Время любви - Ширли Эскапа

— Теперь я! — потребовала Скарлетт.

Мириам снова взяла было ее пальчик, но Скарлетт вырвалась и с негодованием воскликнула:

— Нет, я сама! Сама хочу!

— Скарлетт нравится быть независимой, — с умиленной улыбкой пояснила Сесилия, и женщины обменялись понимающими взглядами.

С необыкновенной легкостью, словно она просто играла в мячик, девчушка повторила «Звездочку». Затем промурлыкала себе под нос колыбельную, которую перед сном напевала ей бабушка, и так же легко подобрала ее на пианино.

— Слушай, да у нее же настоящий талант! — торжественно провозгласила Мириам. — Ее необходимо учить музыке! Надо же, просто фантастика какая-то.

— Ты так думаешь? — засомневалась Сесилия. — Но где найти хорошего преподавателя?

— Здесь нужен толковый совет. — От волнения Мириам раскраснелась. — Важно, чтобы с ней занимался настоящий мастер. Знаешь, малышка, по-моему, наша Скарлетт вундеркинд!

— Вундеркинд?.. — протянула Сесилия.

— А что? Все может быть. — Мириам ткнула ее кулаком в бок. — Между прочим, Иегуди Менухин выступил с первым концертом, когда ему было всего семь лет, вот так-то!

Это решило судьбу Скарлетт.

Глава 51

Иногда любовная связь начинается после длительного периода ухаживания, а иногда чисто спонтанно, без всякой предварительной подготовки. «Это получилось само собой», — признаются в таких случаях любовники друг другу. Если же они решаются рассказать о своих отношениях кому-то из близких людей, то, как правило, стремятся оправдать себя так: «Нас потянуло друг к другу».

Любовная связь между мужем Джины Морганом и ее лучшей подругой Кейт «получилась сама собой», потому что их «потянуло друг к другу».

Собственно говоря, все началось в тот день, когда Джина — как всегда в последний момент — отказалась пойти с ними в театр, сочтя, что куда важнее отточить текст рекламы для нового крема, который она в конце концов решила назвать «Земным раем».

Жан-Пьер уехал в Швейцарию к заболевшей матери, и Кейт, оставшись соломенной вдовой, при первой же возможности навестила дом подруги.

«Сестра Сюзанны» оказалась на редкость скучной и затянутой пьесой. Казалось, что тягучее действие может прийти к логическому завершению дней через десять, не меньше.

— Автор, видимо, написал текст, но не удосужился проговорить его вслух, — сказала Кейт во время антракта.

— Ты абсолютно права, прямо в точку попала. — Морган рассмеялся, что бывало с ним довольно редко.

— Это не моя мысль. Один режиссер высказался так о каком-то музыковеде.

— И что же он сказал? — поинтересовался Морган.

— Что музыковеды читают по нотам, а саму музыку не слышат.

— Это верно… — Помолчав, он признался: — Знаешь, у меня что-то нет желания смотреть второй акт.

— Прекрасно, — согласилась Кейт. — Я ждала, что ты это скажешь. Меня пьеса совсем утомила.

Морган легонько дотронулся до ее руки.

— А не пойти ли нам куда-нибудь поужинать?

Ничего не ответив, Кейт кивнула, и они направились к выходу.

На улице Морган остановил такси и, усаживая Кейт в салон, спросил:

— Куда поедем? В «Каравеллу»?

Она снова молча кивнула.

Когда такси тронулось, Морган достал флакон вентолина и несколько раз попрыскал целительной жидкостью в рот.

— Тебя все еще мучают приступы астмы? — с сочувствием спросила Кейт.

— Теперь намного реже. — Морган замялся. — Здесь душновато, а твои духи… Не возражаешь, если я открою окно?

— Ну конечно! Прости, я не знала…

— Ерунда, теперь все в порядке, — поспешил заверить ее Морган.

— А ты всегда носишь с собой этот спрей?

— Только когда куда-нибудь выхожу. Дома вентолин стоит в каждой комнате, чтобы все время был под рукой.

Сидя напротив Моргана в уютном полуосвещенном зале «Каравеллы», Кейт пристально вглядывалась в него и размышляла о том, что за семь лет он сильно изменился. Худое лицо с выступающими скулами пополнело, а горбинка на носу придавала ему какую-то неповторимую мужественность.

Когда она впервые увидела Моргана на свадьбе Джины, то никак не могла понять, что нашла в нем ее подруга. Теперь, наблюдая за тем, как он делал заказ официанту, она решила, что Джине, видимо, импонировала исходящая от него спокойная уверенность.

В свою очередь Морган, заглядывая в ясные глаза Кейт, обрамленные длинными, загнутыми вверх ресницами, думал, что в их глубине прячется странная грусть, которая придает лицу некий налет таинственности.

Ужин подходил к концу, подали кофе. И совершенно неожиданно Морган попросил:

— Расскажи о своей матери. Я слышал, она недавно вышла замуж, да?

— Это ее пятый брак и пятый муж. Мама никогда не стремилась жить скромно. Ее имя постоянно мелькает на страницах газет, но все равно я всегда буду делать для нее все, что смогу.

— У тебя доброе сердце, Кейт.

— Дело не в этом. Она моя мать, и я ее люблю, а все остальное меня не волнует.

Моргану вспомнилось, что Джина как-то рассказывала, как в Тэлботе Кейт из-за непристойного поведения матери даже собирались исключить из членов клуба. Кажется, та где-то в Монте-Карло голышом прыгнула в бассейн или что-то в этом роде… Решив сменить щекотливую тему, он перевел разговор на сына Кейт Мэтью.

Лицо Кейт мгновенно озарилось самой нежной улыбкой, какую ему когда-либо приходилось видеть.

— На днях его фотографировал Макс Санфорд. Хочешь посмотреть? — Не дожидаясь ответа, она быстро достала из сумочки фото Мэтью.

Ведущий светский фотограф Макс Санфорд не только запрашивал неимоверную цену за свою работу, но и с величайшей тщательностью отбирал модели.

— А я и не знал, что он снимает детей.

— Да, это не в его правилах, — согласилась Кейт. — Но моей маме очень хотелось иметь фотографию внука, и Санфорд согласился.

Морган сменил очки на другие — для чтения — и взял в руки снимок. Вглядевшись в лицо ребенка, он неожиданно присвистнул.

— Да ведь он же просто копия Жан-Пьера!

— Ты прав, — спокойно проговорила Кейт. Она забрала из его рук фотографию и, глядя на нее с неимоверной любовью, добавила: — Мы решили усыновить ребенка задолго до нашей свадьбы. Я не скрывала, что у меня не может быть детей, поскольку удалена матка.

— Знаю, ты сделала аборт.

Услышать подобное заявление от человека, исполненного чувства собственного достоинства, было так странно, что между ними сразу воцарилась атмосфера доверия и интимности.

— Это так, — улыбнулась Кейт, — но ты прав: Мэтью действительно сын Жан-Пьера.