Диармайд. Зимняя сказка - Далия Трускиновская

Сообразив, как можно прекратить этот кошмар, она отшвырнула бутылку, бросилась к крестной, опустилась на корточки и двумя руками, сильными руками профессиональной массажистки, вцепилась в одну ее левую. Но оторвать ладонь от лица не получилось – как Сана ни разгибала согнутую руку, голова, словно приклеенная, следовала за ней, причем шея изгибалась и удлинялась нечеловеческим образом.

Страх подсказал верное решение – барахтаясь на ковре с меняющим форму и плотность Дариным телом, Сана изловчилась и со всех дури впилась зубами в запястье крестной. Дара заорала – и тут лишь Сане удалось оторвать левую руку от ее лица.

Сперва она вскрикнула – у крестной вместо левого глаза и щеки было пустое место. Но секунду спустя пустоту заполнила стеклянистая масса, возник цвет – сперва голубоватый, потом – почти человеческий. Одновременно вернулась левая нога, а бугры, вздыбившие одежду, рассосались.

На ковре лежала соверешнно нормальная Дара, только – с закрытыми глазами. По руке текла кровь. Да еще халат неторопливо возвращался к прежнему цвету.

– Крестненькая… – неуверенно позвала Сана. – Что это было, крестненькая?

Дара ответила не сразу – сперва блаженно улыбнулась, потом медленно открыла глаза, приподнялась на локте и не сразу справилась с расфокусированным взглядом.

– Крестненькая!…

– Саночка… Санка, ты же спасла меня! Санка, Саночка, ты меня вытащила!

Крестная и крестница обнялись и никак не могли собраться с силами, чтобы встать с ковра.

– А ну, давай, рассказывай, – требовала Дара. – Как это ты догадалась?

И слизывала кровь с укуса.

– Давай заговорю, – предложила Сана.

Взяв руку, она подула на кровь, пошептала привычное «Как конь бежит, так руда течет, ты, конь, стань, ты, руда, кань» – и тут же ранки затянуло.

– Ну, догадалась и догадалась, сама не знаю как, – сказала она потом. – А ты-то, ты как? Что это с тобой было? С кем ты разбиралась?

– А ты не поняла? Это старуха Буи, чертова сида! Чуть меня там навеки не оставила! Я думала – умом тронусь! Какого хрена я за глаз ухватилась? Ведь именно левым глазом я ее увидела!

– Ну да, правый у тебя сразу закрылся, – подтвердила Сана.

Дара потрогала левое веко. Глаз уже не дергался – должно быть, старуха Буи угомонилась.

– А все из-за Диармайда… Сколько же лет она торчит в этой идиотской башне? Конечно, если бы его полностью забрать в Другой Мир – ей это было бы куда приятнее, но что тогда будет с его даром? Он ведь был бы обречен, как сиды, вечно повторять одно и то же. А полностью оставить в Этом Мире – значит отдать во власть Фердиаду. Вот она и раздвоила Диармайда! Дух его жив, спит в башне и слушает колыбельную, а тело бродит в Этом Мире и никак не наберется силы, чтобы соединиться с собственным духом. Та девятилетняя порча, понимаешь? И пока Буи хранит его дух – есть надежда, понимаешь? Есть надежда!

– Ничего не понимаю! – честно ответила Сана. – Пускай фомор – но при чем же тут море?

– Море? – Дара задумалась и невольно улыбнулась. – Санка, я не знаю, но я чувствую – без моря нельзя. Старуха сказала – море любит Диармайда. И знаешь – по-моему, она была права…

– А как ты догадалась, что он – фомор?

– Когда он говорил со мной, он прикрывал ладонью глаз. Это – знак, Санка! Одним глазом он видел Этот Мир, другим – Другой Мир! Это их прием, я читала. В ту ночь он был в Другом Мире и видел его открытым глазом, а меня мог увидеть лишь закрытым. Понимаешь?

– Не очень…

– Я тоже. Но знаешь, если все фоморы похожи на Диармайда, то байки про них – сущее вранье. Одна нога, одна рука и половина головы с носом набекрень!

– Дара… – Сана отстранилась от нее. – Дара, миленькая, это… это не байки…

– Ты что?

Но по округлившимся глазам крестницы Дара уже поняла, что случилось.

– Я тоже была такая?!

Сана дважды кивнула.

– Без руки, без ноги?

– Нет, правая рука еще была…

– А нога?!

– Это ничего, это только с непривычки страшно, – забормотала Сана, – Это же вроде галлюцинации! Видишь, я же смогла к тебе подойти!…

– Нет, Санка, это не галлюцинация. Выходит, я теперь – фомор?

– Да человек ты, человек! Что ты себе голову всякой ерундой забиваешь? Вот – руки-ноги при тебе, четыре штуки, – Сана еще пыталась шутить, – голова, два уха…

– Нет, Саночка. Я уже что-то другое… Пусти-ка…

Дара встала, постояла и медленно пошла к двери.

– Ты куда, крестненькая? – все еще сидя на ковре у перевернутого кресла, растерянно спросила Сана.

– Пойду. Я должна понять, что это со мной… и насколько это опасно… А ты останешься здесь! Поняла? Ты останешься здесь! – крикнула Дара, скидывая халат и внезапно деревянными руками пытаясь распялить перед собой подол платья. – Как бы и с тобой чего не случилось! А я пойду!

Она достала из сумки связку ключей.

– Если со мной, ну, ты, понимаешь, если я… Ну, в общем, поедешь ко мне и все заберешь!

Бросив ключи на трюмо, она сунула ноги в сапоги, застегнула молнии и с полушубком в охапке выскочила из квартиры.

Глава двадцать шестая Книга Диармайда

Зимний вечер, да еще когда синоптики, увы, не ошиблись, прогнозируя северо-восточный ветер со скоростью четырнадцать метров в секунду и соответствующее похолодание, – не лучшее время для прогулок. Поэтому Дару недолго носило и мотало по городу.

Собственно, чтобы смириться с новостью, ей много времени и не потребовалось. Жутковатая, конечно, новость, но – как свидетельствовали и отражение в зеркале, и самочувствие, – пока не возникало подозрительных ощущений в области левого глаза, Дара была обычной женщиной. В какую-то минуту ей показалось, что ниже пояса не все в порядке, и она забежала в платный туалет. Однако и там ничего не изменилось.

Дара впервые помянула матерным словом Диармайда.

Она сообразила, что капризы левого глаза начались после того, как он пел ей древнюю песню и шептал «Нетрудно ответить…» Сам он как раз и держал свой левый глаз прикрытым ладонью.

А в том, что Диармайд стал фомором, мог жить одновременно и в Этом, и в Другом Мире, Дара догадалась уже в Ленинке. Вот только не знала, что это заразно.

Или же Диармайд имел в виду какую-то непонятную ей цель?

Ведь не хотел же он, чтобы спятившая сида навеки усыпила ее дух чуть искаженной в сторону угасания сил дремотной песнью! Нет, это сида учуяла соперницу и постаралась затащить ее к себе.

Так, выходит, Дара имела шанс разбудить дух Диармайда и забрать его из башни?

Вот уж о чем-чем, а о фоморах, их анатомии и физиологии, привычках и способах размножения у нее не было решительно никаких сведений! Библиотечный фолиант их не содержал. Но у старой Буи, похоже, были…