингрич-Филд любое подкрепление, какое ему только заблагорассудится, это не имело бы никакого значения.

Когда оверрайдера будят, его главная задача – спасти корабль. А вот ее выполнение может оказаться болезненным, длительным и сложным процессом.

Остаться в живых и перебить несколько людей – самая легкая его часть.

Глава тридцать первая

– Господи Иисусе, Хак, обязательно было убивать всех?

Я бросил подобранный на берегу камень в усеянный лотосами пруд. Крошечные коричневые торпедообразные силуэты брызнули во все стороны.

– Технически я этого и не делал. Руководитель группы погибла, когда водитель переехал ее краулером.

– О, просто отлично, – проворчал Декейтер, – это, блядь, в корне меняет дело.

– Вероятно, она так и так истекла бы кровью. Честно говоря, Милт, мне, скорее всего, все равно пришлось бы ее добить. Она казалась довольно компетентной. Не мог же я рисковать, оставляя ее в живых для допроса, чтобы она потом заявилась ко мне в гости, наточив на меня зуб.

– Ах ты ж сиськи Пачамамы!

Декейтер вскочил и отошел от меня, сжав кулаки и решив ударить что-нибудь побезопаснее. Движение на нижнем уровне сада – Густаво выглянул со стороны выхода, где он всегда стоял на страже, но, очевидно, не увидел ничего такого, о чем стоило бы беспокоиться, и снова нырнул обратно. Либо Милт переговорил с ним, либо охранник просто привык к подобному развитию событий. Я лениво задумался, часто ли его босс бывал таким, или же это я пробудил в нем старого крутого призрака времен службы в СК.

Я оглянулся, чтобы посмотреть, чем занят призрак.

Декейтер стоял возле ближайшей местной вариации мангровой ивы. Ну пусть попробует избить ее. Но труднодоступный тонкий центральный ствол дерева, казалось, несколько успокоил его своей неприступностью. Милт раздраженно махнул рукой, разжимая кулак. Оглянулся и встретился со мной взглядом. Голос его понизился почти до нормального уровня.

– Хак, я думал, мы с тобой договорились, что ты не будешь сыпать реголит в колеса моего механизма.

Я пожал плечами.

– Поговори с мертвыми парнями, которые пытались меня убрать. Все, что я сделал до сих пор, – это побродил по городу и провел немного времени с Ниной Учаримой.

– Да, наслышан об этом. – Милт вернулся к кромке воды и снова сел. В уголках его рта появилась усмешка. – Устроила тебе нелегкую поездочку, да?

– Бывало и хуже.

Он хмыкнул.

– Даже не сомневаюсь в этом, брат. Помнишь эту сумасшедшую сучку – шлам-гонщицу в Килсвилле?

– Пытаюсь забыть.

На его мрачном лице прорезалась ухмылка.

– У меня в голове все еще стоит твой образ, чувак. То, в каком состоянии ты выперся из того трейлера на следующее утро.

Я почувствовал, как тоже ухмыляюсь, но чувство было недолгим. Мои ребра, конечности и два заклеенных пореза на голове все еще отзывались тупой болью, оставшейся после игрищ с командой Джесики. Последние пять часов я скрывался на Гингрич-Филд, пока Рис решила, что погони нет и можно безопасно вызвать другое такси, чтобы вернуться в город. И даже тогда всю обратную дорогу я ехал как на иголках, ожидая еще одной, менее лажовой попытки нападения, которая так и не последовала. Все эти чувства никуда не делись. Я был не в настроении прогуливаться по аллеям памяти имени Декейтера.

– Есть хорошие шансы, что это Учарима капнула на меня, ты это понимаешь?

Он покачал головой.

– Нет, это не Нина. Она бы не стала так мне перечить. И она скорее отправится в неглубокую могилу, чем продастся корпорациям, особенно тем, которые могут иметь какое-то отношение к исчезновению Торреса. Какую бы суровую психованную сучку из Нагорья она из себя не строила, она все еще скорбит. С Торресом у нее было нечто особенное.

– Конечно было, она мне об этом рассказала. По всей видимости, он в вялой форме превосходил Супая в бешенстве.

– Я не это имел в виду.

– Она также рассказала мне – и я не думаю, что она это планировала, –