Анатомия героя - Эдуард Лимонов

В деле Москомимущества (мэр Лужков) против «Арктогеи» (Лимонов и Дугин) с ужасающей яркостью видна НЕСПРАВЕДЛИВАЯ сущность установившегося в нашей стране политического строя. Непомерные, просто-таки «дурные», иначе не назовешь, цены на аренду заведомо отказывают в праве на существование каким бы то ни было оппозиционным изданиям, газетам, партиям. Только богатые и политически корректные издания имеют в Москве право на существование. Требовать от газеты тиражом в 10 тысяч экземпляров и журнала тиражом в тысячу выплатить 234 миллиона (именно эта цифра верна, а не жалкие подставные 20 миллионов) — значит, обрекать радикальные издания «Лимонку» и «Элементы» на уничтожение. Очевидно, именно этого хочет Московское правительство, действуя руками Москомимущества. Очевидно, именно этого хочет "добрый мэр" Лужков.

P.S.: Мы намеренно не касались отношений «Арктогеи» с третьим лицом: сбирающей дань за коммунальные услуги Дирекцией Единого заказчика «Хамовники». Этим мы должны, полагаем, не менее 200 миллионов. Уже в январе некая странная организация НИПЦ обращалась к нам с требованием выплатить 137 431 028 рублей! Оказывается, ДЭЗу Хамовники продали наши долги этой организации. Позднее выяснилось, что продажа долгов была якобы ошибкой.

24 декабря в 15 часов, в день выхода этого номера «Лимонки», состоится заседание Московского городского арбитражного суда по иску Москомимущества к ассоциации «Арктогея», объединяющей газету «Лимонка» и журнал «Элементы», плюс одноименное издательство.

Иск подан о расторжении договора и о выселении нас из помещения. Суд, вероятнее всего, примет сторону богатых — т. е. Москомимущества.

Просьба ко всем нашим читателям, сочувствующим «Лимонке» или НБП, лично Лимонову или Дугину, ко всем нашим ребятам и девушкам. Начиная с 24 декабря пристально следите за развитием событий. Звоните нам, чтобы по первому нашему зову вы смогли прийти защитить свою газету. Мы собираемся установить дежурства — приходите участвовать в них! Сделаем из редакции крепость. Просьба к НБП и нашим сочувствующим повсюду в России: демонстрируйте, пикетируйте местные отделения Минюста и Госкомимущества под лозунгом: "Руки прочь от "Лимонки"!" Если власти захотят нас выселить силой, они должны знать, что рискуют натолкнуться на повторение событий 1993 года.

Коллектив редакции

Прежде всего саму вспышку восстания следует вынести за пределы России.

С наступлением летнего сезона отпусков в Крым устремились под видом отдыхающих члены радикальных партий России. В рубашках цветами, в шортах, с гитарами, молодые люди ни у кого не вызывают подозрения. Наибольшей популярностью в сезон 1999 года пользуется Севастополь с его голубыми бухтами. Для того чтобы скрасить вечерний досуг молодежи во время летнего отдыха, в Севастополь приглашены несколько российских рок-групп. Эти приехали на спецавтобусах на фестиваль «Рок-Крым». Для того, чтобы привлечь особенно большой наплыв русской молодежи в Севастополь летом 1999 года, весь 1998 год проходит под знаком рекламной кампании "Севастополь — русский курорт!" Важно затащить в город к августу 1999 года наибольшее количество молодежи. Пусть даже совсем аполитичной, как ей самой кажется.

В городе давно уже живут несколько десятков членов Национал-Большевистской партии. Эти выполняют специальное задание: с помощью давних местных связей они пасут два-три склада оружия Черноморского российского флота, перезнакомились с младшими офицерами и солдатами, их охраняющими, знают, кого следует изолировать в случае захвата складов, а кто из офицеров станет на сторону восставших. Предусмотрены несколько вариантов захвата складов, предусмотрены неожиданности, могущие возникнуть.

Особая группа НБП занимается курированием средств массовой информации. Это крайне важная группа, поскольку ей предстоит создать "публичный имидж", образ восстания как для украинского, так и для российского общества. Эти два образа должны быть различными. Группа, курирующая СМИ, лично ведет и пасет всех журналистов, аккредитованных в Крыму, безусловно, и в Симферополе, где в основном и пребывают журналисты. К группе по связям с СМИ прикреплена энергичная оперативная группа.

Помимо перечисленных групп есть только два отделения собственно боевиков, от 10 до 15 человек в каждом. Вот они-то должны быть вооружены легким стрелковым оружием, автоматами Калашникова и, если позволяют средства, иметь каждой группе по нескольку снайперских винтовок. Единственные вооруженные группы к началу восстания, эти два отделения должны будут сеять панику, понятно, что вести серьезные боевые действия им будет не под силу.

