Диармайд. Зимняя сказка - Далия Трускиновская

Вот уж о чем-чем, а о фоморах, их анатомии и физиологии, привычках и способах размножения у нее не было решительно никаких сведений! Библиотечный фолиант их не содержал. Но у старой Буи, похоже, были…

Рассуждения прервал основательный порыв ветра.

Дара в конце концов поняла, что рискует отморозить нос, и задумалась о ночлеге. Можно было снять номер в одной недорогой гостинице, где работала бывшая одноклассница. Ни к Изоре, ни к Мойре Дара идти не хотела. То, что старуха Буи нагло вызвала ее в Другой Мир, стоило всего лишь помянуть старуху в разговоре, Даре сильно не понравилось. Она была готова рисковать собой, но не крестницами, а Мойра вообще была не ее крестницей.

Она остановила такси, чтобы ехать к гостинице, и полезла в сумку, в то отделение, где были припрятаны крупные банкноты. Но в сумке после бегства из Саниной квартиры был фантастический кавардак, пальцы наткнулись на жесткий пакет, Дара удивилась, что это затесалось в денежное отделение, и не сразу вспомнила: талисман!

В Москве она успела дорисовать последний листок, а потом с помощью Бресала зарядила талисман, успев как раз в последний день растущей луны. Теперь нужно было поскорее отдать его горбунье Фаине.

Дара и обычно-то легко запоминала названия и цифры, а тут ей повезло – горбунья жила через дорогу от ее бывшего дома, номер квартиры же совпадал с ее возрастом – 25. Дара посмотрела на часы – десяти еще не было, и коротний визит не противоречил правилам хорошего тона.

Она велела шоферу ехать в другую сторону. Потом обычным приемом привязала его к месту – он был обречен ждать, сколько понадобится. И вошла в старый каменный дом, облупленный до полного непотребства, и поднялась на четвертый этаж пешком, потому что лифт не работал.

Ей открыл дверь лысоватый пожилой мужчина, невысокий и еще сутулый. Узнав, что гостья – к Фаине, он насторожился. И Дара по одному тревожному взгляду поняла: отец. Отец, безумно любящий свое дитя и дрожащий над ним пуще иной матери.

– Вы скажите дочке, что я из салона, заказ принесла.

– Что это за салон такой, что заказы по ночам развозят?

Этот человек пытался быть суровым с женщиной, которая и без всякой магии управилась бы с ним, тем более в ее теперешнем дурном настроении.

– Медицинский салон, – миролюбиво ответила Дара. – Фаина к нам на прием заходила, ей массаж прописали и еще кое-что.

Тут мужчина вместо радушия еще больше ощетинился. И это Даре тоже было понятно – должно быть, немало помучили медики бедную горбунью и немало шарлатанов побывало в этой квартире.

Делать нечего – она послала зов.

Девушка, которая по своим способностям была достойна стать филидом, не могла не откликнуться!

И Фаина откликнулась. Она вышла в коридор, и Дара чуть усмехнулась: папа ходил в стоптанных тапках, из которых торчали пальцы, в тренировочных штанах времен своей студенческой молодости и в пижамном жакете, а дочка дома носила лиловый бархатный длинный халат, сшитый на заказ, и дорогие туфельки-мюли.

– Добрый вечер, – сказала Дара. – У меня для вас кое-что есть!

– Правда? – Фаина искренне ей обрадовалась. – Так вы заходите, заходите! Папа, чаю!

И мужчина, ни слова не говоря, поспешил на кухню.

Страшная вещь – вина родителей перед ребенком, подумала Дара, ведь он наверняка всю жизнь грызет себя за дочкин горб, и, похоже, не напрасно грызет, такое бывает после травмы, полученной в пять-шесть лет, после падения с каких-нибудь качелей-каруселей. Стало быть, не уследил за девочкой – и нет нужды, что в тот час, как стряслась беда, он был за несколько километров от дочки, на работе или вовсе в командировке. Гипертрофированный комплекс отцовства, до сих пор знакомый только по лекциям на Курсах, явился во всей своей красе…

А вот мать не вышла, и Даре даже это было понятно: женщина считала позором для себя такого ребенка. Она жила с семьей, вон и на вешалке висело длинное дамское пальто, из недорогих, но жила своей жизнью, полностью отдав дитя мужу. Очевидно, она была все еще стройна, хороша собой и имела романы. Если бы Даре нужно было по пальто и при помощи карты города искать, куда запропала Фаинина мама, она бы сразу наметила несколько квартир, где могла бы провести ночь эта не сделавшая служебной карьеры, но искренне привязанная и к своей работе, и к сослуживцам, норовящая не упустить последние бабьи радости женщина.

Однако глаза у Фаины были отцовские…

Дара быстро разделась и разулась, а Фаина развернулась, чтобы первой войти в свою комнату, показывая Даре дорогу, и тут только Дара оценила длину и красоту ее распущенных волос. Волосы достигали подола. У себя дома Фаина хотела быть красавицей – и, надо сказать, ей это удавалось.

Насколько унылым, тусклым и захламленным был коридор, настолько хороша оказалась ее комнатка – крошечная, под стать самой Фаине, и нарядная, словно игрушка. Дара отметила цветы на подоконнике и великолепного белого кота на спинке дивана, сразу не понять – живого или игрушечного.

– Сейчас чай будет, – сказала Фаина. – Вы устраивайтесь! Здесь вот, в кресле!

Она сбросила на пол подушку, чтобы Даре было куда поставить ноги, и сама прикрыла ей колени пушистым пледом. Потом забралась на диван – и тут Дара оценила еще одну тонкость. Кресло было очень низким, а диван – достаточно высоким, чтобы лицо горбуньи было вровень с лицом гостя. И кто же подпилил ножки кресла, спросила себя Дара, нетрудно ответить…

Она выложила на стол шелковый сверток.

– Разворачивать не надо. Все равно талисман запечатан воском, – предупредила она. – Положишь в такое место, где ни одна душа не увидит!

Фаина молча обвела взглядом комнату, задержалась на шкафе, но отказалась от этой идеи. Возможно, отец следит и за порядком в ее белье, подумала Дара, с такой хмурой зануды станется…

– Ага! Придумала! – воскликнула Фаина. – Можно его приделать липучкой сзади к спинке дивана?

– Почему бы нет? Но лучше уж тогда пришить.

– Можно…

Дара внимательно смотрела на нее. Сана провела один или два сеанса, но голову девушка уже держала выше. Править горб, которому столько лет, сомнительная затея, и до конца от него все равно не избавишься, но немного вытянуть позвоночник, укрепить мышечный корсет, подвигать позвонки – это реально.

– Ты как с Саной договорилась?

– Трижды в неделю буду к ней ходить.

– Так часто?

– Я могу себе это позволить, – несколько самоуверенно заявила горбунья.

Не иначе, папочка – бухгалтер со столетним стажем и работает на шести фирмах разом, подумала Дара, бухгалтер старой закалки, у которого дважды два – не пять, не тринадцать в минус седьмой степени, а сколько надо…