"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Барон Алексей Владимирович

Тем временем Эмери с Тормом помогли подняться Гоару и залезть на его скакуна.

Но даже со сломанной рукой, корчась от боли, Гоар все равно пожелал ехать впереди.

Глава 26

Через два часа путники достигли ворот Ниинорда.

Увидев практически разрушенные стены и наскоро залепленные досками ворота города, Ренард застонал от досады. Чтобы удержать эти развалины, нужна огромная армия, а не крошечный отряд.

Когда миновали ворота, возле которых дежурили трое мальчишек в непомерно больших шлемах с косами в руках вместо боевых секир, следопыта стал разбирать нелепый смех. Он прикрывал рот грязным платком, чтобы люди не заметили его ненужной веселости, и многим казалось, что человек в истрепанном кожаном камзоле с огромным почти пустым колчаном за спиной трясется от рыданий, закрывая платком лицо.

Улицы были запружены народом. На ручных тележках подвозили камни, на кострах пережигали на известь мраморные статуи императоров и великих инквизиторов. Женщины и дети волочили какие-то тряпки и хворост, на освобожденном от руин торгового ряда клочке площади по сумасшедшим ценам торговали мукой и овощами. Одно лишь здание радостно желтело свежеотесанным камнем и сосновыми недавнего распила досками — одноэтажный пенал заново возведенной казармы. Огромные железные ворота были заперты и у входа дежурили уже не мальчишки, а вполне солидные стрелки в зеленых шапочках, украшенных облезлыми перьями. В казарме явно кто-то жил — потому что из трубы клубами валил дым.

Церковь, наполовину разрушенная, лишенная крыши, зияла черными провалами окон, в которых совсем недавно горели стекла великолепных витражей. Теперь это стекло хрустело под ногами вперемежку с битой черепицей и обломками кирпича. Не иначе как мраморная горгулья недавно била в церковь своими лапами, засыпая все вокруг каменными осколками. Зато уцелел приземистый домик священника при церкви — только вылетели из окон стекла, и теперь пропитанный известью и пылью ветер беспрепятственно гулял по двум маленьким комнаткам и кухне.

— Цесарея! — старый священник обнял монахиню, прижал девушку к себе. — Все-таки добралась, моя девочка…

— Отец Лимерий… вы бы знали, отче, как было страшно! — Она всхлипнула.

— Тише, девочка, все позади…

— Джастин погиб. Мы тело не бросили… привезли… Всевышний его воскресит?

— Не мне судить. Видишь, что тут творится? Но все равно, скорее несите в храм! — засуетился священник.

Эмери и Ренард сняли тело убитого с коня и внесли в разрушенную церковь.

Дарган остановился на пороге и заглянул внутрь. Но не вошел. Кто знает, может быть, Всевышний окажет милость, не стоит богу мешать, когда он решил совершить благое дело.

— Зачем! — возвысил голос Ренард. — Зачем нужно было тащить монахиню сюда, в эти развалины? Это же верная смерть.

Он придвинул к себе деревянный стул и сел без приглашения в маленькой комнатке, которая, судя по всему, служила священнику и гостиной, и столовой.

— Ну, мы пришли в Ниинорд, а дальше-то что? — Ренард с силой грохнул кулаком по столу.

Священник не ответил. Цесарея тоже. Она стояла недвижно посреди маленькой комнаты и чего-то ждала, по своему обыкновению разведя в стороны руки ладонями вверх. Однако она в этот миг не молилась. Просто стояла. С кухни женщина, одетая в черное, в безобразно огромном вдовьем чепце принесла большие ножницы и, опустившись перед монахиней на колени, принялась разрезать подол ее тяжелого платья. Под верхней плотной серо-коричневой тканью показалась грязно-серая ткань нижней юбки. Следопыт отвернулся, хотел даже встать и уйти — не ему, страннику и почти еретику, смотреть, как снимают платье с монахини.

— Подожди! — остановила его Цесарея.

Ренард обернулся.

Из подола распоротого платья женщина в черном вынимала листы пергамента.

— Что это? — спросил Ренард.

Каждый из листов был скреплен печатью красного сургуча, и оттиснутый на сургуче герб светился желтоватым светом имперской магии.

— Договор. Двенадцать посланий, которые император Демосфен отправляет Главам двенадцати Горных Кланов, предлагая заключить договор с Империей, — сказала монахиня. — Ибо людям в одиночку в этой войне не выстоять. Гномы помогут нам в битве с проклятыми. Мы обещаем биться вместе с ними и одолеть Мортис. Ты отвезешь эти послания гномам.