Местные власти активно помогают весь 1998 год затащить молодежь в Севастополь. Они давно поняли, что курортники набивают их карманы. К августу в Севастополе скопилось полмиллиона русской молодежи. На шестое августа назначено открытие фестиваля "Российский рок в Крыму". «Рок-Крым» рекламируется весь год, и в день открытия фестиваля на стадионе, где происходит мероприятие, яблоку негде упасть. Устроители довольно потирают руки. С опозданием на целый час (толпа молодежи в это время накаляется и напивается) фестиваль наконец открыт и открыты шлюзы энергии. Первые выступающие группы заводят молодежь. К моменту, когда на сцене появляется наша группа (назовем ее условно группа "Родина"), температура толпы уже достигла градусов 80-ти, но толпа еще не кипит. Уже смеркается. Дотянуть до темноты важно, ибо темнота способствует организации хаоса. Выйдя на сцену, группа «Родина» исполняет вдруг не сладкую чушь, как подавляющее большинство групп, но нечто страшное, например, выдает "Вставай, страна огромная!" или "Артиллеристы, Сталин дал приказ!" Толпа неистовствует. Украинский ОМОН (возможно, охранять будет их спецназ "Беркут") лупит толпу дубинками. Спецназ врывается на сцену. (Произойдет это, разумеется, не с первых строф страшной песни).

Вот в этот-то момент и вступают в дело две группы боевиков. Они заранее за много дней осмотрели окрестности и выбрали позиции у стадиона и на стадионе. У групп есть две задачи: первая — поражение нескольких спецназовцев «Беркута», лучше всего обильно кровоточащие ранения, убийство нежелательно. Раненые товарищи вызовут злобу и панику среди украинского спецназа. Поведение их предсказуемо, в лучшем случае они сперва со злобой накинутся на молодежь с дубинками, в худшем — начнут немедленно стрелять в нее. Второй задачей наших боевиков будет создание паники. Для этого, чем больше выпущено залпов и сделано выстрелов, тем лучше.

Шестого августа, к ночи, создана жуткая напряженная обстановка на стадионе города Севастополя. Так как молодежи много, то стычки и бои между украинским спецназом и молодежью продлятся далеко за полночь. Сотни людей будут арестованы, будут раненые, возможно, несколько убитых. Оба отделения наших боевиков должны обратить особое внимание на выход из боя. Возможно, лучше им оставить оружие и выходить безоружными, смешавшись с толпой. Ибо пленение даже одного из них может иметь роковые последствия для восстания. Признание даже одного плененного на телевидении убьет восстание.

Оперативная группа, приставленная к группе по связям с СМИ, задолго до открытия рок-фестиваля заводит тесные отношения с моргами крымского полуострова. Знакомится со служащими моргов. Всякий раз применяется тактика, наилучшим образом подходящая к характеру того или иного сотрудника. Задача состоит в том, чтобы к утру второго дня фестиваля (разумеется, он будет закрыт немедленно) собрать в одном месте 50-100 трупов более или менее молодых людей. Собрать их лучше всего в каком-нибудь загородном сарае. Вариант: имитировать поспешное захоронение, свалив все трупы в заранее приготовленную или естественую траншею, или в отдаленный карьер. Утром или, самое позднее днем, к месту, где собраны трупы, под страшным секретом привозят группы журналистов, российских и иностранных. Предпочтительны, разумеется, тележурналисты. Обзвон журналистов или посылка им факсов должны быть проведены очень осторожно. Журналистов следует разделить на группы, назначить встречу каждой группе в особом месте. Не следует ни по телефону, ни по факсу оповещать журналистов, куда они поедут и что увидят. Великолепное непревзойденное средство мгновенной коммуникации — телефон — может предать восстание, а коварство и эффективность украинской службы безпеки не вызывает сомнений. В любом случае и всегда нужно помнить и верить, что телефон подслушивают. И ваше «алло» услышат не только те, кому вы его адресуете.

Оказавшись у траншеи с окровавленными и полузасыпанными землей трупами, журналисты начнут лихорадочно снимать трупы. Если до этого момента все происшедшее не имело политического измерения и называлось "молодежные беспорядки при открытии фестиваля «Рок-Крым», то отныне случившееся мгновенно приобретает политическое и межнациональное значение. Два молодых человека в масках ("Мы не хотим попасть в руки "службы безпеки", — резонно заявляют они на просьбу снять маски) отрекомендовываются как "студенты московских вузов" и озвучивают происходящее. Что-нибудь, звучащее так: "Господа, вы видите перед собой трупы невинно убитых вчера украинским ОМОНом (спецназом "Беркут") русских ребят. Вся их вина, причина, по которой они были убиты, в том, что они собрались послушать музыку и криками "Ура!" сопровождали исполнение группой «Родина» песни "Вставай, страна огромная!" Кучма, на твоих руках кровь русских мальчиков! Господа журналисты, мы случайно обнаружили это захоронение. Сюда впопыхах, подальше от города, свезли убитых ребят. Но скрыть страшное преступление им не удастся. Совершено страшное преступление". Не следует долго задерживать журналистов у захоронения. Под видом того, что "служба безпеки", якобы руководящая операцией по захоронению, остановилась прошедшей ночью и не довершила захоронение только потому, что не сумели ночью пригнать бульдозер, и что бульдозер должен прибыть сегодня, вот-вот прибудет, нужно по-скорому увозить журналистов от траншеи (из карьера). Следует завязать им глаза во все время, пока их везут туда, и также завязать глаза, когда будут вывозить их.