Заря империи - Сэм Барон

— Я не уверен в том, что сделал бы на твоем месте. Я… взял золото.

— И что ты собираешься делать? — резко спросил Эсккар. — Убить меня при всех? Бросить мне вызов на бой? Или прирезать меня во сне? У тебя было много возможностей, а до Орака еще долгий путь.

— Я не знаю, чего я хотел! Я не хотел ничего делать. Мне жаль, что я вообще взял золото. Но я взял. Возможно, я не тот человек, которым ты меня считаешь.

Эсккар услышал боль в словах Сисутроса.

— Ну, тогда стань человеком, которым тебе следует быть. — Эсккар сжал плечо Сисутроса. — Забудь о золоте. Посмотри на этих варваров. Они готовы перерезать друг другу глотку из-за женщины или оскорбления. Но в битве они умирают за своих товарищей, потому что это закон воина. Ты воин, Сисутрос, но если ты ведешь дела с купцами и лавочниками на их условиях, то станешь одним из них.

Сисутрос уставился в землю.

— Я не достоин служить под твоим началом. — Он задыхался от переполнявших его чувств. — Ты был справедлив ко мне, повысил меня, а я почти тебя предал. Даже эти странные варвары тебя уважают.

— И что ты хочешь теперь? Чтобы я тебя ненавидел? Нет, я думаю, что возложу на тебя больше обязанностей, потому что ты это заслужил. Ты это заслужил тем, что сделал вчера, когда последовал за мной в ущелье, хотя я видел по твоим глазам, что ты думал. Ты считал, что мы едем на верную смерть. Но ты завоюешь больше уважения тем, что будешь делать, начиная с этой минуты. А когда все это закончится, то с тебя будет еще больший спрос, и ты получишь еще большие награды.

— Ты наградишь меня после того, что я сделал?

— Сделал? Ты не сделал ничего, кроме как выслушал одного молодого и одного старого дурака в харчевне. Ты не убийца, Сисутрос. — Он подошел ближе. — Послушай меня. Когда все это закончится, нам надо будет восстанавливать всю округу. Ты будешь править в собственной деревне, и мы станем вместе бороться против следующей волны варваров. Забудь о Калдоре и Несторе. Они не понимают, что поставлено на кон.

— В таком случае я убью Калдора и Нестора, — твердо заявил Сисутрос. — Я брошу золото им в лицо и убью их.

— Нестор — ничто. Но убийство Калдора принесет мне большое удовольствие. Однако пока нет, потому что мы…

Его перебил крик, прозвучавший у костра. Эсккар повернулся и увидел, что к ним направляется Месилим.

— Мы обсудим это попозже, Сисутрос. Но помни: вчера ты проявил огромное мужество, и мы вместе сражались при небольших шансах на успех. Это гораздо важнее золота.

Эсккар пошел к костру, у которого сидели его люди, чтобы принять вождя ур намму.

— Вождь Эсккар, — официально обратился Месилим, голос которого звучал громко и четко в ночи, — я поговорил со старейшинами своего клана. Мы согласны присоединиться к вам в вашей борьбе и помочь вам отразить атаку алур мерики. Завтра мы займемся приготовлениями.

Месилим протянул руку, и Эсккар сжал его предплечье. Они публично заключили сделку, точно следуя обычаям. Теперь их судьбы переплелись, по крайней мере, на время битвы.

— Я должен пойти и сообщить об этом остальным своим воинам, — и Месилим отправился к своему костру.

Радостные крики смешались с воинскими кличами. Люди Месилима шумно встретили новость о том, что у них появляется шанс выжить и одновременно получить назад часть утраченного.

“Шан Кар будет выполнен, — подумал Эсккар позднее, устраиваясь на ночлег и сожалея, что нет вина, которым он мог бы немного унять боль в бедре. — Я получил союзника не только для сражения на другом берегу реки, но, возможно, и на будущее, если мне понадобится бороться с правителями деревни. И Сисутрос будет предан, по крайней мере какое-то время. И Трелла будет довольна”, — подумал он, засыпая. Во сне он видел ее лицо.

Через десять дней, перед самым закатом, Эсккар вместе с группой усталых всадников поднялся на последнюю возвышенность и увидел деревню Орак. После трех дней отдыха с ур намму они все отправились в путь на север, причем немного покружили, чтобы запутать любых преследователей. Затем две группы разделились. Ур намму повернули к горам.

Хорошо отдохнувший клан ур намму поедет быстро и оставит простой след, как люди, которым уже хватило борьбы и которые хотят только сбежать. Они отъедут далеко на восток, подождут неделю или десять дней, затем вернутся, чтобы проследить за продвижением алур мерики. Если повезет, они проскользнут между их отрядами, прежде чем варвары сомкнут кольцо вокруг Орака.

Тем временем Эсккар и его группа направились назад, на запад. Ехали они быстро, но все-таки берегли лошадей. В пути Эсккар часто беседовал с Сисутросом. Они обычно ехали бок о бок, позволяя другим уйти вперед. После нескольких таких разговоров Эсккар почувствовал, что его помощник стал по-новому уважать командира и понял, с какими трудностями им всем предстоит столкнуться.

Даже издалека Эсккар увидел, как выросла стена. Восточную сторону, на которую будет направлена основная мощь атаки, закончили, как и огромные деревянные ворота, которые уже подвергли обжигу. Их специально обрабатывали, укрепляя против огня. По обеим сторонам ворот, выше уровня стены, поднимались башни для защиты входа.

Эсккара и его всадников скоро узнали. Даже с этого расстояния Эсккар слышал приветственные крики, которые становились все громче. Мужчины и женщины стали выбегать из ворот, одни спешили к ним, другие забирались на возвышенности вдоль подъездной дороги. Остальные встали плечом к плечу на площадке новой стены.

Перед деревней Эсккар повернулся к членам группы:

— Митрак, ты едешь первым, я за тобой. И для разнообразия постарайтесь выглядеть как настоящие воины, а не как усталые старухи.

Мужчины рассмеялись. Теперь он мог называть их как угодно. Во время стоянки с ур намму Эсккар думал, как укрепить связь между ним и солдатами, и ему пришла в голову одна мысль. Он создаст новый клан. Не клан кровных родственников, а клан товарищей по оружию.

Он предложил эту идею во время отдыха с ур намму, и все воины с готовностью ее приняли. У большинства не было родственников и близких друзей, а новый клан даст им братство, даст то, чего им недостает. У них появится что-то большее, они будут уже не сами по себе, а членами группы и будут привязаны к своим новым братьям и верны им.

Поэтому они дали клятву верности, сперва друг другу, потом Эсккару. Затем Зантар взял иголку с черной ниткой и вышил грубый контур ястреба на одежде каждого из мужчин. Ястреб представлял силу и ярость. Так родился клан Ястреба. Это был клан Эсккара.

Теперь они возвращались, как истинные воины, которые показали себя в битве и объединились в клан. Каждый сидел на лошади более уверенно, не обращая внимания на раны и боль. Митрак гордо нес лук, с которого свисала тонкая кожаная полоска. С полоски, в свою очередь, свисали четырнадцать отрубленных косточек больших пальцев рук жертв. С пояса Эсккара вместе с мечом свисали восемь косточек. Остальные тоже несли кости поверженных врагов.