— Свежая мысль… — скривил губы Ренард. — Одна незадача. Хотел бы я знать, как добраться в земли Горных Кланов отсюда, из Ниинорда. Даже если я уцелею — что весьма проблематично, к тому времени, как я доберусь до адресатов, от гномьих городов не останется даже руин.

— Не торопись насмешничать, — одернул его священник. — И радуйся, что тебя до сих пор не сожгли на костре. Мне известно, что ты сидел в подвалах инквизиции.

— Да вы не представляете, в какой восторг я прихожу от одной мысли о костре! — огрызнулся Ренард.

Он не любил напыщенных рыцарей, еще меньше нравились ему вороватые имперские чиновники, но инквизиторов он всегда ненавидел.

Священник взял пергаменты, свернул их в трубку, перевязал обрывком простой бечевы и протянул Ренарду:

— Положи их в свой колчан.

— И что?

Ренард пожал плечами и сунул в колчан свиток.

— А теперь иди за мной.

Священник привел Ренарда к казарме. По условному знаку стрелки отворили железные ворота. Первое, что увидел Ренард, когда стальные створки распахнулись, — это сваленные в кучу сокровища — золотые и серебряные кубки, ожерелья, браслеты и кольца. А потом следопыт услышал знакомый клекот.

— Дернар! — воскликнул он, бесстрашно бросаясь внутрь — туда, где слабо попыхивало в пасти дракона желтое пламя, а в огромных желтых глазах с вертикальными зрачками отразился блеск золота.

— Вот на нем и полетишь, — сказал отец Лимерий, усмехаясь в бороду. — Думаю, эта летучая тварь опередит армию Мортис. Драконы нежити ей не страшны — мертвые драконы только ползают, а не летают.

Ренард обнял огромную, покрытую роговыми пластинами башку дракона.

— Я знал, что мы вновь свидимся, — прошептал следопыт.

Дракон тихонько пыхнул дымом в ответ.

Ренард закашлялся.

— Вот видишь, все получилось, — улыбнулся священник.

— Но едва не сорвалось… Идразель, проклятый, чуть не убил нас всех…

— Идразель… — священник нахмурился. — Он догадался о послании?

— О пергаментах в юбке монахини? Не думаю. Во всяком случае, под юбку он к ней не лез. Просто мы оказались у него на пути.

— Идразель ничего не делает просто так…

— Ты знаешь его?

— Когда-то его звали иначе — Ил'Лаан …

— И он был эльфом, как утверждал? — изумился Ренард. Он-то думал, что россказни Идразеля — вранье с первого до последнего слова. Оказывается, даже проклятые не всегда врут.

— Наполовину, — сказал отец Лимерий. — И эта половинчатость мучила его больше всего.

Глава 27

Много лет назад мать Ил'Лаан влюбилась в эльфа — обычное дело среди людей. И эльфы, случается, берут девушек из имперских земель в жены — если те достаточно красивы по эльфийским меркам. Правда, брак этот непрочен: люди стареют, а эльфы веками остаются молодыми.

Во внешности девушки, в овале лица, в разрезе глаз было нечто эльфийское. Так что эльф — хотелось бы написать юный, но нет, ему было уже две сотни лет, увидев красавицу из приграничного замка, тоже влюбился в нее и увез за горную гряду Фальген Хейм в вечно растущий древний лес.

Они были счастливы в том лесу — но лишь до тех пор, пока были вместе — эльфы не признавали за равную девчонку из имперских владений, пусть в ее жилах и текла благородная кровь. Прошло десять лет — для эльфа как один год, и женщина (уже не столь юная как прежде) родила ему сына, которого нарекли Ил'Лаан. Полукровка, так же, как и его мать, не был принят эльфийским миром, а на его отца уже стали коситься другие эльфы. А жена все старела, уже возле глаз появились морщины, утратила прежнюю стройность фигура, и с каждым годом все больше седины серебрилось в ее волосах. Наступил день, когда по-прежнему юный эльф отвернулся от поблекшей возлюбленной и нашел новую любовь в объятиях своей соплеменницы. Отвергнутая женщина взяла десятилетнего мальчика за руку и пешком ушла из Центрального леса. Долог был их путь и опасен, они едва не погибли на перевалах Фальген Хейма, но спаслись и, наконец, явились домой в грязных лохмотьях, покрытые пылью. Родовым замком владел уже дядя Ил'Лаана, и новый сеньор даже не открыл ворота перед младшей сестрой и ее сыном, лишь крикнул с башни: «Не нужны нам бастарды и шлюхи — ступайте, откуда пришли, — в лес к эльфам, в болота к оркам, что вам больше по нраву, опозоренная сестра мне не нужна».