Любимец богов - Юлия Куликова

- Объявление войны? - спросил он другим тоном сам себя, - Будет тебе объявление войны! Никто не посмеет коснуться того, что мне дорого.... Даже ты, Уркам!

Заговорив заклинание, его руки осветились зеленым светом, так что Мондрагон отшатнулся, впервые увидев силу своего шута. Мгновенно боль ушла, оставив Гарета и Асмуга. Тогда он направил магию на Гвиддель. Кровь остановилась, на глазах сворачиваясь. Лицо девушки все еще было бледным, но она дышала. Мат Фаль, подняв возлюбленную на руки, широким шагом покинул апартаменты Мондрагона, и, пройдя коридоры, отнес Гвиддель к себе в комнату. И никто не решился остановить его.

Несколько часов боролся Мат Фаль за жизни дорогих ему существ, отдавая последние силы. Руки его светились, вливая целебные силы в бездвижное тело. Эпонис не только мгновенно ответила ему, она, невидимо присутствуя, помогала сыну советами, поддерживая его, когда он почти терял сознание от истощения. Лишь когда Гвиддель вздохнула и медленно открыла глаза, осматриваясь. Мат Фаль бессильно опустился на кровать рядом с ней, заглядывая в ее наполнившиеся слезами глаза. Выкупив у Отмоса две души взамен собственной, он терял бессмертие души и закрыл для себя последние пути к отступлению.

75.

Всего лишь за одну ночь полностью изменился расклад сил. Войска Уркама подошли в Раглану, заполонив скошенные поля у подножия холма. Армия была настолько разношерстной, что можно было лишь удивляться, как они сосуществуют. Здесь были и кочевники, и жители поселений, и горожане, и крестьяне.... И все они небрежно одеты, некоторые даже были едва укрыты лохмотьями.... Но их лица! Жуткие маски с нечеловеческим оскалом. Они не отдыхали, не ели, а лишь терпеливо ждали, сбившись единой массой в долине. Как сражаться с этим озверелым сбродом с остекленевшими глазами? Воины в замке притихли, осознав всю серьезной нависшей угрозы.

-- Я потеряла ребенка? - спросила Гвиддель громким шепотом, всматриваясь в осунувшееся лицо и усталые глаза возлюбленного, склонившегося над ней.

-- Нет, успокойся, все в порядке, - улыбнулся он, целуя ее руку. - Вы будете жить...

-- Чем ты заплатил за это? - проговорила Гвиддель, пытаясь удержать уже поднимавшегося на ноги Мат Фаля.

-- Спи, - не ответил он. Коснувшись ее лба, он наблюдал, как девушка погружается в сон.

Окинув взглядом комнату, наполненную магической защитой, Мат Фаль вышел, неожиданно наткнувшись на Мондрагона и Асмуга, ожидавших возле двери. Они стояли там с самого утра, и сейчас с вопросом обратили свой взгляд на волшебника.

-- Она будет жить, - проговорил он, окинув взглядом их лица, - И ребенок тоже. - И зашагал в другую часть замка, делая вид, что не замечает идущих следом короля и Герцога.

Его энергии можно было позавидовать. Не надеясь, что ученики Фиднемеса решаться на почти самоубийственный шаг, Мат Фаль решил организовать оборону замка, подготовив при этом простых воинов к сражению с нечистью. Фергас, получивший огромный опыт, помогал, следуя за волшебником буквально по пятам. Сам Фаль, окатив себя водой, так и не переоделся, пресекая своим видом любые возражения. Пройдя по стенам замка и с какой-то надеждой вглядываясь вдаль, он снова спускался во двор, без устали демонстрируя уникальные навыки владения оружием. Наблюдая за ним из окна, Асмуг был полностью подавлен, задавая себе бесконечные вопросы, которые раньше просто отбрасывал в сторону. Где жил все эти годы его сын? Каким образом он попал в Священную Рощу и стал волшебником, не имея никаких рекомендаций? Асмуг всегда мечтал, что его сын станет непревзойденным воином, без жалости отвергнув маленького мальчика за то, чего и сам не мог понять. И вот перед ним идеальный воин, подготовленный убивать даже голыми руками, способный организовать осаду целого замка.... И что еще? Асмуг не понимал, чем рождено отвращение сына к оружию. Оказалось, не к оружию, а к железу, просто к железу... Он - оборотень. И при этом явно сражается против Тьмы.... Почему? Ведь вокруг все причиняли ему одни неприятности? Как можно заставить себя делать что-то, когда тебя окружает постоянное недоверие и ненависть? Задаваясь этими вопросами, Асмуг не видел, как его внимательно изучает Мондрагон, переводя пристальный взгляд во двор замка.

Вечерело. Гарет, старавшийся не спускать глаз с постоянно везде мелькавшей фигуры брата, неожиданно потерял его из вида. Пустившись на поиски, он обежал весь двор, пока не заметил, что тот вошел внутрь замка. Фергас, перехватив молодого рыцаря, всунул ему в руки кувшин с молоком и полбуханки свежего хлеба. Гарет кивнул, поняв, кому это предназначается, и пошел дальше. Заглянув в комнату Феарна, он увидел, что рядом с отдыхающей Гвиддель заботливо сидит Аргон. Приложив палец к губам, мальчик покачал головой, давая понять, что волшебника нет. Гарет двинулся дальше, пока Дирокс, встретившийся по пути, не указал на кабинет короля.

Постучав, Гарет осторожно вошел, наткнувшись на странную картину. Король и Асмуг стояли рядом с окном, на подоконнике которого расположился волшебник. И спал. Его голова прислонилась к оконному откосу, руки были сложены на груди.

- Он действительно похож на тебя, - тихо проговорил Мондрагон, не глядя на вздрогнувшего от этих слов Асмуга, - Это стоит признать.... Но, возможно, это всего лишь магия, чтобы сбить нас с толку, чтобы мы поверили тому, что видим.

- Думаю, - ответил Герцог, - Его силы позволяют уничтожить нас, так почему до сих пор он этого не сделал? - Асмуг будто увидел молодого человека другими глазами, подмечая темные круги под глазами, крайнюю истощенность и усталость.

- Что же вы так кричите, - проснулся Мат Фаль, поморщившись.

- Вообще-то, - произнес Мондрагон, - Это ты в моем кабинете....

- Если король не дает своим слугам еды и крова, слуги сами могут их забрать, - усмехнулся Мат Фаль, - Гарет....

- Все шутишь, - качнул головой Мондрагон. Асмуг вспомнил, что теперь его собственную комнату занимает выздоравливающая Гвиддель, и волшебнику просто негде отдохнуть. Состояние его одежды говорило также и о другом. В этот момент Гарет с улыбкой протянул брату хлеб и молоко, на которые тот тут же набросился.

- Волчий аппетит, - хмыкнул Гарет.

- Ты учишься, - заметил, прожевывая хлеб Мат Фаль. Потом обратился непонятно к кому, - Ночью, возможно, будет попытка взять замок. Воины все еще не готовы, нужно продумать пути к отступлению.

- Я замок не покину! - воскликнул Мондрагон. Асмуг посмотрел на него искоса, затем перевел взгляд на опустившего в отчаянии голову волшебника.

- Важность Раглана гораздо больше, чем вы себе можете представить, - поднял глаза Мат Фаль, - Но вы должны осознавать, что при всех моих силах, я один.... Мне важно сохранить жизни людей, если встанет такой выбор, и вы должны принять это.