Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Да подождите вы! — крикнул Леофрик, выплевывая воду.

В ответ Кайрбр разразился потоком речи на эльфийском языке; о чем говорил суровый воин, Леофрик не понял, но, судя по интонации, заключил, что эльф далеко не в лучшем расположении духа. Смутившись, Леофрик засуетился, пытаясь прикрыться, поскольку только сейчас осознал, что стоит совершенно голый, а эльфийские женщины смеются и разглядывают его, как коня на ярмарке.

Стыд и гнев охватили Леофрика, когда он понял, что служит для них всего лишь игрушкой, предметом для развлечения и забавы. А Кайрбр, вытащив его из воды, дал ему такого тычка, что Леофрик кубарем покатился по песку.

Услышав ржание лошадей, он оглянулся: неподалеку стояли шесть вооруженных эльфов в серых плащах; на солнце сверкали наконечники копий. К счастью, это не были Дикие всадники, которых они с Кьярно встретили в лесу; воинов в серых плащах Леофрик видел в Коэт-Маре в первый день своего плена. Один из них держал серебряный стяг, украшенный драгоценными камнями и лазурными цветами. Лошадь Кьярно радостно ткнула носом одну из лошадей всадников, а Ташен, не обращая на них внимания, продолжал спокойно щипать сочную траву.

— Встань! — обрушился на Леофрика Кайрбр. — Да как ты смеешь приставать к служанкам госпожи Морвхен Эадаойн! Ты просто грубое животное, человек!

— Кто приставал? Я? Нет! — кашляя и выплевывая воду, говорил Леофрик.

— Тогда что ты здесь делаешь? — крикнул Кайрбр. — Оденься! Ты такой волосатый, что смотреть противно!

Встав на колени, Леофрик сказал:

— Я делал то, что вы мне велели. Кьярно привез меня сюда, чтобы я помылся. Этим я и занимался, когда ко мне подплыли вот эти женщины. А потом вы потащили меня на берег.

— Морвхен… — сердито сказал Кайрбр, окидывая взглядом берег. — Он как-то дал ей о себе знать. Так я и думал.

— Вы о чем? — спросил Леофрик, которому наконец-то удалось дотянуться до своей одежды.

Солнце приятно грело влажную кожу. Кайрбр пошел вдоль берега, что-то сердито бормоча.

— Дух Лоэка! Проклятие этому мальчишке! — внезапно рявкнул Кайрбр и, обернувшись к Леофрику, направил на него копье. — Где мой племянник?

— Кто? — не понял Леофрик.

— Кьярно! — рявкнул Кайрбр. — Где Кьярно?

Леофрик оглянулся по сторонам, надеясь увидеть своего провожатого.

Кьярно нигде не было.

— Вечная Стража, — закричал Кайрбр, — ко мне!

Кьярно засмеялся, когда они с Морвхен побежали, взявшись за руки, среди деревьев. Он был счастлив, что его послание пришло вовремя и они смогли встретиться. Платье Морвхен раздувалось на ветру, как малиновый парус океанского корабля, — во всяком случае так представлял себе паруса Кьярно.

Лицо девушки горело от возбуждения: тайное свидание, возможная погоня — все придавало этому приключению невыразимое очарование, и Морвхен, не в силах сдержать переполнявшие ее чувства, издала громкий клич, как будто шла в бой.

Конечно, Кьярно с детства приучали к дисциплине, но теперь ему было решительно на все наплевать. Слишком часто наказывал его отец Морвхен, а теперь хватит — теперь он сам себе хозяин.

Глядя на точеное личико Морвхен, ее каштановые волосы, сверкающие глаза и соблазнительные губы, Кьярно чувствовал, что она стоит всех тех страданий, что мог обрушить на него правитель Олдельд.

Наконец они остановились и, тяжело дыша, посмотрели друг другу в глаза.

— Значит, ты получила мое послание? — смеясь, спросил Кьярно.

— Конечно получила, — с улыбкой ответила Морвхен и бросила взгляд через плечо, проверяя, не преследует ли их Вечная Стража. — Ты плохо на меня влияешь, Кьярно Делану.

— Знаю, — кивнул Кьярно. — Но за это я тебе и нравлюсь, верно?

— Да, но у нас мало времени. Кайрбр быстро заметит, что меня нет, а он и так уже что-то подозревает.

— А как тебе удалось сбежать?

Морвхен хихикнула:

— Я велела своим служанкам забраться в озеро и подманить к себе человека. Кайрбр и его воины так разозлились, что даже не заметили, как я потихоньку скрылась в лесу. Знаешь, когда я в настроении, то отлично умею прятаться.

— Ты велела служанкам купаться вместе с человеком? — спросил пораженный Кьярно.

— Да, а что в этом такого? Уверена, они с удовольствием воспользовались возможностью рассмотреть его вблизи, — ответила Морвхен. — Люди, конечно, — существа неуклюжие и грубые, и все же есть в них какое-то дикое очарование.

— Это безмозглые скоты с характером раненого медведя.

— Причем на редкость неуклюжего, — добавила Морвхен и, прислонившись к стволу плакучей ивы, с игривой улыбкой заглянула Кьярно в глаза.

— Это неуклюжий, раненый и слепой медведь, — сказал Кьярно, обнимая и целуя Морвхен, когда она, обняв его за шею, притянула к себе.

Леофрик поспешно натягивал штаны, стараясь не смотреть в сторону плавающих женщин и не обращать внимания на их звонкий смех, в котором слышалась насмешка. Воины, напротив, ничуть не смущаясь, разглядывали обнаженных женщин, как будто в этом не было ничего предосудительного. Впрочем, возможно, так оно и было, и Леофрик в который раз подивился странным представлениям о стыдливости у лесного народа.

Одевшись, он сразу почувствовал себя увереннее, — казалось, прикосновения прекрасных эльфийских женщин исцелили его душу.

Он вновь представил себе лицо Элен, но теперь боль утраты уступила место воспоминаниям о любви и счастье, которые она ему подарила. Сколько раз Леофрик обдумывал план побега, но как это сделать, так пока и не придумал. Тот, кто попадал в царство эльфов, возвращался из него другим человеком или не возвращался совсем.

Как-то раз ему рассказали историю герцога Мелмона. Сей рыцарь правил герцогством Кенелль в 358 году и однажды ночью, когда в небе бушевала дикая охота эльфов, бесследно исчез. Тайна его исчезновения так и осталась нераскрытой; правда, старики рассказывали, как однажды, еще во времена их прапрадедушек, из Лоренского леса выехал рыцарь и остановился перед воротами герцогского замка. Его впустили в замок и представили владельцу. И что же заявил рыцарь? Что он не кто иной, как сам герцог Мелмон, пропавший примерно тысячу лет назад!

Разумеется, владелец замка и его придворные посмеялись над рыцарем, но вдруг произошла совершенно невероятная вещь. Как только рыцарь рассказал свою историю, он тут же, на глазах придворных, рассыпался, оставив после себя лишь кучку праха. Впрочем, Леофрик никогда не воспринимал эту сказку всерьез, считая ее россказнями глупых стариков, которым просто нравилось пугать детей.