В боях за Ельню. Первые шаги к победе - Михаил Лубягов

В наградном листе полковника Иванова Ивана Матвеевича, подписанном командованием армии и Резервного фронта, есть такие слова:

«Тов. Иванов — решительный, бесстрашный командир, беспощадный к врагам. Он участвовал в многочисленных боях с немецким фашизмом. По заданию командования он с небольшим отрядом таких же смелых командиров и красноармейцев далеко вклинился в расположение противника и отвлек на себя значительные его силы. Героически сражаясь и неся большие потери, отряд Иванова, невзирая на губительный огонь противника, продолжал выполнять поставленную задачу. Полковник Иванов, презирая смерть, своей личной храбростью воодушевлял бойцов и командиров на разгром врага и после тяжелого ранения погиб в бою от второго вражеского снаряда. Полковник Иванов достоин награждения орденом Ленина посмертно» (ЦАМО РФ. Ф. 378. Оп. 11015. Д. 15. Л. 291).

Отряд Иванова под ударами авиации и артиллерийским огнем противника в течение дневного боя понес большие потери в личном составе (до 25 процентов) и технике. Разбиты были семь танков, двенадцать танков получили повреждения, на ходу остался лишь один. В этот же день получил тяжелое ранение и был эвакуирован в госпиталь начальник штаба отряда майор Данилович.

Значительные потери были и в некрасовском полку. В числе тяжелораненых оказался его комиссар старший политрук Василий Алексеевич Алтухов.

Утром 3 сентября возобновили наступление и дивизии левого фланга армии. Ведя бои в лесисто-болотистой местности, они сделали рывок вперед и овладели деревнями Леоново и Щеплево. Мужественно сражались на этом направлении танкисты 114-го отдельного танкового батальона, наступавшие с пехотой 303-й стрелковой дивизии. Геройский подвиг в бою за деревню Леоново совершил командир танка лейтенант Сергей Дегтев. Атакуя противника, он действовал согласованно с пехотой, уничтожая огневые точки противника, помогал ей продвигаться вперед. Когда его танк от удара фашистского снаряда загорелся, Дегтев не покинул машину, он продолжал вести прицельный огонь по противнику с горящего танка, пока и сам не сгорел. Командир 114-го отдельного батальона майор И. Яковлев и комиссар Брославский представили Дегтева посмертно к званию Героя Советского Союза. Их поддержали командир 303-й дивизии полковник Моисеевский и комиссар Голубев. Было тогда Сергею Владимировичу Дегтеву 29 лет. В Красной Армии он служил с ноября 1934 года. Похоронка ушла в его родную деревню Бажатково Рязанского района Рязанской области (ЦАМО РФ. Ф. 378. Оп. 11015. Д. 15. Л. 203, 204).

Таким образом, проявляя массовый героизм, отвагу и решительность, дивизии правого и левого флангов к исходу дня сузили горловину ельнинского выступа до 6—8 километров.

Мощные удары наносила по противнику и артиллерия дивизий, наступавших в центре выступа. Так, огнем батарей первого дивизиона 103-го гаубичного артиллерийского полка майора Асатурова (19-я дивизия) только за один день были уничтожены восемь пулеметных гнезд и десятки немецких вояк у деревни Жилино. Седьмая батарея этого полка уничтожила минометную батарею противника, разбила его один наблюдательный пункт, рассеяла и частично уничтожила группу пехоты.

Артиллеристы 103-й дивизии генерал-майора Биричева уничтожили своим огнем четыре окопа с живой силой противника, два пулеметных гнезда, два станковых пулемета, три минометных батареи и один ДЗОТ. Противник, конечно, и здесь не оставался в долгу — бомбил, отстреливался, переходил в контратаки. В одном из таких столкновений погиб командир батальона 688-го полка лейтенант Константин Федорович Чавычалов, приобретший в предыдущих боях заслуженную славу храброго командира. Он участвовал более в чем двадцати атаках, однажды с пятью бойцами был окружен противником и через сутки вышел из окружения. И вот 3 сентября первым бросился в атаку и был смертельно ранен.

Противник под ударами ракутинских войск, нанесенных ему 3 сентября, дрогнул, начал медленный отвод своих тылов из ельнинского мешка, прикрываясь сильными арьергардами по всему фронту выступа. Командующий фронтом Жуков потребовал в кратчайший срок завершить окружение врага и овладеть Ельней. Для наращивания удара правофланговым дивизиям он приказал командарму ввести в бой один стрелковый полк 127-й дивизии, занимавшей оборону по восточному берегу реки Ужа. Буквально через полчаса в штабе 127-й дивизии, находившемся в овраге на южной окраине Дорогобужа, по телеграфу было принято соответствующее распоряжение командующего армией № 858/ш. И комдив полковник Акименко незамедлительно издал свой частный боевой приказ, гласивший:

«395-му стрелковому полку немедленно по тревоге выступить и сосредоточиться в районе Новобрыкино, Праслово, где поступить в распоряжение командира 102-й танковой дивизии».

