Тень Арднейра - Анна Клименко

– В конце концов, вы, миледи, не должны вести себя, как простая смертная, – наконец пробурчал Юдин, – теперь вы – леди Серединных земель. Разве владыками становятся для того, чтобы быть счастливыми? Вовсе нет. Это тяжкое бремя, но его несут во имя других.

…Одежду Ланса Вейра сожгла. В конце концов, Первородное Пламя, от которого произошли все эрги – достойное место для того, что осталось от ее первой и последней любви. Дворец на Айрун-ха начали отстраивать заново, но пока что леди Саквейра и прочих земель приходилось большую часть времени проводить в подземной его части.

Она бродила по лабиринтам и слушала голоса камня, Бездны и Первородного пламени. Она впитывала в себя то, что они пели ей, стараясь запомнить и не упустить ни слова. В конце концов, стоит ли отказываться от драгоценного знания, которое предлагали ей просто так, не спрашивая ничего взамен?

Потом Вейра решила восстановить Возрождающую купель, и Юдин, выслушав ее планы, обрадовался тому, что леди наконец начинает возвращаться к жизни. В его глазах обосновались уважение и преклонение, и Вейра поняла, что он уже никогда не вспомнит о той пощечине, оскорблении, нанесенном прилюдно. И, простив окончательно, Юдин отвел ее туда, где сверкал в полумраке Оракул.

Она не удивилась, увидев огромный кристалл с пульсирующим в глубине пламенем. Да и сам Оракул, похоже, уже давненько ждал ее прихода.

– Спрашивай, – прогудел он в мыслях Вейры, – и я отвечу.

Подумав немного, она задала вопрос.

– Почему именно меня Тиорин сделал эргом?

Пламя в рубиновой глубине жарко полыхнуло.

– Опасность нависала над нашими землями, Вейра. Я указал на тебя Тиорину потому, что чужак-из-тени искал именно тебя, и никого другого. Если бы чужак не встретил тебя, никто не сказал бы ему о могильниках, он бы окончил постройку пирамид, и мы все… все бы перестали существовать. А так… Он встретил тебя, и пожелал быть с тобой. Он спасал тебя, а ты – его, когда чужие пришли сюда завершить начатое. Если бы ты не была эргом, разве могла бы ты справиться с чужой богиней? Нет, конечно же, нет. Она бы убила и смертную Вейру, и своего собрата, использовав силу нашего мира. И тогда – вновь конец всему.

Сердце защемило сладкой болью.

– Он… он верил в то… что я – его потерянная Миола… – прошептала Вейра, глядя в манящую глубину Оракула.

И тогда он прошелестел:

– Говорят… говорят, что есть миры, похожие друг на друга, как близнецы. Тот, кто их создал, один мир замыслил тенью другого, но потом запутался, и уже не мог разобрать, что есть что. А еще… говорят, что некоторые избранные, умирая в одном мире, могут возродиться в мире-близнеце, так было и будет до конца времен.

– Кто говорит? – вскинулась Вейра, – кто?!!

Оракул не ответил.

…Шли годы. Снова засверкал на Айрун-ха белоснежный дворец, легкий, как кружево. Потянулись к высоким воротам купеческие возки, а там и наместник Саквейра пожаловал. Тот самый, которому ювелиры так и не успели доделать корону лорда. И Вейра принимала его, сидя на троне посреди белоснежного зала, и по правую руку стоял молчаливый Юдин.

– Миледи, – наместник смиренно подмел шляпой пол, – мы счастливы… Все мы невероятно счастливы видеть вас на троне Айрун-ха. Мы надеемся, что ваше правление будет таким же долгим и справедливым, как правление лорда, да упокоится его дух…

Кажется, он говорил еще что-то, но Вейра слушала в пол-уха.

– Я не буду вмешиваться в жизнь смертных, – наконец сказала она, – вы вольны посупать так, как считаете нужным, ибо пока будут править эрги, всегда найдутся те, кто захочет их уничтожить.

Затем махнула рукой – неугомонного вельможу увели таверсы. Леди Саквейра осталась одна в пустом зале, и в душе ее было также пусто и холодно. А впереди – долгие, долгие годы одиночества, до тех пор, пока не явится герой, способный убить эрга .

Только дважды ее покой был нарушен: в первый раз, когда архивариус Мильор Лонс отправился в бесконечное путешествие за небесный купол, а во второй – когда Юдин пришел, и задумчиво сообщил о том, что-де есть одно неоконченное дело.

– Могильник неподалеку от Шенду-ха, там где где утес семи ветров режет гладь змеиного моря. Сегодня я говорил с таверсами других кланов, леди. В могильнике чувсвуется шевеление, старший эрг просыпается – потому как очень давно не приносились поддерживающие жертвы. Прикажете принести?

И Вейра вспомнила… Ох, как же давно это было! Но словно наяву тряслись они с Жильером по пыльному тракту на север, по следу таверсов, увозящих невинных людей к могильнику Тэут-Ахи… А, быть может, это сам Юдин резал глотки на гранитных террасах?

– Не нужно больше жертв, – пробормотала она, – я сама готова отправиться в это путешествие.

Таверс понимающе посмотрел на нее и, не говоря ни слова, ушел. Пополудни они спустились с Айрун-ха, миновали сытый и самодовольный Айрун и выехали в Шеззарские земли…

Позже Вейра сделала то, что, наверное, должна была. Она спустилась в могильник, подняла каменную плиту. Старший – высохшая коричневая куколка – зашевелился, заскреб когтями по своему ложу… Он был еще слишком слаб, чтобы представлять собой опасность, словно долгий сон отнял у него все силы… Вейра отрубила ему голову, а то, что осталось, приказала разбросать по всему Шеззару.

Эпоха эргов завершилась. Остался один-единственный эрг, дочь Бездны и Первородного пламени, которая только и мечтала о том, чтобы все происшедшее с ней было дурным сном.

Только Юдин все равно шепотом величал ее «леди Серединных земель». А она, сидя на троне в белосненом зале, вспоминала, размышляла… О Тиорине, о Лансе. О том, что для нее так и осталось тайной происхождение талисмана в шкатулке из красного ясеня – эту тайну наверняка унесли в Бездну лорд Саквейра и владыки Шеззара. Но в любом случае, все это уже было не важно. По крайней мере, для нее.

Эпилог

Арднейр. Костер в лесу.

Сыпал мелкий дождик, задумчиво шелестя пожелтевшей листвой. И, пока Фарлек возился с костром, Даришка зябко куталась в старый материн платок… Странно, ей не было холодно – до тех пор, пока не поняли, что безнадежно заблудились. А как только чаща обступила со всех сторон, потянулась угрожающе кривыми пальцами – тут сразу и холодно, и голодно… Да еще тихий шепот дождя, нагоняющий смертельную тоску.

– Ну, вот и все, – Фарлек торжествующе выпрямился, – иди сюда, поближе… Сейчас согреемся, грибов нажарим…

Он отросил со лба смоляную прядь и выжидающе уставился на нее.

– Что, испугалась? Не бойся, выберемся… Чай, не первый раз…

– Плохое здесь место, – проворчала Даришка, – мне вот мама говорила, здесь младших богов можно встретить.