Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Послушай, Оль, а у тебя мальчик есть?

— Пока нет, — смущенно ответила я, стеснительно опустив голову.

— А за тобой ухаживал кто-нибудь?

— Нет…

— Ты не волнуйся, скоро начнут приставать.

— Это почему?

— Ну… ты очень красивая. У тебя длинные стройные ноги, как у модели. А грудь у тебя просто не похожа на грудь 15-ти летней девочки, посмотри: твои сосочки так и стоят, как карандашики.

Последние слова она произнесла таинственно и чуть слышно, с пристальной нежностью глядя в мои глаза. Света наклонилась ближе, зеленые глаза смотрели в упор, я уже стала ощущать через ткань домашнего халата прикосновение ее упругой груди. Она погладила меня по щеке:

— Ты настоящая красавица… Хочешь научиться целоваться? Когда я была в твоем возрасте меня этому подружка научила. Вот увидишь, это так приятно…

Все произошло так быстро, что я ничего не успела сообразить и словно впала в кому.

Тем временем Света резко поднялась на ноги, подошла к выключателю и погасила свет.

Комната окунулась в темноту, только слабый свет с улицы проникал через не зашторенные окна.

— Разреши мне стать твоим мальчиком, пожалуйста, — прошептала Света, снова оказавшись около меня.

Невидимые руки настойчиво обняли, Света прижалась своей упругой грудью и стала целовать меня в шею, горячо шепча:

— Милая… красивая… любимая моя Олечка…

По моей спине пробежали мурашки и нега разлилась по моему обнаженному телу.

Так длилось долго. Света целовала меня в шею, в щеки, гладила грудь и плечи. Губы ее были теплыми и мягкими. Нежные губы коснулись моих губ, требовательно раздвинули их, и чужой язык вошел в меня. Света целовала меня в засос, языком тщательно исследуя мой рот. Не помню сколько это продолжалось, мне стало так хорошо, что я потеряла счет времени и наверное отключилась.

Очнулась я на постели совсем голенькая и прикрытая лишь тонкой простыней. Уличный свет, смешиваясь с лунным, проникал в комнату. «О, какой прекрасный был сон», — подумала я. Привычным жестом моя правая рука заскользила вниз к ногам, желая вспомнить все, что мне приснилось. Но какое же было мое удивление, когда рядом со мной я заметила Свету, которая лежала рядом и ласково, с нежностью смотрела на меня, опершись на локоть и обнажив свои прекрасные груди из под простыни. «Позволь мне немного поухаживать за тобой, моя рыженькая бесстыдница», — ласково прошептала она и замолкла. Я даже не знала, что и думать от счастья и просто прикрыла глаза.

Мы лежали в полумраке в комнате — полуоткрытое окно выходило в узкий переулок, залитый лучами стоящей в зените луны. Мы долго лежали рядом, неподвижно и молча, нас соединяло лишь тепло наших тел. Света, наверное, думала обо мне, о моем теле, которое она только-только начала узнавать. Она снова приподнялась на локте и взглянула на меня — я немного пошевелилась, но глаз так и не перевела. Она осторожно опустила голову мне на плечо, я вздрогнула и затихла. Я ощутила тяжесть этой красивой девушки, ее голову на своем плече у самых корней моих рыженьких волос. В комнате было жарко и мы еще долго лежали неподвижно, прижавшись друг к другу. Она перебросила руку через меня, чтобы оказаться еще ближе ко мне, и я повернулась к ней лицом и почти коснулась губами ее щеки. Мы уже ощутили влечение друг к другу, но никак не могли стряхнуть странного оцепенения — каждый из нас каким-то внутренним взором видел, как мы, юные и целомудренно прижавшиеся друг к другу любовницы, разделенные тонким бельем, выглядели со стороны.

Наконец, моя подружка кончиками губ коснулась моего уха и шепнула:

— Моя красивая девочка…

Я еще теснее прижалась к ней, и колени ее цвета лунного камня, гладкие и нежные обхватили мое колено. И не надо видеть их, чтобы ощутить несравненную форму с ямочками у коленной чашечки, что делает их похожими на чудесный ночной пейзаж.

Я чувствовала себя пленницей очень твердых колен, которые не раз видела до этого; ощущала жар ее стройного тела и ее левую руку, которая начинала медленно поглаживать мне спину. Я ощутила движение каждого пальца на этой, как кажется, отдаленной от меня части тела. Ласка почти неощутима, и голова моя на подушке начинает покачиваться из стороны в сторону, я словно вижу сон, в котором ощущаю неясную ласку женской руки, ладони, скользнувшей по моему бедру, подушечки пальцев, замерших на впадине талии. Мы еще ничего не решили, а просто лежим озабоченно в полумраке с широко открытыми глазами. Я вижу в лунном свете личико, похожее на лицо флорентийского пажа с красивым носом и глазами, с чуть ироничной улыбкой.

Она откинула простыню и мы оба с удовольствием ощущаем грудью хоть какой-то намек на прохладу. Я закрываю глаза под ее взглядом, ибо она смотрит на меня, нависая надо мной и опираясь на ладони. Она вздыхает, отбрасывает назад пряди волос, улыбается. Потом берет меня за руки, встряхивает так, что наши груди затрепетали в нежной истоме.

Света, опираясь на плечо, упираясь ногами в постель и прикрыв глаза, чуть-чуть выгибается, давая возможность своим рукам спустить с себя узкие трусики. Последние, проскользив по всей длине ее ног, упали на пол рядом с постелью.

Мы лежим лицом друг к другу на боку, она на правом, я на левом. Наши тела соприкасаются: соски с сосками, живот с животом, бедра с бедрами. Снова натянув покрывало до плеч, каждый из нас вдыхает аромат кожи и ласково поглаживает тело возлюбленной — залитые лунным светом холмы и впадины.

Я буквально вжалась в подушку и застыла. Наши ноги вытянуты и плотно сдвинуты, я ощущаю коленями ее колени, своим животом — ее живот, своей грудью — ее грудь, голова ее лежит чуть выше.

Она обняла меня, ее ладони застыли на ямочках над ягодицами, и я чувствую всем телом свежесть и жар этого женского тела, которое до этого было недоступно. Левым плечом она нажимает на мое правое плечо, я уступаю этому давлению и меня охватывает легкое головокружение. Она разжала объятие, привстала на колено. Нависла надо мной, опираясь на локти; ее ноги вытянуты и сжаты — мы застыли одна над другой и наслаждаемся этим сказочным мгновением своей женской любви, мгновением, когда еще до первой ласки пробуждается желание, мгновением, когда у меня еще нет иного удовольствия, как удовольствие от тяжести нежного женского тела, когда я немного задыхаюсь и воздух с трудом проникает в мои легкие, но грудь уже полна восхитительной тоски, которую я не променяю ни за что в мире.

Она, сжимая коленями мои колени, опустилась на меня всей тяжестью, все же пытаясь облегчить давление на нежную плоть. У меня нет иных мыслей, как мысли о нежности, нежности персика и шелка ее живота, нежности жемчуга и луны ее грудей. Мы обнажены и застыли одна над другой, мы обнажены как в первые дни этого мира, в безвинном райском саду.