ДЕНЬ СОРОК ДЕВЯТЫЙ.

Четверг, 4 сентября

395-й стрелковый полк, усиленный одним батальоном 785-го полка, с берегов Ужи выступил двумя колоннами в ноль часов 30 минут 4 сентября. Его правой колонне был определен маршрут движения через населенные пункты Калита, Ведерники, Казанка, Лугиново, Новобрыкино. Левая колонна двигалась по маршруту: Озерище, Селенка, Усово, Старое Рождество, Николаевское, Лейкино, Праслово. В дивизии не нашлось транспорта, чтобы посадить стрелковые подразделения на колеса. Пехота следовала пешим маршем. Артиллерию транспортировали часть тракторными тягачами, часть — лошадьми.

Командовал полком майор Амазасп Хачатурович Бабаджанян, уроженец села Чардахлы в Армении, участник Советско-финляндской войны.

В командование 395-м стрелковым полком он вступил во время боев за Смоленск, вместе с ним отходил через Соловьеву переправу, на берегу Ужи принял новое пополнение и вот снова в бой. Рядом — надежный боевой товарищ комиссар полка Н.И. Пивоваров.

«Впервые с комиссаром Н.И. Пивоваровым, — вспоминал Бабаджанян, — я познакомился в очень тяжелые дни в излучине Днепра, в районе Рыжково, когда мы отбивали непрерывные и назойливые атаки пехоты врага и готовились переправиться на восточный берег Днепра. Этот человек, постоянно шагавший рядом со мной, всегда мужественно смотрел смерти в лицо, храбро сражался с врагом в любых условиях.

Спокойствие и хладнокровие Пивоварова в трудные минуты вызывали восхищение у бойцов. Он был не только умным и опытным политработником, но и бесстрашным воином. В самые критические минуты его присутствие вселяло в людей уверенность в победу. Я искренне любил этого великодушного, мужественного и откровенного человека, типичного представителя своего великого русского народа».

Командир дивизии полковник Акименко, провожая полк на передовую, напутствовал его командира:

— С выходом полка в район сбора хорошо замаскироваться, бойцов накормить, дать им полтора-два часа на отдых. Дневные движения техники и людей исключить. Лишь отдельные легкие подразделения, не более роты, если того потребуют обстоятельства, могут двигаться днем.

Вести полк Бабаджанян поручил начальнику штаба И.В. Артюху, а сам с комиссаром Пивоваровым на конях поехал впереди. Командиру 102-й дивизии полковнику Илларионову представились рано утром. Встреча была холодной, даже жесткой. Вспоминая ее после войны, Бабаджанян писал:

«Полковник Илларионов, не поздоровавшись с нами и не поинтересовавшись состоянием прибывшего полка, коротко бросил в мою сторону:

— Вашу карту!

Я передал ему сложенную чистую карту. Взяв ее, он еще раз зло посмотрел на мое загоревшее лицо и бритую голову, наклонился к столу и стал чертить передний край обороны противника и своих войск. Потом сплошной линией нанес красным карандашом линию наступления полка. Протянув мне карту, приказал:

— Наступать не-ме-д-ленно! Смотрите задачу полка на карте… — Обернувшись к рядом стоящему начальнику штаба, дал ему указание: — Полк усилить четырьмя артдивизионами и батальоном танков.

Потом снова повернулся ко мне и спросил:

— Задача ясна?

— Так точно. Но немедленно наступать не могу. Полк еще на… На полуслове Илларионов оборвал меня:

— Вы, майор, плохо начинаете, каков будет конец?! Обращаясь к полковнику приказал:

— Проследите за точным выполнением моего приказа. И вышел из блиндажа.

После этой сцены блиндаж замер на несколько секунд. Первым тишину нарушил начальник штаба, к которому дважды обращался И.Д. Илларионов. Спокойным и очень вежливым тоном он спросил меня о состоянии и местонахождении подразделений полка. Получив исчерпывающую информацию, поблагодарил нас и добавил:

— Не огорчайтесь, на войне все бывает.

Мы с Пивоваровым зашагали к лесу, в сторону наших коней…» (Ельня. Рождение гвардии. С. 62, 63).

В составе 395-го полка майора Бабаджаняна в 102-ю дивизию прибыло 2180 человек, в том числе 127 коммунистов и 150 комсомольцев. В нем, как сразу же выявили работники политотдела дивизии, не хватало кухонь, не было продуктов и транспорта. Люди в пути ничего не ели. Заместитель начальника политотдела Федотов приказал своим тыловикам взять полк на полное довольствие дивизии, кормить людей только горячей пищей.