20 лет дипломатической борьбы - Женевьева Табуи

Глава 30. Часы, полные драматизма. Эдуард Даладье. Жорж Боннэ

Изменение французской политики. – Наша авиация была бы уничтожена в течение двух недель. – Франко-русский пакт. – Быть побежденными Гитлером или победить со Сталиным. – Наша маленькая родина принадлежит нам самим. – Полночь в Виндзорском дворце. – Большая сосиска. – Жозеф Авеноль и Дон Кихот. – Негус и его черная мантия. – Война иудеев. – Зуавы, Георг VI и королева Елизавета. – Самый блестящий из всех приемов на Кэ д’Орсэ. – Да здравствует король! Да здравствует королева! – Начался путь Чехословакии на Голгофу. – Двустворчатые позолоченные двери внезапно открываются. – Последнее предостережение.

Десятое апреля 1938 года. Министерская декларация нового правительства Даладье – Боннэ – Рейно – Манделя.

– Великая и свободная страна может добиться спасения только своими собственными силами! Представшее перед вами правительство национальной обороны решило взять на себя осуществление этой воли к спасению, – восклицает Даладье.

Доминирующее положение во всей международной обстановке занимает проблема агрессии, подготавливаемой Адольфом Гитлером против Чехословакии, которую Франция в соответствии со статьями Локарнского договора обязана защищать в случае нападения на нее Германии.

Подыскивая себе министра иностранных дел, Даладье обращается сначала к Поль-Бонкуру, предупреждая его, однако, что его последние заявления в комиссии по иностранным делам восстановили против него большинство радикалов и часть умеренных.

Отвечая на предложение Даладье, Поль-Бонкур вновь подтверждает свое твердое убеждение, что Франция должна принять все меры для оказания помощи Чехословакии. Поразмыслив, премьер Даладье звонит Поль-Бонкуру:

– Ваша политика, конечно, весьма достойна Франции, но я не думаю, чтобы Франция была в состоянии ее проводить. Я собираюсь обратиться к Жоржу Боннэ.

Социалисты отказываются сотрудничать с Даладье, который ориентирует свое правительство в сторону политики правых партий.

Выбор Жоржа Боннэ является показателем изменения французской внешней политики.

Основная причина этого, хотя и неизвестная в достаточной мере общественному мнению, заключается в слабости французских и английских военно-воздушных и военно-морских сил по сравнению с вооруженными силами Гитлера.

– Мы располагаем всего лишь старыми самолетами, скорость которых не превышает 350 км/час, тогда как средняя скорость немецких самолетов достигает 500 км/час, и в случае войны наша авиация была бы уничтожена в течение двух недель, – говорит Жоржу Боннэ начальник штаба военно-воздушных сил генерал Вийемен.

Касаясь состояния французской сухопутной армии, Даладье вновь повторяет нашему послу в Берлине Франсуа-Понсэ:

– Нам необходимо еще полгода, чтобы вооружить нашу армию современными орудиями, способными противостоять немецкой артиллерии. К сожалению, производство 90-миллиметровых зенитных орудий должно начаться только во второй половине 1939 года. Что же касается Англии, то в докладе нашего военного атташе в Лондоне генерала Лелонга утверждается, что «английская сухопутная армия почти не существует. Численность ее достигает всего лишь двести тридцать тысяч человек, включая резерв регулярной армии и тыловые службы. В первые шесть месяцев войны она смогла бы предоставить в распоряжение Франции только 30 тысяч солдат… да и то едва ли! Что касается авиации, то Англия располагает лишь несколькими сотнями современных самолетов, не способных выдержать натиск в десять раз более сильных немецких эскадрилий, однако ее промышленность, по точным данным, начинает производить 150 самолетов ежемесячно.

Доклад Лелонга уточняет также, что «английский флот еще далек от выполнения намеченной программы. Находящиеся в стадии строительства крупные корабли должны быть готовы только в 1940 году. Английский флот не окажет нам никакой помощи на Средиземном море».

– Увы! Мы не можем сделать ничего лучшего, – заявляет английский посол в Париже сэр Эрик Фиппс.

Что касается переписки между чешским и французским генеральными штабами, то в ней подчеркивается, что «после осуществления аншлюса наибольшая часть созданных обеими странами для обороны от Германии укреплений оказывается в настоящее время обойденной немцами. Таким образом, если бы разразилась война, Чехословакия, по выражению официальных английских кругов, была бы «захвачена немедленно и полностью».

Только франко-русский пакт мог бы выправить положение в пользу союзников. Но вот уже три года, как ничего не делается для его применения на практике.

Тезис «лучше быть побежденным Гитлером, чем победить со Сталиным» уже стал лейтмотивом, пользующимся явным успехом в кулуарах парламента.

Генерал Гамелен, более всего опасающийся, как бы франко-русский пакт не превратился в военный союз, до одурения повторяет, что «поскольку Россия не имеет непосредственной границы с Германией, эффективность ее помощи продолжает оставаться зависимой от позиции Польши и Румынии».

Однако изменение политики Франции никогда не будет признано официально. «Если бы мы признали это, – скажет позже главное действующее лицо этой драмы, – Германия широко воспользовалась бы этим, а мы не смогли бы вовлечь Англию ни тем более Америку в действенный военный союз!»

Именно поэтому председатель Совета министров Даладье 12 апреля в своем правительственном заявлении снова провозглашает:

«Франция будет соблюдать все свои международные обязательства».

Но Германия все-таки всегда будет знать, как действовать в связи с подобным поворотом во французской политике, чему соответствует чрезвычайно активная кампания в печати, от осуждения которой правительство весьма далеко. Эта кампания направлена на то, чтобы доказать, что, поскольку Локарнский договор больше не существует с момента нарушения его Германией 7 марта 1936 года, Франция вовсе не обязана защищать Чехословакию, если Германия когда-либо на нее нападет…

Обращаясь к крупной буржуазии и деловым кругам, известный юрист Жозеф-Бартелеми пишет в газете «Тан»:

«Разве есть необходимость в том, чтобы пожертвовать тремя миллионами французов, всей молодежью наших университетов, школ, заводов и страны в целом ради сохранения трех миллионов чешских немцев под господством Чехословакии?»

Жозеф-Бартелеми требует «передачи Судетов рейху».

– Не будем себя обманывать, – говорит юрист международного класса Николай Политис, занимающий ныне пост посла в Париже. – Эта кампания имеет целью оградить Францию от русского влияния и даже направить Германию против Советов! Многим эта политика кажется сейчас наиболее подходящей для того, чтобы избежать войны на Западе!